Книга: Кому мешает ДНК-генеалогия?

Удручающие научные профили подписантов «письма 24-х»

<<< Назад
Вперед >>>

Удручающие научные профили подписантов «письма 24-х»

Кстати, о знаниях. Как-то с подписантами коррелирует то, что на многих из них цитируемость в научной литературе почти отсутствует, так, на уровне начинающих кандидатов наук, порой ассистентов, до доцентов почти никто из них уже не дотягивает.

Про профессоров можно забыть, хотя большинство из них формально – профессора, некоторые даже член-корреспонденты РАН, это с такой-то цитируемостью, с таким вкладом в науку. Напомню, что цитируемость в научной литературе свидетельствует о вкладе в научные информационные потоки. Поэтому цитируемость, в особенности в виде уже общепризнанных индексов Хирша – один из основных параметров, характеризующих научную продуктивность людей, работающих в науке. Это – четкое выражение «научного профиля». Так вот, у практически всех подписантов этот «научный профиль» совершенно удручающий.

Начнем с Клейна, который позиционирует себя как крупного ученого – археолога и историка, немножко лингвиста. Но для начала введем точку отсчета – археолога Давида Энтони (David Anthony), который тоже археолог, и специализируется в той же области, в какой специализируется Л. Клейн – в частности, степные археологические культуры на Русской равнине. Смотрим цитирование на главные работы Anthony[188].

Видим, что на археолога Anthony цитирование вполне заслуженное, индекс цитирования Хирша на него равен 15. Это вычисляется по наиболее цитированные статьям, которые у D.W. Anthony имеют число ссылок 462, 445, 127, 125, 102, 84, 62, 48, 41, 36, 26, 22, 19, 16, 15. Как только число ссылок равняется числу цитируемых статей в этом ряду, счет прекращается, имеем индекс Хирша. Индекс, равный 15 – это много. Это равно или превышает негласные (в США) требования к занятию должности профессора многих университетов. А иногда и гласные требования, это зависит от конкретных университетов. В случае Anthony достижение этого уровня неудивительно, он действительно крупный ученый. Надо сказать, что каждая последующая единица в индексе Хирша достигается большим трудом, грубо говоря, затратами труда по экспоненте. Так, в июле 2013 года, два года назад, индекс Хирша у Энтони был равен 14 http://pereformat.ru/2013/07/google-scholar/. Так что потребовалось два года, чтобы его индекс поднялся всего на единицу – и это при том, что его книги продаются и читаются по всему миру.


К слову, мой индекс Хирша равен 24, но это в основном на мои статьи не по ДНК-генеалогии, а по специальности по исходному образованию, то есть на статьи и книги по химической и биологической кинетике, а первая по цитируемости работа – это моя книга по композиционным материалам[189].

Всего же мой индекс Хирша складывается из следующего числа ссылок на статьи: 305, 270, 110, 108, 86, 70, 68, 58, 58, 47, 45, 41, 36, 34, 34, 32, 31, 30, 30, 29, 29, 29, 27, 25, 24. При этом следует заметить, что если ввести мою фамилию в транскрипции Klesov, то добавятся еще несколько сотен ссылок, плюс дополнительный индекс Хирша в 10 единиц, но я сумировать не буду, потому что этим открываются возможность для манипуляции с индексом. По этой же причине не добавляю индекс Хирша для статей и книг на русском языке, потому что опять открываются возможности для того же. Зная, кто подписанты того подметного письма, прекрасно понимаю, что у них тут же пойдут те самые жульнические манипуляции. И действительно, Клейн тут же в это жульничество кинулся, объявив, что у него десятки книг в лучших издательствах мира, и что это важнее, чем цитирование. Но беда в то, что эти книги не цитируют, значит, нет вклада в научные информационные потоки. Замечаете тут же акробатику, как только ловят за руку? В ход у жуликов тут же идут любые объяснения. Нет, этой возможности я им не дам.


Если ограничиться только ДНК-генеалогией, то соответствующий индекс Хирша у меня равен девяти: 34, 29, 20, 16, 14, 14, 13, 13, 9. Самые цитируемые статьи:


После этого вступления в цитируемость научных статей, перейдем, как обещано, к Л. Клейну[190]. Индекс цитирования у него 11, список цитирований: 114, 65, 64, 51, 43, 40, 29, 24, 20, 18, 12. В общем, на доцента потянет.

Но забавно, как на этот материал отреагировал Л. Клейн (в дискуссии на «Троицком варианте»):

Хирш применяется к естественным и точным наукам, гуманитарные журналы почти не учитываются в исходной базе. Следовательно, мой Хирш показывает, насколько я затронул естественные науки. Признаю: мало и то случайно. Это не моя область. Второе. Хирш совершенно не учитывает монографии и где они изданы. И ссылки на них. У меня книг около сорока. Среди издателей – Оксфордский и Петербургский университеты. Третье. Хирш не учитывает переводы на основные языки, а это тоже показатель вклада в науку. Мои книги переводили в Англии, Германии, Испании, Дании, Словении, а статьи – в США и многих других странах.

Отсюда совершенно наглядна манера Клейна заниматься вербальной акробатикой, как и бесчестность. Я специально дал цитируемость на Anthony, который занимается практически той же тематикой, и Клейн это прочитал. И тут же, пытаясь извернуться, Клейн делает вид, что про Anthony ничего не знает и не слышал. Далее, индекс Хирша безусловно учитывает монографии, а где они изданы – никого не волнует. Речь о вкладе этих монографий в научные информационные потоки. У меня самая большая цитируемость – именно на монографию. У Anthony вторая по величине цитируемость – именно на монографию. Кого Клейн обмануть хочет? Ответ просто – книг у Клейна «около сорока», но на них никто не ссылается, вклада в научные информационные потоки просто нет. То же самое и о переводах книг Клейна – на них никто не ссылается, иначе это обязательно нашло бы отражение в индексе Хирша.

Надеюсь, все понимают, что с Клейном дискутировать, да и что-то обсуждать бесполезно. Он вертится как уж на вилах.


Посмотрим на цитируемость С. Боринской, ведущего научного сотрудника лаборатории геномных исследований Института генетики РАН. Печально, что доктор наук и «ведущий научный сотрудник» лаборатории института РАН имеет цитируемость столь низкую. Действительно, отражает кризис в РАН. Или наоборот, из-за таких, как Боринская, кризис в российской науке и имеет место[191]. Цитируемость у нее равна 10. На доктора наук никак не тянет. И это – в генетике! В геномных исследованиях!

Такая же цитируемость у чл-корр. РАН А.П. Бужиловой, индекс Хирша равен 10. Да, измельчали член-корреспонденты РАН, цитируемость на уровне доцента, да и то средненького.

Такая же цитируемость у подписанта Л. Епископосяна, генетика, доктора наук, профессора. Индекс Хирша равен 10.

Цитируемость ниже средней и у Е. Балановской, индекс Хирша равен 8. Для доктора наук никуда не годится. У многих кандидатов наук побольше будет.

Индекс Хирша у доктора наук, генетика, подписантки О. Курбатовой равен 7. Негусто, тоже на уровне молодого кандидата наук, к тому же надежды особенно не подающего.

А вот с Касьяном, щелкопером и лжецом из Википедии, похуже будет[192]. Индекс цитирования у него равен 3. У многих аспирантов больше, чем у Касьяна. Не должен он пройти никакой переаттестации в РАН, если ее проводить как надо. Вот его «достижения» в виде списка цитирований – 27, 8, 3.

Такой же индекс цитирования у В.Ф. Кашибадзе[193] – 3. Список цитирований – 4, 4, 3.

Это для доктора наук никуда не годится. Такой, стало быть, доктор. Но не удивительно – я в одном из очерков показывал, как она подтасовывала данные, чтобы якобы показать, что ископаемые донские аланы имеют такое же строение зубов, как и кавказцы, но без указаний, какие именно кавказцы – то ли осетины, то ли карачаевцы, как будто у всех осетин или всех карачаевцев зубы одинаковые по всему этносу. Соответствующая выдержка из того очерка приведена ниже, с илюстрациями.

Доктор исторических наук, профессор, подписант Л. Яблонский? Индекс Хирша равен 6.

Столько же у доктора исторических наук, профессора, подписанта А. Козинцева, индекс Хирша 6.

Индекс Хирша доктора биологических наук, подписантки профессора Н. Годиной? Равен 5, опять уровень то ли ассистента, то ли младшего сотрудника.


Столько же у доктора исторических наук, подписантки Н. Дубовой – индекс Хирша равен 5.

Столько же у подписанта, антрополога В. Хартанович, индекс Хирша равен 5. Причем показательно, что даже при таком низком уровне признания научной общественностью, большая часть этого индекса приходится на статьи с огромным количеством соавторов. Каждый, естественно, получает то же самое цитирование. Новый способ жульничества в науке.


Доктор исторических наук, подписант Ю. Чистов? Индекс Хирша равен 4.

Доктор наук, антрополог, подписант И. Перевозчиков? Индекс Хирша равен 3.

Цитируемость чл. – корр. РАН, подписантки А.В. Дыбо? Полюбуйтесь, индекс Хирша равен 3. Единственная статья, с С.А. Старостиным, имеет высокую цитируемость, но на то и индекс Хирша, чтобы отсечь «присоседившиеся» статьи. А остальные – цитируемость плохенького аспиранта. Вот и получается список цитирований – 141, 8, 3. Это та самая А.В. Дыбо, тюрколог, которая по ее собственному признанию не говорит ни на одном из тюркских языков. Тюркологи на карачаево-балкарской конференции только головами качали, когда она выступала. В ДНК-генеалогии не имеет ни малейшего понятия, и туда же, «осуждает ДНК-генеалогию».


Цитируемость подписантки М.М. Герасимовой? Пожалуйста, индекс Хирша равен 2.

Хотите полюбоваться на цитируемость антрополога, подписанта Д. Пежемского? Пожалуйста, там не только цитируемости нет, но нет и самих статей, кроме первых трех, с мизерным цитированием. На остальные несколько статей ссылок вообще нет. Индекс Хирша равен 1:


Генетик Тетушкин? Индекс Хирша равен 2.

У подписанта Волкова цитируемости вообще нет. Как и у доктора исторических наук Ю. Чистова. Как и у подписанта Соколова, который представляется как «журналист». Как и у «этнолога», подписанта Ю. Юсупова. То же самое и у «журналиста» подписантки Маркиной, которая публикует лживые статьи в сетевых изданиях под названиями типа «Провал ДНК-генеалогии в РАН», когда не только «провала» не было, но организаторов агрессивной атаки на ДНК-генеалогию изгнала из зала заседаний, и больше они на конференции не появлялись, чтобы избежать дальнейшего позора.

И такая же картина практически по всем подписантам того позорного «письма 24-х». Что, в общем, закономерно – ущербные «ученые», ничего из себя не представляющие, устраивают охоту, как им представляется, на новое направление в науке. И чего бы по настоящему успешным людям науки устраивать «охоту на ведьм», «охоту» бесцеремонную, наглую в своей лживости и передергиваниях?

О чем вообще говорить? Откуда эти доктора и кандидаты наук перевозчиковы, яблонские, балановские, боринские, клейны, козинцевы, годины, дубовы, касьяны, хартановичи, кашибадзе, чистовы, дыбо, герасимовы, пежемские берутся? Стыд и позор. Всех этих подписантов, мизерных личностей в науке, перечислять мне удовольствия не доставляет, скорее презрение, но – «мы поименно вспомним тех, кто поднял руку». Как аукнется, так и откликнется. Приведем пример.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 3.811. Запросов К БД/Cache: 3 / 0
Вверх Вниз