Книга: Путешествие Жана Соважа в Московию в 1586 году. Открытие Арктики французами в XVI веке

IV.1б. Автобиография

<<< Назад
Вперед >>>

IV.1б. Автобиография

Приведенное ниже письмо представляет исторический интерес. Шарль де Данзей излагает свое резюме не в поисках трудоустройства, а чтобы получить деньги из Парижа и избежать тюрьмы. И все это – не похвальба. Его заслуги более чем реальны.

В первом абзаце этого письма упоминаются Оркнейские и Шетландские острова. Эти острова, населенные в античные времена пиктами, были колонизированы в конце VIII века викингами и стали владением Норвегии. Датская принцесса Маргарита в 1469 году вышла замуж за Якова III, короля Шотландии. Но король Кристиан I не смог собрать сумму, обещанную в приданое за дочерью, и был вынужден передать эти острова Шотландскому королевству, оставляя за собой право их выкупа. Восемьюдесятью годами позже, в 1550-м, король Кристиан III предложил выкупить острова, но получил отказ. В 1554 году Дания, при поддержке Англии, готовилась к войне с Шотландией. Для Франции война между двумя дружественными ей королевствами стала бы катастрофой. Она грозила еще больше усилить Англию и, что было бы еще хуже, уничтожить надежного союзника Франции. Шотландия находилась под французской защитой: после смерти Якова V управление страной осуществляла его вдова Мария Лотарингская (сестра герцога Франсуа де Гиза). Она правила от имени дочери, Марии Стюарт, известной своей трагической судьбой. Напомним, что в 1548 году, когда был риск, что англичане вторгнутся в Шотландию, шестилетняя королева Мария Стюарт была отправлена во Францию, а затем вышла замуж за короля Франции Франциска II (1559–1560). В 1603 году сын Марии Стюарт от второго брака станет королем Англии под именем Якова I, объединив тем самым короны Англии и Шотландии. Граф Босуэлл, третий муж Марии Стюарт, обвиняемый в убийстве второго, был арестован в Норвегии. О нем Данзей тоже проявлял заботу.

[Письмо королю от 10 сентября 1585 года]

Сир! Хотя я и прежде сообщал Вашему Величеству, в сколь грустном и плачевном состоянии я нахожусь в моем нынешнем возрасте, лишь нависшая надо мной опасность прискорбнейшим образом утратить жизнь и честь заставляет меня вновь рассказать Вам, что королева Мария Шотландская, мать королевы, царствующей в настоящий момент, была причиной тому, что покойный король Генрих (светлой памяти) послал меня к датскому королю Кристиану[321], который в тот момент собрал весьма большую и сильную морскую армию, чтобы вернуть Оркнейские острова и соединиться с англичанами, в то время врагами Франции и Шотландии, которые настойчиво об этом просили и делали ему весьма щедрые предложения. Император Карл V продвигал этот план всей своей властью. Прибыв в Данию, я разрушил планы императора и англичан, и даже добился того, что король Дании пообещал оставаться верным братом и искренним другом Вам и шотландцам. Он был всегда тверд в этом, а после его кончины и король Фредерик, сын его, ныне царствующий. С тех пор, каждый раз, как только возникали разногласия между королевствами Данией и Шотландией, правящая королева Шотландии и Генеральные Штаты королевства[322] всегда обращались ко мне, чтобы их примирить, как это делала и правящая в настоящий момент королева, и я уверен, что все могут засвидетельствовать мою честность и верность.

Когда я прибыл в Данию, союзные приморские города Германии, в том числе и такие, как Бремен, Гамбург и Любек, питали столь сильное расположение к англичанам, что солдаты, которых те желали получить от Германии, спускались по реке Эльбе через город Гамбург и отправлялись в Англию. С тех пор я не допускал этого своим усердием, и я надеюсь, что королева-мать Вашего Величества [Екатерина Медичи] еще может об этом вспомнить, потому что я подробно рассказал ей о тех средствах, которые я для этого использовал. Более того, я в такой степени завоевал доверие этих городов и других, союзных с ними, что они часто отправляют послов во Францию для подтверждения своих привилегий – и они сделают это снова, как только это будет угодно Вашему Величеству. Кроме того, я много раз вел переговоры с более значительными германскими князьями, и столь удачно, что приобрел репутацию человека чести и добродетели, и я уверен, что они сохраняют обо мне это хорошее мнение. Кроме того, в течение восьми лет я добивался мирного договора между королями Польши, Дании, Швеции и городом Любеком и был единственным посредником, когда они договаривались о дате и месте подписания договора. Именно я получил для всех сторон гарантии безопасности или охранные грамоты, необходимые для достижения и осуществления этого плана; я трижды ездил в Швецию, один раз в Росток, дважды в Любек, а затем в Штеттин, где был заключен мир, и прожил там около десяти месяцев. Я никогда ничего не просил в уплату за все эти путешествия, ни за другие частые поездки в Германию, ни за прочие издержки, которые я сделал на протяжении двадцати лет. Я хочу подтвердить это посланными за все эти годы донесениями, в которых четко указывал (я специально перечислил и уточнил их) свои расходы, надеясь, что по возвращении во Францию я тем легче получу щедрое вознаграждение, которое было мне обещано и гарантировано.

Короли и город Любек поблагодарили покойных королей (светлой памяти), монсеньоров братьев Вашего Величества за это [Штеттинское] соглашение и расточили хвалы моим деяниям и поступкам, и поныне продолжают это делать. Когда доброй памяти император Максимилиан II услышал, что стороны договорились о дате и месте подписания мирного договора, и что встреча состоится в Померании, он поручил герцогу Иоганну Фридриху Померанскому представлять его там; таким образом, честь заключения мира по праву принадлежит Вам. Когда Ваше Величество были в Польше, Вы приказали мне прибыть к Вам, и я уверен, что Вы об этом вспомните; а также вспомните о господине де Белльевре, о деньгах, которые я передал ему от прусских городов, частично в дар, частично взаймы, и о способах, которые я ему предложил, чтобы окончить разногласия, которые покойные короли Польши имели со своими соседями – королями и некоторыми князьями Германии, способы, получившие одобрение и великие похвалы со стороны главнейших польских вельмож. Ваше Величество оказали мне честь, поручив мне ведение Ваших дел. Я смиреннейше умоляю Вас, Сир, чтобы Вы соблаговолили вспомнить о гарантии, которую Вы соблаговолили дать мне, пообещав выплатить весьма щедрое вознаграждение за мою верную и долгую службу. После того, как я умерил ярость и боль поляков и так позаботился о делах королевства, что все осталось в целости, я указал Вашему Величеству, по каким причинам не следует посылать высокопоставленного посланника на сейм, который должны были проводить Польские Генеральные Штаты[323], и к каким дурным последствиям это может привести. Ваше Величество приказал мне выделить некоторую сумму денег, чтобы компенсировать мне расходы по приезду в Польшу, пребыванию там и содержанию экипажа, но, насколько я знаю, мне этих денег до сих пор не выплатили.

Когда доброй памяти монсеньор герцог Алансонский пребывал во фламандских Нидерландах[324], он написал мне, чтобы я удостоверился в дружеских чувствах короля Дании, и что Ваше Величество будут этому рады, и я так ловко и осторожно провел переговоры, не вмешивая в них Ваше Величество, что Вы одобрили мои поступки и приказали мне продолжать начатое так же хорошо, как я начал. Я удовлетворил Его Высочество, успокоил Нидерландские Генеральные Штаты и добился такой поддержки со стороны короля Дании, что, несмотря на все выгодные предложения, которые император делал королю, чтобы рассорить его с герцогом Алансонским, он не пожелал принимать их, всегда оставаясь верным своему обещанию. Французские купцы тоже засвидетельствуют, какую помощь я оказал им, и сколько выгоды им принес, и подтвердят, что я никогда ничего не брал с них, не заплатив за это; и поистине, Сир, я нарушил множество планов и замыслов, которые принесли бы ущерб Французскому королевству; те, кто пренебрегает моими трудами и услугами, могли бы с легкостью узнать, что я был небесполезным слугой.

Стало быть, Сир, я смиреннейше умоляю Ваше Величество соблаговолить выказать милосердие, щедрость и справедливость по отношению ко мне и не допустить, чтобы в награду за мою сорокапятилетнюю службу при монсеньорах Ваших предшественниках я был совершенно несправедливо лишен тех денег, что я принужден был занимать, дабы выполнять все данные мне поручения. Также я уверен, что Вы не станете первым королем Франции, который позволит, чтобы его посол, почитаемый, восхваляемый и уважаемый большинством христианских королей и князей, был бесчестно и постыдно, подобно вору, обманщику и подлецу, брошен в тюрьму лишь потому, что был без каких-либо на то оснований лишен того, что ему по справедливости должно принадлежать и что подтверждается всеми свидетельствами.

Сир! Я смиренно молю Создателя и проч.

Из Копенгагена, 10 сентября 1585 года.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.947. Запросов К БД/Cache: 3 / 0
Вверх Вниз