Книга: Макрохристианский мир в эпоху глобализации

Цивилизационная природа Кавказского региона и его место в современной международной системе (В. О. Маляров, Ю. В. Павленко, Б. А. Парахонский)

<<< Назад
Вперед >>>

Цивилизационная природа Кавказского региона и его место в современной международной системе (В. О. Маляров, Ю. В. Павленко, Б. А. Парахонский)

Кавказский регион имеет древнюю и чрезвычайно сложную этнокультурную и цивилизационную историю, в которой все еще остается достаточно белых пятен. Можно предполагать, что Западное Закавказье с неолитических, а вероятно, и более ранних времен входило в зону становления пракартвельской этноязыковой общности, на основе которой впоследствии сложились такие народы, как современные грузины и ближайшие к ним картвельские этносы.

В свою очередь, Предкавказье, как о том уже писалось ранее838, с древнейших времен входило в ареал формирования праиндоевропейской общности, располагавшейся в неолетическую эпоху в треугольнике между Северным Кавказом, Северо–Западным Причерноморьем и Северным Прикаспием. При этом в эпоху бронзы и раннежелезного века имели место неоднократные перемещения по Кавказу на юг, в сторону Малой и Передней Азии, индоевропейских племен отчасти индо–арийской (создатели северомесопотамского царства Митанни — Ханигальбат), но преимущественно иранской (языковые предки персов и мидийцев, затем киммерийцы, скифы и, отчасти, аланы) языковой принадлежности.

В неолитические времена в Закавказье, а затем и на Северном Кавказе происходит инфильтрация земледельчески–скотоводческих хаттско–хурритских этносов с районов Армянского нагорья. Они на долгие века осваивают территории современных Армении и Азербайджана, а их потомки и поныне в Дагестане и на Северном Кавказе представлены многочисленными коренными народами (лезгины, аварцы, чеченцы, ингуши, адыгейцы, абхазцы и пр.). Со временем к ним в центральных районах Северного Кавказа присоединяются ираноязычные аланы, предки осетин, а затем отдельные группы тюрок, известные ныне как балкарцы и кумыки.

Закавказье, в особенности Армянское нагорье с берегами оз. Ван и долиной Аракса, относится к древней зоне становления цивилизации, которое происходило здесь, как незадолго до того и в Малой Азии, в течение III–II тыс. до н. э. под воздействием более развитых месопотамских обществ, прежде всего — Ассирии. Восточноанатолийско–Кавказский регион в неолитическое время привлекал торговцев из областей Двуречья своими богатыми запасами обсидиана (вулканического стекла), в эпохи энеолита и бронзы — медью, а в раннежелезном веке — железом, плавкой которого с начала II тыс. до н. э. (если не ранее) занимались обитавшие в Юго–Восточном Причерноморье каски (халибы).

В результате внутреннего саморазвития и действия внешних, месопотамских, а отчасти и центральноанатолийских (со стороны Хеттского царства) импульсов в последней четверти II тыс. до н. э. вокруг оз. Ван образовываются небольшие хурритские города–государства, которые вскоре объединились в конфедерацию, известную под названием «союз Наири». Вероятно, это объединение пострадало в XI в. в ходе перемещения Анатолией на восток (со стороны Балкан) протоармянских в языковом отношении племен, известных как мушки.

Протоармяне, остановленные на северо–западных рубежах Двуречья войсками Ассирии, стали оседать на Армянском нагорье, постепенно смешиваясь с местным хурритским населением, растворяясь в нем антропологически и передавая ему свой язык. Однако в начале I тыс. до н. э. вокруг оз. Ван, где ранее существовал союз Наири, на хурритской этнической основе возникает достаточно мощное царство Урарту, устанавливающее к середине VIII в. до н. э. свою власть над большей частью Армянского нагорья и Закавказья. Однако после поражений, которые ему нанесли войска Саргона II в конце названного века, это царство на несколько десятилетий оказывается в зоне влияния Ассирии, а в VII в. гибнет под ударами вторгшихся в Закавказье киммерийцев и скифов.

С времен царства Урарту можно говорить об утверждении во внутренних районах Закавказья основ цивилизации месопотамского культурного типа с клинописной письменностью. Такая цивилизационная ориентация, в целом, сохранялась и после того, как Армянское нагорье, Центральное и Восточное Закавказье оказались под властью иранских правителей Мидии, а с середины VI в. — персидских Ахеменидов. В религиозном плане среди мидийцев и персов преобладал зороастризм, с которым синкретически считалось почитание ряда других древнеиранских и иных богов, прежде всего Митры и Анахиты. Зороастрийский огнепоклоннический культ надолго утвердился на территории современного Азербайджана и оказал существенное влияние на формирование основ древнеармянской культуры. С середины I тыс. до н. э. армяне уже составляли основную массу населения Армянского нагорья с бассейнами озер Ван и Севан и долиной р. Араке.

Вместе с тем в начале I тыс. до н. э. на картвельской этнической основе в низовьях р. Риони формируется еше одно раннегосударственное образование — Колхида. В конце VIII — середине VI вв. до н. э. по всему восточному побережью Черного моря до расположенной у Керченского пролива Фанагории основываются древнегреческие колонии: Трапзунт, Фасис, Диоскурида, Питиунт и Горгиппия (современные Пицунда и Анапа). В Колхиде, особенно после того, как она оправилась от последствий киммерийского нашествия, с каждым веком все сильнее ощущалось влияние Античной цивилизации, а Таманский полуостров с низовьями Кубани, населенные в древности синдами и меотами, непосредственно вошли в состав Боспорского царства, ведущую роль в котором играли греки.

Таким образом, к середине 1 тыс. до н. э. Закавказье и Армянское нагорье, опираясь на заложенный в урартское время местный периферийно–месопотамский цивилизационный фундамент, оказались на стыке Древнеиранской (Ирано–Зороастрийской) и Античной (в ее древнегреческой форме) цивилизаций. Завоевания Александра Македонского и пребывание в конце IV–III вв. Армянского нагорья и Мидии Атропатены (современного Южного Азербайджана) в составе владений его преемников (диадохов, эпигонов и династов эллинистического времени, среди которых особым могуществом в то время располагали сирийские Селевкиды) способствовали поверхностной эллинизации Закавказья. Однако с разгромом римлянами войск Антиоха III при Магнесии в начале II в. до н. э. от державы Селевкидов отпала Армения, а в середине названного столетия ранее утвердившиеся в Иране парфяне захватили Атропатену Месопотамию. Армяне и парфяне, как и картвелоязычные Колхида и сформировавшееся в последней трети I тыс. до н. э. в среднем течении р. Куры царство Иверия, испытывали сильное античное влияние, однако со II в. до н. э. усиливается и цивилизационное воздействие со стороны Ирана.

В середине I в. в Риме император Нерон короновал царским венцом Армении Тиридата I, брата парфянского царя. Это политически отражало и закрепляло цивилизационный компромисс между Античным, греко–римским и Ирано–Зороастрийским мирами в Закавказье, при том, что здесь (как в армянской, так и в картвельской среде) прочно удерживались местные традиции и самосознание, что определило появление собственной письменности на основе национальных алфавитов. При этом Армения и Грузия были первыми странами, официально принявшими христианство еще в начале IV в., ранее чем Римская империя. Это определило их восточнохристианскую идентичность и последующее органическое вхождение в цивилизационный круг византийского культурного содружества раннего Средневековья.

В середине VII в. арабы завоевали все Закавказье и приморские районы Дагестана с Дербентом. Восточное Закавказье и Прикаспийские районы, ранее подвластные персидским Сасанидам и входившие в состав Ирано–Зороастрийской цивилизации, постепенно исламизировались, однако Армения и Грузия сохраняли верность христианству. По мере ослабления Багдадского халифата к концу IX в. их территории освободились от власти мусульман и здесь возникло несколько небольших армянских и грузинских государственных образований, политически и культурно ориентированных на Византию, в состав которой некоторое время непосредственно входили территории Колхиды и Абхазии.

Новый мусульманский удар по Закавказью пришелся во 2?й пол. IX в. со стороны турок–сельджуков, захвативших уже к тому времени полностью исламизированный Азербайджан, опустошив и подчинив Армению. В результате население Восточного Закавказья в языковом плане было постепенно тюркизировано, а под влиянием Ирана здесь возобладала шиитская ветвь ислама. Сочетание тюркизма и шиизма определило культурно–цивилизационную специфику Азербайджана. Армяне же массово бежали от сельджукских завоевателей в Грузию и в Крым, а также в сохранявшиеся под властью Византии или завоевываемые крестоносцами районы Малой Азии и Ближнего Востока. В Киликии им даже удалось создать собственное государство.

В то же время в противостоянии сельджукам сконсолидировалось православное Грузинское царство, достигшее своего расцвета и гегемонии в Закавказье на всем пространстве между Черным и Каспийским морями в течение XII в. при Давиде Строителе и царице Тамаре. Внутренние распри и монгольское завоевание в XIII в. сильно ослабили Грузию, оказавшуюся в последующие века ареной борьбы между суннитской Османской империей и шиитским Ираном. Армения же надолго вошла в состав Османской империи, а небольшие государства Азербайджана, как правило, находились в зависимости от Ирана.

Таким образом, со 2?й пол. VII в. цивилизационная конфигурация Закавказья в обших чертах определилась как стык Византийско–Восточнохристианской (Грузия, Армения) и Мусульманско–Афразийской цивилизаций (Азербайджан) при широком наложении мусульманского пласта на восточнохристианскую (монофизитского толка) основу на территории Армянского нагорья. При этом в раннем Средневековье в западных и центральных районах Северного Кавказа заметно возрастает влияние христианства византийского обряда, которое утверждается на побережье Абхазии и далее продвигается на север до Боспора, при том, что северокавказские аланы в 933 г. официально принимают его. Вместе с тем в Дагестане, Северо–Западном Прикаспии и на Нижней Волге в пределах Хазарского каганата широко распространяются иудаизм и ислам, сохраняющие здесь ограниченное влияние и после разгрома Святославом этого государства.

В позднем Средневековье, с обращением в ислам татар Золотой Орды, при усилении Османской империи и Сефевидского Ирана, ожесточенно боровшихся за власть над Закавказьем, ислам постепенно распространяется по всему Северному Кавказу, повсеместно сочетаясь с местными культами, а в Осетии и Абхазии также с православием. Резкое возрастание его роли относится к концу XVIII–XIX вв. и связано с вооруженным противостоянием горских народов, поддерживаемых Османской империей и Ираном, экспансией России. Борьба с северной империей усиливала чувство мусульманской, в противоположность православию, идентичности принявших ислам народов Кавказа, однако завоевание его царскими войсками способствовало усилению позиций христианства во всем регионе, в особенности же на ранее подвластных Турции и Ирану армянских и, отчасти, грузинских землях.

Противоборство восточнохристианского и мусульманского цивилизационно–культурных начал, умноженное на национальные, социальные и политические противоречия, пронизывает всю историю Кавказа с середины VII в. до наших дней. Однако в Новое время по мере приобщения грузин и армян, а затем абхазцев, осетин и азербайджанцев, частично и других кавказских народов, к светским формам новоевропейской и российской культур, при вовлечении их образованных представителей в сферы военной и государственной службы, предпринимательства и просвещения, среди них начало усиливаться собственно национальное самосознание. Последнее к началу XX в. христианским народам Кавказа, грузинам и армянам было присуще в гораздо большей степени, чем мусульманским, для которых принадлежность к исламу оставалась главным показателем идентичности.

Годы Первой мировой войны ознаменовались резким усилением национально–конфессиональной конфронтации на Армянском нагорье и в Закавказье. Ввиду пророссийских настроений армян и угрозы продвижения русских войск вглубь Анатолии турецкие власти в 1915 г. уничтожили силой оружия или в ходе насильственной департации в пустынные, непригодные для жизни районы Ближнего Востока около 1,5 млн армян. С развалом Российской державы в 1917 г. в Закавказье стали формироваться свои национальные государства, при том, что с территории Ирана в августе 1918 г. Баку захватили англичане, а в следующем месяце подвластные ранее России территории Закавказья почти полностью, но не надолго (до начала ноября того же года) были оккупированы турецкими войсками.

По окончании войны государственность Армении, Грузии и Азербайджана была восстановлена, однако уже в 1922 г. все Закавказье было захвачено большевиками, не замедлившими прибегнуть к массовым репрессиям против духовенства и местной интеллигенции, предпринимателей и знатных семей. Наспех созданная Закавказская советская федеративная социалистическая республика в конце того ж года вошла в состав новообразованного СССР, однако вскоре была разделена на Грузинскую, Армянскую и Азербайджанскую советские социалистические республики. При этом, в условиях этнической чересполосицы во многих областях Закавказья и при высоком удельном весе армян в городах Грузии и Азербайджана здесь, как и на Балканах или в Средней Азии, невозможно было создать моноэтнические государства, что в перспективе, при советско–клановой высококоррумпированной системе власти, вело к скрываемому, но оттого еще более болезненному обострению отношений между закавказскими народами. Так вызревали предпосылки для последующих, конца 1980–1990?х гг., кровавых погромов (Сумгаит, Баку) и межнациональных, в большей или меньшей степени отражающих и цивилизационное деление конфликтов — Карабахского, Южноосетинского и Абхазского, к которым прямое отношение имеют и внешние силы, в частности Россия, а также, в меньшей степени, Турция, Иран и международный мусульманский фундаментализм.

Национальная (с определенной религиозно–цивилизационной подоплекой) конфронтация охватила и входящий в состав Российской Федерации Северный Кавказ. И если осетино–ингушский конфликт удалось пресечь, то война в Чечне продолжается по сей день, хотя и заметно изменила свои формы. Если в 1990?х гг. она велась под лозунгами национально–освободительной борьбы, то в последние годы идейной платформой чеченского сопротивления прежде всего является радикальный (ваххабитский) ислам.

Кавказ, бывший в течение многих столетий зоной стыка различных цивилизаций, на рубеже XX–XXI вв. становится также одним из ключевых регионов столкновения глобальных интересов. Тенденции последних лет, явным образом или скрыто набирающие силу на Северном Кавказе, родствены тем, которые в свое время наблюдались на Балканах и привели к масштабным и разрушительным конфликтам. Принципиально новая геополитическая ситуация в Кавказском регионе определяется несколькими обстоятельствами:

   1)  формирование новых независимых государств на Южном Кавказе (Закавказье) и сепаратистские тенденции автономных республик — на Северном в рамках официальных границ Российской Федерации;

   2)  создание нового Евро–Азиатского транскавказского транспортного коридора; выход на мировой рынок Каспийской нефти и развитие новых систем трубопроводов;

   3)  формирование новых схем взаимодействия народов и государств в региональной геополитике, вовлечение в Кавказскую ситуацию внешних сил (Запад, Исламский мир).

Анализ событий, которые разворачиваются в последнее время в Кавказском регионе, демонстрирует одну общую тенденцию: вопрос Кавказа начинает выходить за пределы сугубо региональной политической проблемы и постепенно превращается в проблему более широкого международного измерения.

Азербайджан. В этническом отношении подавляющее большинство населения Азербайджана — тюрки, при том, что почти 90% его граждан — мусульмане шиитского направления. Ортодоксальность ислама в Азербайджане обнаруживается меньше, чем в странах Центральной Азии, но под влиянием фундаменталистской революции 1979 г. в Иране ислам широко пропагандируется, а с 1987 г. мусульман Азербайджана возглавляет иранский мулла. Особый вес религиозный фактор приобрел в контексте Карабахского конфликта, который воспринимается, кроме прочего, не только в качестве национального и территориального, но и религиозного. Радикализм относительно армянского населения привел к значительной консолидации азербайджанцев вокруг «исламской идеи». Во время военных действий азербайджанские вооруженные группы, задействованные в конфликте, выступали под зелеными исламскими флагами и портретами аятоли Хомейни.

С приходом к власти Гейдара Алиева активность радикальных исламских движений в значительной мере была приторможена правящими кругами. Некоторые лидеры проиранской Исламской партии Азербайджана были арестованы в мае 1996 г. В следующем месяце в отставку были отправлены премьер–министр Азербайджана Фауд Гулиев, девять министров и высокопоставленных членов правительства, которых обвинили в коррупции и неурядицах в экономике. Немало политиков из Народного Фронта Азербайджана, приближенных к власти экс–президентом А. Эльчибеем, были заменены более лояльными представителями бывшей партийной номенклатуры. Основной тенденцией в формировании структур исполнительной власти стала концентрация власти в руках президента Г. Алиева, которого на этом посту в 2004 г. сменил его сын Ильхам. Президент Азербайджана придерживается жесткого контроля за деятельностью исполнительной власти, в частности правительства.

В Азербайджанской Республике значительным остается фактор кланово–родового деления общества. Наиболее влиятельным и многочисленным является Нахичеванский клан, возглавлявшийся Гейдаром и ныне возглавляемый Ильхамом Алиевыми. Окружение президента, центральные и местные структуры власти республики на 65–70% состоят из представителей Нахичеванской автономии. Их политической базой является созданная в декабре 1992 г. партия «Ени Азербайджан» («Новый Азербайджан»), численность которой составляет 50–60 тыс. человек. Вторым по финансовому могуществу в республике выступает Подбакинский клан, основу которого составляют мелкие и средние предприниматели, торговцы Баку и населенных пунктов Апшеронского полуострова. Интересы подбакинцев разделяют несколько политических организаций. Наиболее значительными среди них являются «Объединение Баку и поселков» и «Юрд Дажд» («Соотечественник»).

Несмотря на религиозную близость населения Ирана и Азербайджана, отношения между этими двумя странами остаются сложными. Особенно напряженными они стали во время правления А. Эльчибея, который выдвинул лозунг восстановления «Великого Азербайджана», с намерением воссоединить территории северного Ирана, заселенные азербайджанцами, с Республикой Азербайджан. Отношения между Ираном и Азербайджаном немного улучшились с приходом к власти Г. Алиева и в 1994 г. между этими странами была подписана договоренность о сотрудничестве в разработке нефтяных месторождений. Однако в 1995 г. под давлением США эта договоренность была разорвана Азербайджаном, что привело к активизации сотрудничества Ирана с Арменией, враждебно воспринимаемого азербайджанской стороной.

Подписанное в ноябре 1992 г. соглашение о дружбе между Азербайджаном и Грузией долгое время имело преимущественно декларативный характер. Отношения между этими двумя странами некоторое время были весьма сложными ввиду выдвинутого А. Эльчибеем требования относительно возвращения азербайджанцам их этнических территорий в Грузии (г. Марнеули). Не содействовали улучшению отношений и постоянные попытки вмешательства Азербайджана в политику Грузии относительно Армении. Но в последние годы отношения обоих государств нормализовались и получили характер стратегического партнерства. Этому в значительной мере содействовало наличие общих интересов в области транспортировки нефти и развития сети коммуникаций по оси «Европа–Кавказ–Азия».

Приоритетным направлением внешнеэкономической деятельности Азербайджана выступает привлечение иностранных инвестиций, новейших западных технологий, современной научной, инженерной мысли к базовым областям экспортного направления: добычи нефти, нефтепереработке, нефтехимии. Важную роль играет сельское хозяйство и, в особенности, переработка его продукции. Вместе с тем, Азербайджан импортирует 100% потребительского сахара, 90% сливочного масла, свыше 1 млн т зерна на год. Страна возвратилась к государственной монополии на экспортно–импортную деятельность. Определен перечень стратегических товаров (34 наименования), относительно которых осуществляется государственный контроль путем лицензирования: нефть, нефтепродукты, хлопок, продовольствие, химическая продукция, цветные металлы и т. п.

В областях наукоемкого производства начали функционировать завод многослойных электронных плат и предприятие электробытовой техники. С 1992 г. интенсивно развиваются торгово–экономические связи Азербайджана со странами Ближнего и Среднего Востока, прежде всего с Ираном и Турцией. Но по объему товарооборота на первом месте стоят отношения с Россией, а затем с Великобританией и Германией. Прокладка транспортных коммуникаций от нефтегазовых месторождений Каспия в западном направлении делает Южнокавказский регион чрезвычайно привлекательным для Украины. Он также имеет важное значение как рынок сбыта украинской продукции и ее дальнейшей транспортировки на восток. Азербайджан заинтересован в товарах и политической поддержке Украины, в украинском нефтегазовом оборудовании, которое можно было бы получать в обмен на нефтепродукты.

Армения. Для Армении в настоящее время важнейшей задачей является решение проблем, связанных с Карабахским конфликтом, замедлением темпов производства и почти полной экономической блокадой. Не случайно страна возлагает надежды на черноморское экономическое сотрудничество и, кроме укрепления стратегического партнерства с Россией, развивает отношения с Ираном, приобретающим все больший вес в Кавказском и Каспийском регионах.

С начала карабахского конфликта Армения взяла на себя обязательства по предоставлению военной и финансово–экономической помощи самопровозглашенной Нагорно–Карабахской республике. При этом, игнорируя решения международных институтов безопасности, она оказалась в состоянии относительной изоляции, что препятствует ее экономическому развитию, равно как и укреплению сотрудничества и безопасности в регионе в целом. Включение Армении в систему мировой экономики путем участия в масштабных международных экономических и транспортных проектах было приостановлено. На улучшение ситуации не повлияла и некоторая активизация экономического сотрудничества с Ираном, по отношению к которому действуют санкции США, тогда как от своего стратегического партнера — России — Армения отдалена большим расстоянием и не имеет с нею прямых путей сообщения. В поисках выхода из изоляции Ереван значительно расширил спектр дипломатических контактов как в рамках двусторонних отношений с Вашингтоном и Парижем, так и в отношениях с международными европейскими организациями, прежде всего, с Европейским Союзом и Советом Европы. Однако их успех блокируется отсутствием прогресса в деле урегулирования Карабахского конфликта.

Экономика Армении возрождается медленно. Приватизация положительно сказалась на жизни лишь незначительной части населения, в то время как подавляющему большинству приходится бороться с нищетой, усугубляемой экономической блокадой со стороны Азербайджана и Турции. В то же время ситуация в сферах энергоснабжения, обеспечения продовольствием, занятости населения и степени его доверия к правительству в последние годы явно улучшилась. По прогнозам специалистов, темпы экономического роста в стране в ближайшее время будут сохраняться. Этому способствует, кроме прочего, развитие отношений с Западом, прежде всего со США, которые одновременно продолжают прямую экономическую поддержку Азербайджана.

Стремление Армении к проведению активной самостоятельной политики в регионе проявилось в инициативе создания региональной организации в рамках построения системы безопасности в Закавказье с целью мирного урегулирования региональных конфликтов и обеспечения безопасности. В состав такой организации, кроме Армении, могли бы войти Грузия, Азербайджан, а также Россия, Иран и Турция. Предложенный состав участников полностью вписывается в рамки внешнеполитического курса Армении, которая колеблется между желанием сохранить тесное военное сотрудничество с Российской Федерацией и стремлением более активно включиться в западные экономические программы, участие в которых тормозится ввиду откровенной пророссийской политики Армении.

Грузия возлагает значительные надежды на то, что процессы черноморской интеграции повлияют на формирование широкой европейской экономической зоны и будут оказывать содействие созданию атмосферы взаимопонимания, мира и безопасности в регионе. Сегодня Грузия отчасти начинает выходить из того тяжелого экономического и политического кризиса, в котором она оказалась в первые годы независимости. С 1996 г. был остановлен спад производства и наблюдался медленный рост валового внутреннего продукта, что, впрочем, мало отражалось на жизненном уровне основной массы населения, недовольство которого вылилось в «революцию роз» 2004 г., приведшую к власти М. Саакашвили. Перед Грузией сегодня стоят ответственные задачи, основными из которых являются восстановление территориальной целостности, частично решенное после восстановления контроля над Аджарией, решение абхазской и южноосетинской проблем мирным путем, выход из экономического кризиса и создание нормальных условий жизни для рядовых граждан страны. При сохранении напряженности в отношениях с Россией (в связи с ее поддержкой Абхазии и Северной Осетии, а также нежеланием закрыть находящиеся на грузинской земле военные базы) и опоре на поддержку США, ярко продемонстрированную, в частности, в ходе визита Дж. Буша–младшего в Тбилиси в мае 2005 г., страна стремится к развитию взаимовыгодных отношений со странами Черноморского бассейна и укреплению региональной системы сотрудничества и безопасности в рамках ГУАМ, прежде всего (особенно в последнее время) с Украиной. Обе страны, после избрания своих новых президентов, М. Саакашвили и В. Ющенко, откровенно ориентируются на Запад. Однако еще раньше первый президент Грузии Э. Шеварднадзе неоднократно заявлял, что Грузия будет «громко стучать в двери НАТО».

Геополитическое положение Украины и Грузии, их исторические связи, сотрудничество в рамках ГУАМ, зоны Черноморского экономического сотрудничества и СНГ, а также культурно–цивилизационная (на основе глубоких православных традиций и нахождения в составе Российской империи и СССР) близость способствуют укреплению их экономических и политических отношений, побуждают к более широкому сотрудничеству на региональном уровне и в решении международных проблем. Существуют возможности развития отношений в области пищевой промышленности, металлургии, нефтегазового комплекса, транспорта, связи. Активно работает межгосударственная украинско–грузинская комиссия, созданная в августе 1996 г.

По данным социологических опросов, проведенных до «революции роз», в Грузии лишь каждый третий гражданин связывал будущее своей страны с Российской Федерацией, тогда как благосклонное отношение к Украине высказывали две трети опрошенных. Сегодня Грузия выступает важным стратегическим партнером Украины, содействующим продвижению интересов нашего государства не только на Кавказе, но и в более широком Причерноморско–Закавказско–Переднеазиатском контексте. Взгляды руководителей Украины и Грузии на ключевые для этих постсоветских государств проблемы (будущее СНГ, расширение НАТО и Европейского Союза и т. п.) совпадают.

Существует трехстороннее украинско–грузинско–азербайджанское соглашение по созданию транскавказского транспортного коридора, единой транспортной линии для обслуживания пассажиров и грузопотоков, которая свяжет Баку, Тбилиси, Поти, Одессу и Киев. Эта линия станет важным звеном Евро–Азиатского транспортного коридора (проект ТРАСЕКА) между Западной Европой, Центральной Азией и странами Дальнего Востока. В декабре 1996 г. открылась паромная переправа Илличевск (Одесса) — Поти в качестве составного звена Евро–Кавказского транспортного коридора. Чрезвычайно важной для Украины является договоренность с Грузией о транзите каспийских нефти и газа. Высокого уровня развития достигло военное сотрудничество Украины с Грузией.

<<< Назад
Вперед >>>
Оглавление статьи/книги

Генерация: 1.369. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз