Книга: Путешествие Жана Соважа в Московию в 1586 году. Открытие Арктики французами в XVI веке

I.12 в. Эпопея Ченслера (1553 год), рассказанная столетием позже

<<< Назад
Вперед >>>

I.12 в. Эпопея Ченслера (1553 год), рассказанная столетием позже

Третий текст – отрывок из «Реляции о трех посольствах господина графа Карлайла»: имеются в виду посольства к царю Алексею Михайловичу, к королю Швеции Карлу XI и королю Дании Фредерику III. Граф Карлайл выполнил эти миссии в 1663–1664 годах по поручению короля Англии Карла II. Путешествие посла описал один из членов его свиты, Ги Мьеж (1644 – после 1718). Французский перевод книги вышел в 1670 году, через год после английского издания; можно предположить, что автор, кальвинист из Лозанны, эмигрировавший в Англию, писал книгу сразу на французском[62].

Ги Мьеж описывает путешествие Ричарда Ченслера более чем через сто лет после того, как оно состоялось. Он вспоминает, как в правление Ивана Грозного был открыт Северный путь.

Впрочем, у него есть историческая ошибка. Автор говорит о городе Архангельске, которого в то время еще не было. По-видимому, речь идет о Холмогорах, первой стоянке англичан – они были важнейшим центром торговли, но не выдержали конкуренции с Архангельском. В наше время Архангельск насчитывает 350 тысяч жителей, Холмогоры – от силы 5 тысяч.

Что же до города Архангельска, там нет ничего примечательного, кроме масштабной торговли, которую там завели англичане, и я лишь сообщу, по какому случаю и каким образом этот порт был открыт, во времена Эдуарда VI, короля Англии, и Ивана Васильевича, великого князя Московского. В это время английские купцы, видя, что их торговля каждый день слабеет, в то время как испанцы и португальцы, напротив, наслаждаются сокровищами Индий благодаря недавно открытым ими странам, решили попытаться открыть Восточный берег. С этой целью они снарядили три корабля и поручили их кавалеру по имени Хью Уиллоби, человеку хорошего происхождения и добрых нравов. А поскольку, чтобы отправиться морем на Восток (как было решено), нужно было идти Северным путем, хотя в то время он был малоизвестен, его флотилия была снабжена продовольствием на восемнадцать месяцев. Рассудили, что нужно пищи на шесть месяцев, чтобы дойти туда, куда они предлагали дойти, и не меньшее количество, чтобы там зазимовать, в случае, если крайний мороз удержит их, и столько же, чтобы вернуться. Итак, 20 мая 1553 года они отплыли из Рэтклиффа, неподалеку от Лондона. Но через некоторое время в результате грозной бури флотилия оказалась настолько разбросана, что корабли уже не смогли воссоединиться. Они назначили друг другу встречу в одной норвежской гавани, но из трех кораблей туда прибыл лишь один, капитан которого звался Ричард Ченслер, бросивший там якорь в ожидании двух других кораблей. Он оставался в этой гавани семь дней, не получая никаких вестей о других кораблях; и капитан Ченслер решил продолжить свой путь. Его пример воодушевил его спутников, и они решили, что вернуться назад, к безопасности, будет бесчестием, и лучше великодушно пойти на смерть вместе с ним ради блага своей родины. С таким решением они отплыли из гавани и спустя несколько недель благополучно прибыли в бухту Святого Николая рядом с Архангельском, где, бросив якорь, они заметили вдали рыбака, и капитан вместе с несколькими из своих людей попытался догнать его. Рыбаки тоже увидели корабль, показавшийся им новым водным чудовищем, и в изумлении сразу же обратились в бегство; но капитан так быстро гнался за ними на своей шлюпке, что в конце концов нагнал их и, выражая знаками вежливость и дружеские намерения, дал понять, что он не желает причинить им зло (как они думали). Эти бедные варвары, испугавшись, что попали в его плен, вначале бросились к его ногам; но капитан отверг их раболепство и, обращаясь с ними очень мягко, постарался их убедить, что не имеет каких-либо злых намерений. Удивленные столь чрезмерной учтивостью, они перешли от страха к радости и, попрощавшись с капитаном, отправились сообщить своим соседям об этом деле. Население сразу же сбежалось посмотреть на новоприбывших, проявив к ним всяческую доброжелательность. Им предложили помощь, еду и все, что только можно было предложить к их удобству. Англичане узнали, что эта страна называлась Россия или Московия, что государь, правивший в это время, звался Иван Васильевич, то есть Иван, сын Василия. В свою очередь, капитан сообщил им, что он по национальности англичанин, и послал его к этим берегам его государь Эдуард VI, и у него есть что передать их монарху от его короля, что будет во благо обоим государствам. Тогда был послан гонец в Москву, чтобы сообщить царю о том, что произошло, и получить приказы по этому поводу. Спустя некоторое время пришел приказ, чтобы капитана и его людей отвезли ко двору за счет его царского величества, и царь хорошо их принял. Чтобы достойным образом вознаградить великодушное предприятие англичан, его величество предоставил им и их наследникам заверенные привилегии, позволяющие торговать в его землях беспошлинно. Так в Архангельске завелась торговля, и установилась великая дружба, столь долго продолжающаяся между этими двумя коронами, приносящая великую выгоду как одной, так и другой нации. А кавалер Уиллоби доплыл на своих двух кораблях до Лапландии, до гавани неподалеку от Кегора[63], самой северной точки Лапландии. Там они увидели на суше огромное количество медведей, крупных ланей, лисиц и многих других зверей, которые были им неизвестны, но не встретили ни одного человека. Они оставались там неделю, в течение которой очень похолодало, и решили там зазимовать. Капитан отправил троих людей на восток-юго-восток, чтобы попытаться найти кого-нибудь; они шли три дня, но так никого и не встретили. Тогда он отправил других троих людей в западном направлении, но и они вернулись ни с чем. Наконец, он послал еще троих на юго-восток, но и они за три дня не встретили ни людей, ни жилищ. Оказавшись в ужасном одиночестве, они умерли от холода в тьме зимы, страшной в тех краях – в это время года нет никакого света, кроме того, что дает белизна снега. Но благодаря завещанию, найденному на одном из этих кораблей, теперь известно, что господин Уиллоби и большинство его людей были еще живы в январе следующего, 1554 года.

Комментарии: Два корабля, бывшие с Уиллоби, не смогли пройти Святой Нос: им помешали противные ветры в сочетании с мощным течением. Уиллоби предпочел повернуть назад и бросить якорь в бухте острова Нокуев перед устьем реки Варзина.

Кстати о «диких лопарях»

Рассказ, приводящийся ниже, извлечен из книги «О государстве русском» авторства Джайлса Флетчера, посла Елизаветы I Английской[64]. Он побывал в России в 1588 году.

На северной стороне от России, близ Карелии, лежит Лапония, которая простирается в длину, начиная от самого дальнего пункта на севере (со стороны мыса Нордкап) до самой отдаленной части на юго-востоке (которую русские называют Святым Носом [Sweetnesse], а англичане мысом Благодати [Capegrace]), на 345 верст или миль. От Святого носа до Кандалакши [Candelox] через Варзугу [Versega] (как измеряется ширина этого края) расстояние 90 миль или около того. Вся страна наполнена озерами и горами, которые близ моря называются тундрами [Tondro], потому что все состоят из твердого и неровного камня; но внутренние части покрыты обильными лесами, растущими по горам, между коими лежат озера. Пища у них весьма скудная и простая: хлеба нет, и едят они лишь рыбу и дичь. Они подвластны русскому царю и двум королям, шведскому и датскому, которые все берут с них подать (как было замечено выше); но русский царь имеет самое значительное на них влияние и получает с них гораздо большую дань, нежели прочие. Полагают, что первоначально они названы лопарями [Lappes] по причине их краткой и отрывистой речи. Русские разделяют всех лопарей на два рода: одних называют лопарями мурманскими [Nowremanskoy Lapary], то есть норвежскими, потому что они держатся вероисповедания датчан, а датчан и норвежцев признают здесь за один и тот же народ. Других, не имеющих никакой веры и живущих дикарями и в язычестве, без всякого понятия о Боге, называют дикими лопарями [Dikoy Lopary].

Весь народ находится в совершенном невежестве и не употребляет даже никаких письменных знаков или букв. Но зато превосходит он все другие народы колдовством и чародейством. Впрочем, рассказ (слышанный мною) о способности их околдовывать корабли, плавающие вдоль их берегов, и производить попутный ветер для своих друзей и противный для тех, кому они хотят повредить, при помощи завязывания особых узлов на веревке (отчасти подобный рассказу об Эоловых мехах), есть не что иное, как басня, выдуманная (как кажется) ими самими для устрашения мореходов, чтобы те не приближались к их берегам. Оружие их составляют лук и арбалет, которыми они превосходно действуют, умея их скоро заряжать и разряжать и метко попадать в цель, вследствие беспрерывного упражнения (по необходимости) в стрельбе на охоте за дичью. Обыкновенно летом отправляются они большими партиями к морю, именно к Вардехузу, Коле, Кегору и бухте Вайда [Vedagoba], где ловят треску, семгу и другую рыбу, которую продают потом русским, датчанам и норвежцам, а с недавнего времени и англичанам, привозящим туда сукно для обмена лопарям и карелам на рыбу, рыбий жир и меха, коих у них также довольно много. Главный торг их бывает в Коле на Петров день, в присутствии губернатора Вардехуза (представителя короля Датского) или его посланца, который назначает цену рыбе, рыбьему жиру, мехам и другим произведениям, а также сборщика податей русского царя для получения подати, которая всегда платится прежде, чем что-либо будет продано или куплено. По окончании лова лодки вытаскиваются на берег, где, будучи опрокинуты килем вверх, остаются до открытия весны. Они ездят на санях, запряженных оленями [Olen deer], которых летом пасут на острове, называемом Кильдин [Kilden] (где почва гораздо лучше, чем в других местах этой страны), а на зиму, когда выпадает снег, пригоняют домой и употребляют для санной езды.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.589. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз