Книга: Я познаю мир. Горы

Был ли дарвин альпинистом?

<<< Назад
Вперед >>>

Был ли дарвин альпинистом?

Выпускник Кембриджа Чарлз Дарвин оказался в составе экспедиции к берегам Южной Америки.

Нужно отдать должное объективности адмирала: он уже тогда во время плавания сумел оценить работу и возможности молодого натуралиста. В феврале 1833 года «Бигль» достиг Огненной Земли. Фицрой вместе с Дарвином на шлюпке прошли сотни миль, обследовали южную часть архипелага. Открытый пролив адмирал назвал именем Дарвина. Такой же чести был удостоен и поднимающийся на 2438 м пик на главном острове.

Известно, какое огромное количество наблюдений во время этой пятилетней экспедиции сделал Дарвин по зоологии, ботанике, геологии, палеонтологии, антропологии, этнографии. Но коль уж зашла речь о горах, естественно, возникает вопрос, насколько он ими интересовался, что примечал, делал ли на них восхождения? Заглянем в его знаменитое «Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль».


По дороге к Буэнос–Айресу Дарвин сделал восхождение на Сьера–де–ла–Вентане (Фицрой вычислил ее высоту – 3340 м). «Мне неизвестно, чтобы какой–нибудь чужестранец до того, как я побывал здесь, восходил на эту гору... Мне кажется, никогда еще природа не создавала более одинокой и заброшенной каменной громады. Она вполне заслуживает своего названия Уртадо, то есть уединенной...

Однообразие колорита придает картине характер особенного спокойствия».

Восходитель разрешил для себя все геологические вопросы, взял образцы, но не обошлось без осложнений. Обе ноги в верхней части бедра начала сводить судорога. Чарлз боялся, что не в силах будет спуститься обратно. Он объяснил это резким изменением рода мышечной работы: от напряженной верховой езды к еще более напряженному карабканью по скалам. Этот урок решил запомнить, потому как подобные случаи могут причинить большие неприятности.

Особенно запомнилась Огненная Земля с подобающим ей диким величественным пейзажем. «В нем было какое–то таинственное величие: гора возвышалась за горой, их прорезали глубокие долины, и все покрывал густой темный лесной массив. Даже воздух в этом климате штормовых дождей и снега кажется темнее, чем повсюду в других местах.

Отдаленные каналы между горами кажутся такими мрачными, будто ведут за пределы этого мира».

Кроме пика Дарвина еще одну вершину капитан Фицрой назвал именем сэра Дж. Банкса, в память о его злополучной экскурсии, стоившей жизни двоим его спутникам, – из–за снежной метели. Еще Чарлз счел нужным отметить, что горы служили укрытием разбойничьим агрессивным племенам. И о самом названии Огненной Земли – «на каждом возвышении вспыхнули огни, как для привлечения нашего внимания, так и для распространении новости о нашем появлении».

Еще Чарлз обратил внимание на оптический обман: горы в действительности высокие с виду были невысоки. Причину, которая не сразу приходит в голову, он находил в том, что «вся гора от вершины и до самой воды обыкновенно бывает полностью на виду. А по мере того как каждый новый хребет позволял по–новому судить о расстоянии – гора поднималась все выше и выше».


В очередном восхождении на новую гору Тарн (2600 м) «спуск был не так труден, как подъем, ибо тяжесть тела ускоряла движение, а скользя и падая, мы тем самым уже продвигались в нужном направлении».

За сбором образцов пород и растений на склонах не ускользала и красота величественных Анд, великолепнейшего вулкана Аконкагуа. «Когда солнце опускалось в Тихий океан, чудесно было наблюдать, как четко рисовались их суровые очертания и как разнообразны и нежны при этом были их оттенки». И далее не просто восхищение, но и значение эстетики гор: «Какую перемену производит климат в расположении духа! Как противоположны чувства, возбуждение, с одной стороны, видом черных гор, наполовину окутанных тучами, а с другой – хребта, виднеющегося сквозь легкую голубую дымку ясного дня! Первый вид некоторое время может казаться величественным, но во втором – само веселье и счастье жизни».

В экскурсии к подножию Анд при восхождении на Колокольную гору (6400 м) «тропинки были очень скверные, но геология местности и пейзажи щедро вознаграждали за труды». И несказанное изумление от увиденной на высоте 4500 м необычной пальмы. По виду безобразной, утолщенной в середине ствола. Срубленное дерево в течение нескольких месяцев дает более 400 л сока. И течет он быстрее в те дни, когда пожарче печет солнце. Сок кипятят и получают патоку.


На вершине был проведен весь день. Вид как на карте. «Наслаждение, как никогда. Кто может остаться невозмутимым при мысли о той силе, которая подняла эти горы, а тем более о мысли о тех бесчисленных веках, которые понадобились, чтобы пробить, сдвинуть и выровнять всю их громаду? Здесь уместно вспомнить необъятные слои галечника и осадочные слои Патагонии, которые, будучи нагромождены на Кордильеры, увеличили бы их высоту на многие тысячи футов... Ни к чему удивляться и сомневаться в том, может ли всемогущее время истереть горы, даже такие гигантские, как Кордильеры, в гравий и ил».

Не всегда сопутствовала удача. Вместе с капитаном Фицроем и спутниками на одном из островов была попытка взойти на вершину Сан–Педро. Хаотическое нагромождение упавших деревьев мертвого леса было таким, что путники находились над поверхностью почвы в 10–15 футах («наши моряки в шутку выкрикивали глубину по лоту»). В некоторых местах приходилось ползти под сгнившими стволами на четвереньках. Приходило сравнение с рыбами, бьющимися в сетях. Впрочем, Чарлз находил возможность определять породы деревьев и кустарников. Отчаявшись, вернулись с полпути.

Пик Дарвина на Южноамериканском континенте лишний раз напоминает об интереснейших его горовосхождениях. По–современному ему бы за них присвоили звание и заслуженного мастера спорта, и почетного альпиниста. Но еще более значительны восхождения и подъемы великого натуралиста на высочайшие вершины науки. Его открытия, многотомные труды, исследования в геологии, зоологии, «тайны из тайн» – происхождении видов общеизвестны. Между прочим, полемика его с адмиралом Фицроем продолжалась и по возвращении в Лондон. Дарвин отдавал должное уму, энергии, организаторскому таланту адмирала. Да и научным его изысканиям: им были написаны известные работы по гидрографии и метеорологии. По возвращении он был членом парламента, генерал–губернатором, возглавлял метеорологическую службу.

Но Фицрой отличался и крайним консерватизмом, защитой рабства негров, отстаиванием колониализма. Негативно отнесся он и к эволюционной дарвиновской теории. На что

Дарвин ответил: «Жаль, что он не предложил своей теории, по которой мастодонт и прочие вымерли по той причине, что дверь в ковчеге Ноя была сделана слишком узкой».

В прямой связи с этими убеждениями и трагическая развязка в жизни адмирала. Удрученный неудачами рабовладельцев в Гражданской войне в Америке, он покончил жизнь самоубийством.

Дарвин на много лет пережил своего оппонента.

Так правоту определяет сурово неодолимое время.

<<< Назад
Вперед >>>
Оглавление статьи/книги

Генерация: 1.222. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз