Книга: Макрохристианский мир в эпоху глобализации

Турция как зона цивилизационного взаимодействия (Ю. В. Павленко, Б. А. Парахонский)

<<< Назад
Вперед >>>

Турция как зона цивилизационного взаимодействия (Ю. В. Павленко, Б. А. Парахонский)

Как уже отмечалось выше, территория современной Турции — Анатолия или Малая Азия, как ее называли в древности, относится к одному из древнейших центров перехода к земледельческому хозяйству и формирования собственной (хоть и при заметном влиянии со стороны Месопотамии) цивилизации. Во II–I тыс. до н. э. здесь существовали могущественные Хеттское, Фригийское и Лидийское царства. Малая Азия входила в состав Персидской империи Ахеменидов и державы Александра Македонского, на ее территории образовывались различные эллинистические царства. К началу новой эры она уже находилась под властью Римской империи, однако эллинистическая культура и греческий язык продолжали доминировать. Ко времени утверждения христианства местное население, не считая армян, было уже почти полностью грекоязычным и считало себя «ромеями» («римлянами»), то есть гражданами Позднеримской, а с 395 г. Восточно–Римской (Византийской) империи.

До последней трети XI в. Анатолия была сердцевиной Византийско–Восточнохристианской цивилизации, а область Черноморских проливов с Константинополем — бесспорным политическим, экономическим и религиознокультурным ее центром. Однако удары завоевавших большую часть Малой Азии турок–сельджуков с востока и захвативших в 1204 г. Константинополь крестоносцев с запада определили статус Малой Азии в конце XI — начале XIV вв. в виде зоны стыка местной Византийско–Восточнохристианской цивилизации с наслоившимися на нее Мусульманской и Западнохристианской.

Стремительное усиление и расширение Османской империи, особенно после захвата турками Константинополя в 1453 г., утвердило в Анатолии и в области проливов мусульманское преобладание. В то же время, при полной исламизации и тюркизации Центральной Анатолии, в приморских городах Малой Азии, в особенности в бассейне Эгейского и Черного морей, прежде всего в самом Константинополе–Стамбуле, а также на Армянском нагорье и в Киликии, Восточнохристианская цивилизация была явственно представлена еще в течение многих следующих веков. Ее носителями были, прежде всего, греки, составляющие значительную часть населения Стамбула и по сей день, а также армяне, большая часть которых на территории Османской империи была уничтожена в ходе массовых депортаций в 1915 г.

Западнохристианская цивилизация с середины XIII в. в течение трех веков неизменно теряла в Анатолии, на Балканах и в Среднем Подунавье свои позиции под давлением Османской империи, раскинувшейся во 2?й пол. XVI в. от Марокко и Египта в Африке, Венгрии и Молдовы в Европе до Каспия, Ирака и Йемена в Азии. Однако после поражения под Веной в 1683 г. в течение следующего столетия (1783 — присоединение Крымского ханства к России) империя существенно ослабевает и в XIX в., ощущая свое отставание от передовых стран Европы и России, все более оказывается под влиянием Англии и, частично, Франции, а с конца названного века — Германской империи. Во внутренних областях Малой Азии западные веяния практически не ощущались, однако были вполне очевидны в Стамбуле и крупных приморских городах.

По европейскому образцу была реорганизована армия, открывались учебные заведения европейского типа. В 1839 г. молодое поколение патриотически настроенных офицеров и служащих, ориентировавшихся на западные образцы, основало движение за реформы Тазимат. Кульминацией его успехов стало принятие в 1876 г. конституции, которая, однако, уже через два года была отменена султаном Абдул–Хамидом II, пытавшимся по-своему реформировать экономику страны. Впрочем, проводившиеся султаном преобразования лишь усилили зависимость страны от европейских держав, что привело к власти в 1909 г. светски, националистически и пантюркистски настроенных «младотурок». В канун Первой мировой войны их сменили исламистские консерваторы, придерживавшиеся идеологии тюркского национализма. Последняя стала консолидирующей идейной платформой в борьбе турок под руководством Кемаля–паши (с 1934 г. К. Ататюрка) против сил Антанты, приведшей к образованию международно признанной в 1923 г. светской Турецкой республики.

С этих пор в течение ряда десятилетий Турция демонстрирует успешный опыт модернизации восточного общества по западному образцу при сохранении важной политической роли армии как гаранта движения по определенному Ататюрком пути модернизации. Тем не менее, европейцам сложно воспринимать Турцию как часть Европы и потому они не спешат принимать ее в Европейский Союз, хотя в начале 2005, после более чем 40 лет отсрочки, вынуждены были начать с этой страной переговоры о ее вступлении в ЕС. Продолжительность и результат переговоров сегодня предугадать трудно. Включение же Турции в НАТО стало возможным в особых условиях «холодной войны» под давлением на союзников по альянсу со стороны США, ввиду необходимости обеспечить юго–восточный фланг Североатлантического блока, а также важнейшего стратегического значения проливов. Но продолжительная конфронтация с Грецией, неразрешенность кипрской проблемы, особая позиция Турции в Боснийском конфликте, ее дискриминационная и репрессивная политика относительно курдов — все это не способствует продвижению Турции в ЕС. (Вместе с тем, рабочие турецкого и курдского происхождения прочно обосновались в ряде западноевропейских государств, прежде всего в Германии.)

Экономику Турции называют смешанной. Современная индустрия и коммерческие структуры сосуществуют здесь с индивидуально–семейным сельскохозяйственным и ремесленным производствами. В послевоенный период происходит интеграция в европейскую экономическую систему. Долговременная непродуманная финансово–кредитная политика, в результате которой был подорван бюджет страны и значительно возрос государственный долг, в 1994 г. привела к кризису. Правительство разработало и ввело в действие ряд мероприятий по стабилизации финансово–кредитной системы, что позволило получить масштабный займ МВФ. После выборов в декабре 1995 г. новое правоцентристское правительство осуществило ряд жестких экономических мер, что содействовало росту влияния внутренней оппозиции, включая исламистскую. Проведение реформ предполагалось также таможенным соглашением Турции с ЕС, вступившим в действие с 1 января 1996 г., вследствие чего немало отраслей турецкой промышленности оказались не конкурентоспособными.

Турция имеет достаточно развитую систему демократических институтов общественной мысли. Действуют и в значительной мере влияют на политику правительства многочисленные неправительственные организации, общественные ассоциации, пресса, профсоюзы. Конституция определяет Турцию как светское государство, в котором действует принцип свободы вероисповеданий.

С исчезновением коммунистической угрозы с Севера Анкара все активнее выступает региональной силой, оказывающей заметное влияние на соседние и даже не граничащие с ней тюркские страны. В качестве главного направления Турция — член НАТО сохраняет прозападную политику, ориентированную на интеграцию в ЕС. Однако после распада СССР большое значение для нее приобретает политика на Востоке, особенно в странах Кавказа и Центральной Азии. Ранее советское господство в Центральной Азии и в Закавказье препятствовало реализации вызревших еще в османское время турецких амбиций в этих регионах, тогда как турецкий альянс с Израилем и Вашингтоном с времен «холодной войны» омрачал отношения с исламско–арабским Ближним Востоком839.

Турция традиционно выполняет функцию юго–восточного фланга НАТО и всегда служила опорой стратегии США в регионе. Вследствие этого сформировалась и определенная политическая обособленность Турции на Ближнем и Среднем Востоке. Бывший премьер–министр Турции Т. Озал возобновил использование идеологии пантюркизма для обеспечения экономической и политической экспансии страны в Центральной Азии и на Южном Кавказе.

Турция входит в Черноморский консорциум, Союз тюркских государств, Организацию экономического сотрудничества, что содействует повышению ее регионального статуса. Турецкое влияние на Балканах, в Закавказье и Центральноазиатском регионе быстро возрастает. Образованные здесь новые независимые государства, в первую очередь Азербайджан, стремясь укрепить собственный суверенитет, расширяя внешние связи, стараются сбалансировать отношения с Россией и другими силами за счет развития партнерских отношений с Турцией. С 1991 г. Т. Озал, а позднее С. Демирель нанесли ряд визитов в образованные после распада СССР и СФРЮ государства и подписали многочисленные соглашения, касающиеся политического, культурного и экономического сотрудничества, а также оказания военной помощи.

Развитие отношений между Турцией и молодыми тюркоязычными государствами (Азербайджаном, Узбекистаном, Туркменистаном, Казахстаном, Киргизией) как на двусторонней, так и на многосторонней основе, содействовало формированию новых схем международных отношений на Кавказе и в Центральной Азии, особенно в связи с разработками месторождений каспийской нефти и газа, на чем все больше сосредотачивается внимание ведущих стран мира.

Активизация в целом поддерживаемой США такой турецкой политики встречает сопротивление России, стремящейся ограничить пантюркистские амбиции Анкары. Эта позиция российского правительства прослеживалась при формировании Конвенции курдских организаций СНГ в Москве (октябрь, 1994 г.), на которой 80 делегатов представляли 35 курдских организаций республик бывшего СССР. Две военные кампании в Чечне, при нескрываемых симпатиях турок к силам и лидерам чеченского сопротивления, также не содействовали улучшению турецко–российских отношений.

Новообразованные постсоветские государства, в свою очередь, стараются диверсифицировать свои внешнеполитические ориентации путем развития близких отношений с Турцией, обеспечивая тем самым свои национальные интересы. С другой стороны (учитывая интересы РФ) шаги Турции в сторону южных соседей России были довольно сдержанными и имели в целом, как можно думать, скорее разведывательный характер, чем последовательную стратегическую политику.

Анкара имеет многочисленные проблемы в развитии взаимоотношений с арабами и их соседями. Поскольку Турция связана с интересами США, ее политическое поведение в арабо–израильском конфликте всегда было доброжелательным по отношению к Израилю. В 60–70?е гг. страна, осуждая советскую угрозу, выступала с позиций НАТО и Запада в целом, тогда как арабы в качестве союзника рассматривали СССР. Союз с Вашингтоном мешал Анкаре надлежащим образом развивать сотрудничество даже с ближайшими восточными соседями — Сирией и Ираком.

Рост исламского фундаментализма, под влиянием успеха Иранской революции 1979 г., ирано–иракский конфликт, наметившийся арабо–израильский мирный процесс оказывали содействие улучшению турецко–арабских отношений и создали почву для пересмотра Т. Озалой позиции своей страны относительно арабских стран. Турция не может отказаться от удобных для нее рынков арабского мира. С 1983 г. свыше 150 тыс. турок работали на Арабском Востоке. Ливия, Саудовская Аравия и Ирак подписали многочисленные контракты с турецкими компаниями. Одной из причин коррекции ориентаций Анкары было разочарование части политической элиты в возможности обретения Турцией статуса члена ЕС, которого она добивается уже больше 30 лет.

В 1993 г. Анкара начала процесс улучшения отношений с Багдадом, что было обусловлено общностью интересов относительно курдской проблемы и возможностью бартера иракской нефти на товары из Турции. Но в войне против Ирака США и их союзников в 2003 г. она, несмотря на массовые протесты внутри страны, предоставила последним военно–воздушные базы на своей территории, хотя и не осмелилась послать в Ирак свой военный контингент.

В связи с острым недостатком воды в арабских странах и Израиле Т. Озал предложил провести два водопровода в Сирию, Ирак и Израиль, а также в Иран и в район Персидского залива840. В начале 1990?х гг. Турция начала реализовывать Южноанатолийский проект (GAP — Guney Dogu Anadolu Projesi), направленный на развитие сельскохозяйственного производства и повышение экономической активности региона. Воплощение в жизнь GAP имело скрытой целью обеспечить экономический контроль Анкары над долинами Тигра и Евфрата, что вызвало обеспокоенность Ирака и Сирии. Но, тем не менее, «мирная водная инициатива» Т. Озала способствовала улучшению отношений между Анкарой и рядом других арабских стран841.

Структурная перестройка экономики Турции, экспортная ориентация промышленности и сельского хозяйства, политика поощрения иностранных инвестиций способствовали рационализации и динамике экспортно–импортной активности. Расширилось производство и экспорт промышленных товаров многих отрастей, в частности, пищевой, текстильной, обувной, химической, металлургической, машиностроения и т. п. Структуру экспорта формируют: сельскохозяйственное сырье и изделия из него, нефтепродукты, химикаты, минеральные удобрения, резина, ластик, обувь, изделия из кожи, продукция деревообрабатывающей промышленности, текстиль, готовая одежда, стекло, керамика, кирпич, черные и цветные металлы, метизы, продукция машиностроения, транспортные средства и т. п.

Для Украины развитие отношений с Турецкой Республикой является одним из основных приоритетов ее политики на юге. В свое время Турция признала Украинскую Народную Республику (12 января 1918 г.). Между обеими странами были установлены дипломатические отношения. На заре советской власти первым соглашением между УССР и Турцией была Конвенция о репатриации турецких военнопленных и интернированных, которое подписал Ю. Коцюбинский и посол Анкары Ал Фуад–паша. А уже 2 января 1921 г. в Анкаре подписывается широкомасштабный Договор о дружбе и братстве между Украиной и Турцией.

С провозглашением СССР внешнеполитические функции Украины берет на себя центральное правительство в Москве, а связи между Украиной и Турцией имеют большей частью экономический и культурный характер. 1 января 1944 г. Верховный Совет СССР принял закон о предоставлении союзным республикам некоторых полномочий в области внешней политики, что было закреплено Конституцией Украины, однако характер отношений в целом не изменился.

С обретением Украиной независимости в конце 1991 г. Турция признает ее как государство и 2 февраля 1992 г. устанавливает с нею дипломатические отношения. Во все последующие годы между Киевом и Анкарой не возникало никаких недоразумений. В поисках решения вопросов безопасности и стабильности Черноморского региона интересы Турции и Украины во многом совпадают. Усилия обеих стран направляются на решение проблем военной и экологической безопасности в регионе Черного моря.

В Украине не осталась незамеченной последовательная позиция Турции в вопросе сохранения территориальной целостности Украины и незыблемости существующих границ. Украина со своей стороны также считает недопустимыми территориальные претензии к Турции и, в отличие от России, осуждает курдский сепаратизм, полагая, что соответствующая проблема является внутренним делом самой Турции и должна решаться в соответствии с нормами международного права. Ощутимо возрастает товарооборот между обеими странами. Украина экспортирует в Турцию в основном сырье и полуфабрикаты (продукция органической и неорганической химии, сталь, прокат, железо, чугун, метизы и т. п.). Импортирует же продукты питания, цитрусовые, одежду, текстиль и пр. Преобладает продукция сельского хозяйства, пищевой и легкой промышленности. Значительных масштабов в 1990?е гг. приобрела «челночная» торговля, представленная преимущественно товарами широкого потребления. В Украине насчитываются десятки представительств турецких фирм, значительная часть которых задействована в разнообразных строительных проектах. Турецкие предприниматели особенно интересуются южными, промышленно развитыми регионами Украины и Крымом.

В мае 1994 г. в ходе визита в Украину президента Турции С. Демиреля сторонами был подписан протокол о строительстве нефтепровода, который соединит терминал Джейхан с портом Самсун на черноморском побережье Турции. Его проект разработан Украинским институтом транспорта нефти, а строительство должна была выполнять украинская компания «Укрзакордоннафтогазбуд» и турецкая «Боташ». Как соучредитель–инвестор акционерного общества, которое сооружает нефтепровод, Украина экономически заинтересована в возможной транспортировке нефти из Ближнего Востока по территории Турции. С Самсуна нефть танкерами могла бы переправляться к Одесскому нефтетерминалу. 18 июня 1997 г. в Анкаре подписано межправительственное соглашение об участии Украины в строительстве нефтетранспортной системы Джейхан–Самсун842. Однако при ратификации соглашения в Украинском парламенте был снят пункт о гарантиях наполнения нефтепровода со стороны Украины, что привело к фактическому провалу проекта.

На сегодняшний день интенсивность развития отношений Турции и Украины, в особенности в политической, военно–политической и культурной сферах, еще явно не отвечает возможностям и потребностям обеих сторон. Оба государства следует рассматривать в перспективе как звенья единого коммуникационного «коридора» по оси «Север — Юг». В их национальных интересах преобразовать Черноморский регион в зону мира, безопасности и сотрудничества. Украина ищет взаимоприемлемых и взаимовыгодных решений путем согласования национальных интересов стран региона. Исходя из этого, Украине и Турции целесообразно объединить усилия и работать над вопросом формирования в Черноморском регионе зоны стабильности и сотрудничества на основе его демилитаризации. Реализация этой идеи даст возможность установить в бассейне Черного моря режим доверия и взаимопонимания между странами, что особенно важно на фоне обострения противоречий в соседних регионах Балкан, Кавказа и Ближнего Востока.

<<< Назад
Вперед >>>
Оглавление статьи/книги

Генерация: 1.306. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз