Книга: Приграничные и трансграничные территории Азиатской России и сопредельных стран. Проблемы и предпосылки устойчивого развития

11.9. Асимметрия социально-экономического развития приграничных территорий России и Китая

<<< Назад
Вперед >>>

11.9. Асимметрия социально-экономического развития приграничных территорий России и Китая

Будущее России, подъем ее экономики и культуры напрямую зависят от усиления роли «периферийных» регионов, к числу которых относятся и приграничные территории. Одним из важнейших условий экономического развития региона является его географическое положение, в частности, близость государственных границ, наличие морских путей сообщения и т. д. При этом экономически значимыми становятся такие факторы как: добрососедские отношения государств, наличие транзитного коридора к перспективным мировым рынкам сырья и сбыта готовой продукции.

Забайкалье расположено в пяти часовых поясах относительно западных и восточных окраин России и в одном поясе с Монголией и Китаем, а Республика Бурятия и Агинский Бурятский округ, как самые восточные национальные образования, расположены непосредственно в зоне контакта с остальной буддийской Азией. На западных и северных территориях Китая в сфере влияния широтного транспортно-логистического пути с выходом в Среднюю Азию, который почти на 2 тыс. км короче Транссиба, разворачиваются новые производства. В этом коридоре сосредоточиваются трубопроводы, железная и автомобильная дороги для перевозки топлива, продовольствия из Казахстана и других среднеазиатских республик [Каверзин, 2003; Титаренко, 2008].

Россия вынуждена соперничать за место в формирующейся трансконтинентальной наземной транспортной системе с проектом ТРАСЕКА (Transport Corridor Europe Caucasus Asia), в котором участвуют 14 государств. Основная концепция данного проекта – восстановление древнего «Великого Шелкового пути». ТРАСЕКА – транспортный коридор Европа-Кавказ-Азия, выделяемый в качестве самостоятельного евроазиатского транспортного коридора, хотя в его состав не входят коммуникации КНР и других восточно-азиатских государств. Говоря о проекте ТРАСЕКА, необходимо отметить его политическое значение, поскольку поддержка западными странами программы ТРАСЕКА включает задачу не только экономической, но и политической независимости новых стран от России. Однако Россия имеет ряд преимуществ в обеспечении транспортных связей между двумя регионами. Во-первых, она является естественным мостом между Европой и Азией. Во-вторых, российская транспортная сеть сравнительно развита: это Транссиб и БАМ, морские порты во всех бассейнах, сеть воздушных линий и аэропортов, обеспечивающих кратчайшие пути перевозок, направление которых совпадает с направлением грузопотоков. В-третьих, она сможет обеспечить многократно больший объем транзитных перевозок (примерно 15 % общего грузопотока) в сообщениях Европа – Азия. В-четвертых, что немаловажно, себестоимость доставки грузов низкая. Сегодня доставка одного 20-футового контейнера по Транссибу не превышает 1600 дол. США, время транзита контейнерных грузов по территории России от порта Восточный до финской границы – менее 13 дней, что делает транзит грузов через территорию России особенно выгодным. Аналогичные затраты на транспортировку из Юго-Восточной Азии в Западную Европу составляют около 3 тыс. дол. США при сроках доставки 30–40 дней [Томчин, 2008].

Ключевой веткой российского транзитного коридора выступает маршрут: Санкт-Петербург-Екатеринбург-Красноярск-Иркутск-Улан-Удэ– Чита-Хабаровск-порт Восточный, обеспечивающий доставку грузов из Южной Кореи и Японии. Основными стратегическими ответвлениями являются маршруты: Уссурийск-Сеул-Пусан, а также Чита-Забайкальск– Харбин, Улан-Удэ-Кяхта-Улан-Батор-Пекин. Второй из названных маршрутов обеспечивает доставку грузов из Восточного и Северного Китая. Последний же маршрут позволяет охватить грузопотоки, формируемые в Центральном Китае и Монголии.

В отличие от России, где приоритет отдается развитию магистральных нефте– и газопроводов, мало стимулирующих занятость населения, китайская экономика активно развивает периферийные территории и формирует новые выходы к мировым рынкам. В результате такой диверсификации обостряется проблема обеспечения потребностей экономики в дополнительных источниках сырья и в квалифицированной рабочей силе, и это при наличии огромной численности населения. Именно поэтому руководство страны уже готово к отмене демографических ограничений, которые на протяжении длительного времени сдерживали рост населения Китая.

По данным статистики, в российских приграничных регионах низкие по сравнению со средними по стране темпы роста ВРП и, как следствие, низкие доходы населения [Валовой…, 2007; China statistical…, 2004]. Отставание от среднероссийских темпов роста ВРП для Дальнего Востока и Забайкалья в 2006 г. составляло 22,9 процентных пункта. Для преодоления отставания в перспективе, темпы роста ВРП на Дальнем Востоке и Забайкалье должны превышать среднероссийский [Проект стратегии., 2009//www.minprom.gov.ru/activity/wood/strateg/0].

Российские приграничные территории теряют численность населения. Так, с 1990 по 2005 г. население Читинской области сократилось почти на 200 тыс. чел., в то время как во Внутренней Монголии увеличилось на 2,4 млн чел. Согласно пессимистическому прогнозу, в 2015–2025 гг. численность населения региона должна катастрофически сократиться, если не будут приняты экстраординарные меры по ее стабилизации.

Следует отметить, что рост населения в автономном районе Внутренняя Монголия за счет значительно большей продолжительности жизни и меньшей смертности, несмотря на то, что показатели рождаемости в Забайкальском крае (Читинской области (ЧО) и Агинского Бурятского автономного округа (АБАО)) выше почти в 1,5 раза (рис. 11.19). При этом даже при сокращающемся населении безработица в Забайкальском крае в 2 раза выше, чем в китайской провинции. Возможно, поэтому в Китае отсутствуют или резко ограничены социальные выплаты, особенно сельскому населению.


Рис. 11.19. Показатели рождаемости, смертности и естественного прироста в расчете на 1000 чел. (по данным: [China statistical yearbook., 2004; China statistical yearbook., 2004; China statistical yearbook., 2004]).

В любом случае по объективным и субъективным причинам экономическая мотивация деятельности китайского населения значительно выше. Так, в автономном районе Внутренняя Монголия только за 20032006 гг. посевная площадь увеличилась с 5753 тыс. га до 8201 тыс. га, а в Читинской области уменьшилась с 369,2 тыс. га до 278 тыс. га. Подобные соотношения характерны для площадей зерновых и овощных культур. Резко возросли на китайской территории и показатели производства мяса на душу населения, которые превышают показатели Читинской области в 3 раза (табл. 11.7).

Таблица 11.7 Основные социально-экономические показатели развития автономного района Внутренняя Монголия и Забайкальского края в 2003–2006 гг.


Необходимо отметить, что китайская экономика также страдает из– за сильных различий между восточными анклавами современного развития и отсталыми внутренними провинциями, но поиск ренты в относительно бедной природными ресурсами среде не сказался негативно на развитии промышленности, экспортного и импортозамещающего секторов [Роузфилд, 2007]. Как результат этого поиска на северо-востоке Китая сформировался и продолжает активно развиваться мощный комплекс деревообрабатывающих и нефтехимических предприятий, рассчитанный на импорт российского сырья.

Продовольственная безопасность на протяжении долгого времени была одной из основных задач китайского руководства. Проблема управления сельскохозяйственным сектором экономики стала еще острее с принятием Китаем обязательства ВТО в области сельского хозяйства. В частности, были сокращены таможенные тарифы и введены жесткие ограничения на использование сельскохозяйственных субсидий, которые способствовали открытости китайского рынка. Эти меры позволили Китаю стать крупным экспортером товаров с большой добавленной стоимостью и трудоемкостью, таких, как продукты садоводства, животноводства, рыбного хозяйства.

Иначе говоря, китайское правительство поощряет создание добавленной стоимости, особенно в экспортном секторе, привлекающем значительные объемы прямых иностранных инвестиций, в то время как российское правительство делает акцент на добычу полезных ископаемых, а также на внешние эффекты экспорта и на импорт дешевых китайских товаров.

Российские приграничные территории являются депрессивными не только по отношению к другим российским регионам, но и к периферийным регионам государств – географических соседей. Это означает, что необходимо вернуться к идее использования территориального ресурса страны и «вновь начать» освоение приграничных территорий. Для преодоления этих негативных тенденций требуются новые макроэкономические подходы в целях социального и экономического развития приграничных регионов. В частности, следует использовать уже имеющиеся и создавать новые возможности для переработки сырья в продукцию более глубокой переработки с высокой долей добавленной стоимости, увеличивая прибыльность от производства продукции, уходя от роли «сырьевого придатка».

Нужно коренным образом изменить сложившиеся структуры экспорта и импорта (рис. 11.20) – развивать в приграничных регионах экспорт не топливных ресурсов и леса, а электроэнергии, продукции нефтепереработки и газохимии, продовольственных товаров, машин и оборудования. Несмотря на сложность проблемы, обрабатывающие отрасли являются базовым фундаментом формирования кластеров. Речь идет о развитии на этих территориях горно-добывающих и лесопромышленных кластеров, кластеров легкой промышленности, строительства и строительных материалов. Кроме того, необходимо завершить формирование в приграничных регионах интегрированных транспортно-логистических кластеров.


Рис. 11.20. Товарная структура экспорта и импорта в 2006 г., % (по материалам Госкомстата РФ: [www.gks.ru/bgd/regl/B07_14p/IssWWW.exe/Stg/d03/25-01.htm;

www.gks.ru/bgd/regl/B07_14p/IssWWW.exe/Stg/d03/25-02.htm]).

Для продовольственной безопасности регионов азиатской части России необходимо решение, как минимум, двух задач: во-первых, задача закрепления населения в сельской местности; во-вторых, наращивания производства экологически чистой продукции животноводства. Их решение будет способствовать развитие агропищевого кластера, что позволит возродить эффективную традиционную систему животноводства для регионов Сибири, в том числе Забайкалья, учитывающую специфику суровых природных условий, традиции местного населения и особенности местных пород скота, максимально приспособленных для круглогодичной пастьбы.

Достижение конечной цели – всемерного развития периферийных сибирских и дальневосточных территорий невозможно без детального анализа территориальной специфики, выделения всех элементов рентных отношений и других подходов. Как известно, природно-ресурсная рента лежит в основе экономики нефтяных регионов, а энергетическая рента позволяет развивать энергоемкие отрасли Красноярского края и Иркутской области, самой же простой рентой может быть географическое положение территории. Для каждого региона можно выделить факторы, благоприятствующие развитию тех или иных отраслей производства, и за их счет компенсировать негативные проявления стагнации экономики российской периферии.

Несмотря на положительное сальдо товарного баланса, эти регионы тем не менее платят своеобразную ренту отсталости сопредельным провинциям Китая, что проявляется в преобладании челночной торговли, насыщающей потребительские рынки этих регионов относительно дешевыми товарами. Кроме того, центральные российские регионы поглощают человеческий потенциал приграничных территорий и постепенно укрепляют здесь контроль за финансовыми и товарными потоками.

Принятие правовых актов, регламентирующих торговые отношения с пограничными соседями, может способствовать тому, чтобы внешнеэкономические отношения с приграничными китайскими провинциями и монгольскими аймаками стали «локомотивом», базовой отраслью для выхода из депрессивного состояния многих приграничных российских регионов (от Алтая до Приморья). Требуется принятие мер для упрощения процедуры таможенного оформления, увеличения количества пограничных пропускных пунктов.

Более того, режим наибольшего благоприятствования должен быть создан и на уровне приграничных муниципалитетов, экономика которых должна иметь, как минимум, два равнозначных источника финансирования за счет как региональных поставок, так и внешнеторговой деятельности и культурных связей.

Между тем внешнеэкономические отношения между государствами никоим образом не влияют на уровень жизни населения, живущего вдоль государственных границ. Как бы в ответ на современные реалии наши пограничные службы вновь восстановили ограничения на доступ в приграничные районы. В условиях нарастающей безработицы и замкнутости экономического пространства усиливается миграция в центральные районы, при этом распространяется контрабандная деятельность по вывозу в Китай добытых незаконным путем ценных видов природного сырья, незаконно приобретенной и укрытой от налогообложения промышленной продукции. Эти явления должны преодолеваться миграционной и таможенной политикой в сложных условиях, когда экономическое развитие и рост населения на другой стороне границы может иметь катастрофические последствия для России.

<<< Назад
Вперед >>>
Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.590. Запросов К БД/Cache: 0 / 0
Вверх Вниз