Книга: Путешествие Жана Соважа в Московию в 1586 году. Открытие Арктики французами в XVI веке

IV.1 г. Письма с Штеттинского конгресса

<<< Назад
Вперед >>>

IV.1 г. Письма с Штеттинского конгресса

[Письмо королю от 13 августа 1570 года]

Я прибыл сюда одним из первых[334], как предложивший эти переговоры, чтобы продолжить выполнять то, что является моим долгом, как меня каждодневно и настоятельно просили и продолжают просить абсолютно все.

[…]

Я вижу, что все стороны столь сильно желают мира, что я уверен, он будет заключен, если ему не помешает какой-либо внезапный инцидент. Король Швеции в настоящий момент господствует на море, у него там шестьдесят очень хорошо снаряженных кораблей, не считая судов польского короля, который держит их там, утверждая, что желает помешать тому, чтобы кто-либо торговал с русскими в Нарве. Я предвижу, сир, что этот спор будет особенно сложно уладить, а ведь единственная его причина – алчность нескольких частных лиц, извлекающих выгоду из подобного грабежа.

Следующее письмо – в некотором роде окончательный отчет о Штеттинском конгрессе. Прежде всего, Данзей приписывает свою работу королю Карлу IX. Но нет никаких указаний на то, что король в самом деле интересовался этими переговорами. Письмо очень информативно с исторической точки зрения, но его трудно читать. Оно по очереди затрагивает несколько тем: раздоры между прибрежными странами по поводу Ливонии, которая здесь называется Лифляндией, проблему доступа к Нарве и, наконец, возможность открыть факторию Ганзы во Франции.

Королю.[18 декабря 1570 года]

Сир! Мир между королями Дании и Швеции и городом Любеком был заключен 17-го числа сего месяца[335], и был бы заключен еще раньше, когда бы этому не мешали разногласия между посредниками и представителями сторон, с которыми было договориться не проще, чем с частными лицами с разных сторон. Я вел себя с теми и с другими так, что никто из них меня ни в чем не упрекнет. И я думаю, что ни к кому не буду несправедлив, если скажу, Сир, что Вы были единственным посредником при заключении этого договора. Я уверен, что обе стороны будут Вам признательны настолько, насколько этого заслуживают ваша честность и верность, за те неустанные и упорные старания, которые Вы приложили, чтобы примирить их, с самого начала этой войны и до настоящего времени. По крайней мере, каждый из них признает, что лишь благодаря вашему посредничеству обе стороны сумели договориться, где и когда будут проходить эти переговоры – ведь этого не мог добиться ни недавно усопший император Фердинанд, ни нынешний император, ни какой-либо другой король или князь, который пытался это сделать.

Главное противоречие этих королей было вызвано тем, что король Дании требовал у короля Швеции часть лифляндской земли. Представители императора отрицали, что они имеют какое-либо право на Лифляндию, утверждая, что вся эта земля принадлежит империи. Представители польского короля выступали как против представителей императора, так и против королей, заявляя претензии на Лифляндию со стороны короля Польши. Я протестовал, что мы собрались здесь не для разрешения всех этих споров, но лишь для разрешения спора между королями Дании и Швеции, а император и польский король, заявившие, что они будут посредниками, не должны мешать этому замирению, поскольку они могут заявить о своих притязаниях в общем протесте, и они в конце концов согласились со мной. В общем, я заверяю Вас, Сир, что если бы я старался примирить лишь стороны конфликта, я бы легко сделал это. Нас здесь еще держат разногласия короля Польши с королями Дании и Швеции. Но войны между ними нет, а разногласия эти не столь важны, и я предвижу, что они будут отложены до другого раза, а в настоящее время никакого нового соглашения не будет.

Сир, я писал Вам 18 октября, что герцог Магнус[336], брат короля Дании, будучи лишен королем Эриком Шведским большей части своих владений в Лифляндии, долгое время тщетно ждал помощи королей Дании и Польши, которую они ему обещали как союзники, а потом отправился к императору Московии, который дал ему надежду не только вернуть земли, отнятые у него королем Швеции, но и сделать его королем всей Лифляндии. С этой целью он дал ему довольно большую армию, располагающую всем необходимым для осуществления этой цели, и с этими силами он в конце августа осадил город Ревель[337]. Спустя некоторое время московит отправил ему в подкрепление герцога (или кнеза, как они говорят) Георгио Вица[338] с десятью тысячами московитов, и теперь нет ни малейшей надежды, что он откажется от своего предприятия; и следует весьма опасаться, что вышеназванный город в скором времени подчинится ему, поскольку король Швеции не сможет долго выдерживать натиск сил московита, и, по всей видимости, ни император, ни король Польши в ближайшее время городу не помогут, тем более что ему нельзя помочь с суши (его весьма плотно осаждают), а с моря не раньше апреля месяца по причине льдов, тем более что жители той страны любят московита не меньше, чем поляков или шведов. Этот город очень важен, поскольку располагает весьма просторной и удобной гаванью, и если московит завладеет им, он сможет плавать в Немецком море (называемом Восточным) как только пожелает, что со временем принесет большой вред всем соседним странам.

Что касается службы Вам, Сир, и ваших дел, Вы прекрасно знаете, насколько торговля с Московией, которая ведется обычно через город Нарву, прибыльна для ваших подданных, а то и необходима для всего вашего королевства. Короли Польши и Швеции желают ей помешать, заявляя, что вышеназванный император Московии – их враг, и слуги короля Польши за последние пять-шесть лет захватили множество судов ваших подданных, груженных товарами на пути в Нарву или из Нарвы. Ваши подданные часто жаловались Вашему Величеству об этом, и Вы весьма сердечно писали королю Польши примерно четыре года назад, прося, чтобы он поступил с ними по разуму и справедливости, и приказывали мне, Сир, чтобы я как можно более старательно оказывал им помощь в этом вопросе. Король Польши ответил мне, что он специально пошлет к Вашему Величеству, чтобы объяснить причины, заставляющие его препятствовать этой торговле, и заключить с Вами дружеское соглашение, но так этого еще и не сделал. Ваше Величество рассудит, будет ли полезным для безопасности этой торговли и ваших подданных вновь написать королю Польши, чтобы напомнить ему о зле, которое было в прошлом причинено Вашим подданным, и чтобы предупредить то зло, которое может быть причинено в будущем, чтобы плавание по морям было для них свободным. Дать подобную свободу было бы разумно. Я надеюсь, что король Швеции сразу же согласится, если этого от него потребует Ваше Величество.

Сир, покойные монсеньоры ваши отец и брат (святой и достойной памяти) мне весьма недвусмысленно приказывали убедить приморские города Германии, которые называются Ганзой, чтобы они создали склад или хранилище своих товаров в каком-нибудь городе Франции, подобно тому, что они имели в Лондоне в Англии[339], чтобы торговля между вашими подданными и ими стала более частой, и я этого наконец добился после долгих и непрестанных стараний; и чтобы договориться с Вашим Величеством, их послы в конце 1567 года добрались до Антверпена, но из-за смуты, которая в то время происходила во Франции, послы были отозваны. И поскольку эти города очень богаты и могут поставлять много разных товаров как в мирное, так и в военное время, мне показалось, Сир, что я должен посоветовать Вашему Величеству, чтобы Вы соблаговолили написать этим городам, в особенности главным – Любеку и Данцигу (Любек – главный город этого Ганзейского союза). И я нисколько не сомневаюсь, что Ваше Величество получит от них то, чего попросит, как и они мне обещают, даже город Любек, который чувствует себя очень обязанным Вашему Величеству. Я надеюсь, что в месяце мае или, самое позднее, в июне их послы смогут быть во Франции, если на то будет воля Вашего Величества, и я не премину их побудить к этому и во всем остальном верно выполнить все то, что Вашему Величеству будет угодно мне приказать.

Вот и все, и пр.

Из Штеттина, 18 декабря 1570 года.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.482. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз