Книга: Путешествие Жана Соважа в Московию в 1586 году. Открытие Арктики французами в XVI веке

II.6. Генрих IV и Север

<<< Назад
Вперед >>>

II.6. Генрих IV и Север

Исаак Ле Мэр, уроженец города Турне, обосновавшийся в Амстердаме, был тайным советником нашего посла в Нидерландах и главным инициатором Ост-Индской Компании, которую хотел организовать король Генрих IV.

Так пишет Шарль де Ла Ронсьер в своей статье «Северо-восточный проход и французская компания северного полюса во времена Генриха IV»[103]. А еще Шарль де ла Ронсьер написал замечательную «Историю французского морского флота» в шести томах, издававшуюся с 1899 по 1932 год.

Идея Ле Мэра состояла в том, чтобы «переманить» англичанина Генри Гудзона. После двух неудачных попыток Гудзона найти Северо-восточный проход (в 1607 и в 1608 годах), англичане отказались финансировать его путешествия. Под англичанами мы имеем в виду Московскую компанию, одним из основателей которой наряду с Себастьяном Каботом был дед Гудзона, тоже Генри. В 1553 году эта компания открыла будущий «Архангельский путь». Гудзон, будучи уверен, что вдоль сибирских берегов проплыть можно, обратился к голландцам, которые согласились на его проект. Контракт между представителями Голландской Ост-Индской компании и Генри Гудзоном был подписан.

В обстановке полной секретности и по благословению Генриха IV, страстно увлеченного идеей Северного морского пути, Ле Мэр предложил английскому мореплавателю куда более серьезный проект (и намного больше денег), чем голландцы: больший по размеру корабль (водоизмещением 120 тонн, а не 70), очень высокого качества, несущий от шести до восьми пушек, чтобы отбиваться от пиратов, более многочисленный экипаж (двадцать четыре человека вместо двенадцати) с продуктами питания на восемнадцать месяцев. Поскольку из шестидесяти семи человек, отправившихся в две предыдущие экспедиции, вернулось всего пятеро, о матросах не забыли: им должно было выплачиваться приличное жалованье. Чтобы у моряков не появилось идеи побыстрее повернуть назад, предусматривалось большое вознаграждение в случае, если Северо-восточный проход будет найден. И наконец, в случае, если бы они погибли, вдовы получили бы значительные компенсации.

Приплыв в Тихий океан, судно должно было поднять французский флаг и возвратиться через Молуккский пролив, Индию и мыс Доброй Надежды. Очевидно, требовалось быть первыми не просто ради славы: предполагалось сохранить монополию на этот путь и построить форт в Арктике, посылая туда гарнизоны, которые бы следили за тем, чтобы лишь корабли под французским флагом могли проходить через полярный пролив. Эти суда должны были платить 4-процентный налог в пользу Компании Северного полюса, тайно созданной в Париже. Все было предусмотрено, даже нарушения:

Никакой иностранец не сможет пересечь вышеупомянутый пролив, не имея флага Франции и дозволения Его Величества, под страхом телесного наказания, конфискации имущества и кораблей, четверть из которых будет причитаться Его Величеству, другая четверть господину адмиралу, третья четверть коменданту пролива, а четвертая Понсе или его правопреемникам[104].

Попытка Гудзона состоялась, но он остался на голландской службе. Его имя носят огромный залив в Канаде и река, уже открытая Верраццано, на которой ныне стоит Нью-Йорк. Смерть Гудзона была трагична: его посадили в шлюпку во время матросского бунта и бросили на произвол судьбы. Больше никто его не видел. Заключение оставим Шарлю де ла Ронсьеру.

14 мая [1609 года] Гудзон, обнаружив, что море заковано во льды, повернул в другую сторону, нарушив свои инструкции[105], чтобы искать Новый Свет, как и Верраццано веком ранее. Но в честь Верраццано ничто не названо, а имя Гудзона увековечили река и залив.

[…]

Впрочем, попытка, сделанная от имени Генриха IV, имела счастливые последствия. Она обратила наше внимание на полярные области, столь богатые китообразными, добыча которых обогатила Лабурдан[106]. Баски из Сен-Жан-де-Люза, искусные китобои, отправились в северные моря. Уже в 1613 году три корабля из Сен-Жан-де-Люза, Ла-Рошели и Бордо находились в Бельсунне на Шпицбергене, во Французской бухте, и на протяжении четверти века наши баски ожесточенно конкурировали с английскими и голландскими китобоями в Полярной Франции (так одно время называли Шпицберген).

Нужно было бы добавить, что датчане считали всю Арктику своим охотничьим заповедником, а русские знали Шпицберген под именем Грумант. Многие баски приходили сюда по приглашению голландцев – били китов под нидерландским флагом.

Но, несмотря на молчание Двора по поводу северных походов, тайна была раскрыта; и англичане, обеспокоенные нашими планами захвата полярного пролива, послали целую эскадру на Шпицберген, которую они называли Землей короля Иакова и считали своей. Наши корабли, преследуемые судном «Тигр» адмирала Бенджамина Джозефа и всей сворой «Московской компании», были вынуждены платить выкуп или были захвачены[107].

Те самые Мушерон и Ле Мэр в 1609 году помогали французским мореплавателям, действовавшим, впрочем, в совсем другом направлении: они отправлялись в Индию вокруг мыса Доброй Надежды и Африки. После планов по устройству гарнизонных городов в Арктике был издан приказ, что мыс Доброй Надежды становится французской колонией; из него надеялись сделать важный перевалочный пункт на пути в Индию. В 1610 году к мысу Доброй Надежды прибыли два вооруженных корабля, снаряженных в Дьеппе. И пусть проект французской колонии на мысу Доброй Надежды осуществился не в большей степени, чем проект французского гарнизона в полярном проливе, эта экспедиция проложила торговый путь французским судам.

Таким образом, Франция не сумела создать постоянную компанию для торговли с Россией. А ведь все было так просто – надо было всего лишь ухватиться за руку помощи, которую так настойчиво протягивал Шарль де Данзей. Чуть позже, узнав, что место уже занято, французы начали строить совершенно безумные планы в отношении Арктики.

А вот что рассказывает об Исааке Ле Мэре Ян Виллем Велувенкамп. Уроженец города Турне, он родился в 1559 году. Его отец, Жак Ле Мэр, уже вел торговлю с Россией через Нарву. После завоевания Турне Александром Фарнезе, герцогом Пармским, он бежал в Антверпен, где женился на Марии Вальравен, которая родит ему 22 детей. После падения Антверпена[108] в 1585 году он обосновался в Амстердаме, а в 1601 году официально стал гражданином этого города. Он начал торговую деятельность с импорта соли в Балтику и экспорта зерна на юг Европы (в 1606–1607 годах он зафрахтовал более сорока кораблей, нагруженных пшеницей в Данциге или Голландии, и направил их в Италию). Он также стал одним из крупнейших торговцев рыбой, работая с Испанией и Англией. В 1594–1600 годы ему принадлежали двадцать кораблей, ходивших в Архангельск (или треть от всего числа пришедших туда голландских судов), некоторые из которых везли товары оттуда напрямую в Португалию или Венецию. А в 1599 году вместе с Марком де Фогеларом, Жаком де Беларом и Жераром Рейнстом он основал Ост-Индскую компанию (известную также как Новая Брабантская компания). После того, как Гудзон в 1609 году повернул на запад, он решил основать Южную компанию, что и было осуществлено в 1614 году. Его компания открыла новый путь в Ост-Индию через мыс Горн и Джакарту на острове Ява. Двое его сыновей принимали участие в экспедициях. Один из них, Якоб, возглавивший плавание, умер в пути, а Даниэль вернулся на родину. В честь своего отца Якоб дал имя Ле Мэр проливу около мыса Горн, который, в свою очередь, получил название от города Хоорн, где располагалась штаб-квартира компании. Исаак Ле Мэр умер в 1624 году.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.250. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз