Книга: Путешествие Жана Соважа в Московию в 1586 году. Открытие Арктики французами в XVI веке

Письмо Генриха IV царю о долгах одного французского купца (1607)

<<< Назад
Вперед >>>

Письмо Генриха IV царю о долгах одного французского купца (1607)

[99]

[ГЕРЦОГУ МОСКОВИИ, 1607 ГОД]

Высочайший и достойнейший государь, наш добрый друг! В 1580 году человек по имени Бертран де Казани, купец из нашего города Ла-Рошели, уехал в земли, подвластные Вам. При жизни Димитрия и по его повелению он на веру, заставив внести сделку в реестры, в присутствии офицеров сдал в казну некоторые драгоценности, которые продал Димитрию на цену и сумму в три тысячи рублей на ваши деньги, и было приказано тогда же выплатить ему причитающееся; однако, не успев получить этих денег при жизни Димитрия, убитого внезапно после купли этих драгоценностей, и узнав о его смерти, он прибег к Вам и вашему совету, но пока еще не смог получить удовлетворения, несмотря ни на какие попытки и прошения с его стороны, под тем предлогом, что упомянутые драгоценности не были отысканы в казне. Казани неповинен в том, что произошло: он, надеясь на слово покойного и свидетельство офицеров, оставил в казне эти драгоценности, записанные в реестр. Поэтому мы пожелали написать Вам это письмо, чтобы просить Вас, как мы и делаем, принять во внимание правоту претензий купца, большой расход, понесенный им по этому случаю, и неминуемое разорение, которое ожидает его, в случае если ему будет отказано в возмещении его имущества, и повелеть поэтому, чтобы ему выплатили цену драгоценностей; мы уверяем Вас, что это доставит нам высочайшую радость, и если нам представится случай отплатить Вам, мы сделаем это со всей любовью. Я молю Бога, высочайший и достойнейший князь, наш добрый друг, чтобы Он хранил Вас в Своей святости.

ГЕНРИХ

Комментарий: это письмо позволяет лучше понять отрывок из книги капитана Жака Маржерета. Бертрану де Казану (в письме Генриха IV Казани) было трудно смириться со смертью его должника Лжедмитрия. Подобно многим французским военным, по окончании религиозных войн Маржерет отправился предложить свои услуги за границей. Борис Годунов дал ему в командование кавалерийскую часть, потом он продолжил службу при Лжедмитрии. В 1606 году Маржерет вернулся во Францию, и его рассказ о своих приключениях впечатлил Генриха IV, настоявшего на их публикации. Можно предположить, что письмо царю Генрих IV написал именно по настоянию Маржерета. Вот отрывок, о котором речь[100].

Я отмечу заодно то, что мне сообщил французский купец по имени Бертран де Казан, вернувшись с площади, где было тело вышеуказанного Димитрия; он сказал, что не думал, будто у Димитрия была какая-либо борода, так как он не замечал ее при его жизни (потому что ее и в самом деле не было), но что тело, лежавшее на площади, ранее имело, как можно было видеть, густую бороду, хотя она и была выбрита; и также говорил мне, что волосы у него были гораздо длиннее, чем он думал, так как видел его за день до смерти. Кроме того, секретарь указанного Димитрия, поляк по имени Станислав Бучинский, уверял, что был один молодой русский вельможа, весьма любимый и жалуемый Димитрием, который весьма на него походил, только у него была небольшая борода, и он совершенно исчез, и, по словам русских, неизвестно, что с ним сталось.

Русско-французские связи в конце XVI – начале XVII веков отнюдь не исчерпывались двумя грамотами Федора Иоанновича и тремя письмами Генриха IV. В Москву приезжали французские купцы, заодно собиравшие сведения о России. Русские дипломаты, в свою очередь, пытались разобраться в государственном устройстве Франции и других стран Европы и в хитросплетениях европейской политики. Гиви Жордания рассказывает, как русские дипломаты, не вполне понимая природу противоречий между Габсбургами, с одной стороны, и Англией и Францией, с другой, тем не менее ставили задачу помирить их, чтобы объединить силы христианского мира против турецкого султана[101]. При Годунове Русское царство впервые отправило несколько молодых дворян учиться за границу, в том числе во Францию. По всей вероятности, молодые иностранцы тоже приезжали учить русский язык. Жордания обнаружил в архиве черновики двух грамот от 13 июня 1600 года:

В грамоте к английской королеве Елизавете речь шла об отпуске из Москвы английского гостя Ивана Ульянова Мерика, т. е. Джона Мерика; в ней говорилось, что царь велел его отпустить в Английское королевство морем «на караблех з Двинского устья». В грамоте же в Архангельск речь идет о том, что «Отпущены с Москвы с аглинским гостем с Ываном с Ульяновым за море францовскои немчин Жан Паркент лет в 18, да агличенин Ульянко Ульянов лет 15, робята молоди. А на Москве они учились рускому языку».

Воеводе давалось наставление, что когда гость Иван Ульянов (Джон Мерик) поедет за море, то чтобы «тех немец робят францовского немчина Жана, да агличанина Ульянка отпустили с-Ываном за море. А будет Иван сам за море не поедет, а поедут товарыщи его», то надлежало отпустить тех немец… за море с товарыщи с-Ывановыми».

Из царской грамоты явствует, что молодой француз по имени Жан Паркент обучался в Москве русскому языку. Нам не известно, сколько времени длилось это обучение и каковы были его результаты. Возможно, что после получения соответствующих знаний Жан был отправлен 13 июня 1600 г. в Архангельск вместе с 15-летним английским мальчиком, в сопровождении английского гостя Джона Мерика, которому поручили мальчиков[102].

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.241. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз