Книга: Путешествие Жана Соважа в Московию в 1586 году. Открытие Арктики французами в XVI веке

V.3. Кольбер и недолговечная Северная компания

<<< Назад
Вперед >>>

В конце XVII века состоялась последняя попытка Франции занять достойное место в торговле с Россией. В 1669 году Кольбер создал Северную компанию (или Французскую Русскую компанию). Генеральный контролер финансов Людовика XIV обратился к Иоганну Госенцу[433] за докладом о перспективах подобной коммерции. По итогам доклада была основана Северная компания – всего через пять лет после Французской Ост-Индской компании.

В отличие от эпохи Жана Соважа, теперь эта торговля создавалась усилиями властей, поскольку французским купцам было проще воспользоваться посредничеством голландцев, чем напрямую плыть в неведомую страну, где уже прочно обосновались другие коммерсанты. Среди пайщиков этой компании фигурировали лишь два купца, протестанты из Ла-Рошели.

Будущее казалось многообещающим. Королевская власть предоставляла всяческие гарантии. Она брала на себя обязательства обеспечить моряков необходимыми припасами и продовольствием, а в случае необходимости – бесплатным эскортом военных кораблей, выкупить русские товары, полученные в обмен на французские. Последний пункт был очень важен, так как русские часто предпочитали меновую торговлю, на которую легко шли голландцы и англичане, но к которой не были привычны французы. Англичане и голландцы покупали и в кредит. Поскольку рубль не был конвертируемым, для международной торговли использовался риксдалер, а это означало зависимость от чеканивших его северных стран: Дании, Германии, Голландии…

Как и во времена Жана Соважа, русские нуждались в сукне и шелке, а во Франции этого было в избытке. Кроме того, русские потребляли все больше бумаги. Можно было продавать алкогольные напитки, но только царю, державшему монополию на импорт. Кроме соли, Франция могла экспортировать сахар с Антильских островов. Наконец, русские богатели, и французские предметы роскоши ценились в Московии все больше и больше.

Со своей стороны, Франция нуждалась в русском сырье: смоле, поташе и китовом жире. Китовый жир был необходим для освещения и для производства мыла; возможно, распространение керосиновых ламп в конце XIX века спасло китов от вымирания. Не будем забывать и о воске для свечей и канделябров. Франция экспортировала льняное полотно, часто изготовленное из российского льна. Мясо, которое русские продавали, в том числе, во Францию, засаливалось французской солью. Поскольку русские считались мастерами по выделке шкур, компания покупала «канадских бобров, чтобы направить их в Московию и… привезти оттуда выделанный мех, чтобы продавать его и сбывать в нашем добром городе Париже», как гласят королевские акты 1669 года[434]. А еще Россия изобиловала металлами в Уральских горах и продолжала экспортировать хлеб. Древесина тоже стала необходимым для Франции сырьем: Кольбер хотел развивать морской флот. Он добился успеха: менее чем за двадцать пять лет тоннаж французского торгового флота удвоился, а военный флот вырос десятикратно, достигнув к 1683 году 250 кораблей. Из Архангельска привозили и дрова для отопления. Лесов во Франции хватало, но они находились далеко от побережья, а дороги были плохими.

Компания была очень недолговечной: она не просуществовала и пятнадцати лет. Война с Голландией была одновременно и следствием и причиной этого провала. Вопреки всем надеждам, возложенным на создание различных компаний (Северной, Левантийской, Ост-Индской), французская торговля не развивалась, и французы обвиняли в этом голландцев. Когда торговая война была проиграна, обычная война стала неизбежной, еще больше затормозив развитие торговли. Из всех этих компаний только Ост-Индская добилась некоторого успеха, основав факторию в Пондишери[435].

Рыболовство тоже продолжало интересовать французские власти. Посол де ла Пикетьер, отправленный в Россию в 1683 году, должен был по пути заехать в Данию, чтобы «уладить некоторые разногласия по поводу границ, урегулировать все вопросы, связанные с рыболовством вблизи от Колы, и решить некоторые другие вопросы торговли и церемоний»[436].

Жан-Батист Кольбер умер в 1683 году, а спустя два года вся его политика оказалась под ударом. В 1685 году Людовик XIV отменил введенный его дедом Генрихом IV Нантский эдикт, лишив гугенотов права на свободу вероисповедания. Кольбер не без труда добивался приезда во Францию многочисленных голландских специалистов, которые работали на текстильных фабриках или в судостроении[437]. Теперь же все они уехали домой, начав вторую волну гугенотской эмиграции. Немало купцов и высококвалифицированных ремесленников увезли секреты мастерства в Германию или Голландию[438]. Теперь французские товары подвергались конкуренции товаров такого же качества, но сделанных за границей, а внутренний рынок все больше сокращался из-за разорительных войн.

За год до создания Северной компании во Францию прибыло посольство Петра Ивановича Потемкина (из того же рода, что и знаменитый Григорий Потемкин, ставший веком позже фаворитом Екатерины II). Французские власти предложили ему подписать договор (который мы приводим ниже). Эта затея была чистым недоразумением, поскольку французы стремились прежде всего к торговле, а русские – к политическому альянсу. Особенно забавно выглядит предложение наделить одинаково широкими правами французских купцов, которые поедут в Россию, и русских купцов, которые поедут во Францию. В ситуации, когда русские купцы во Францию не ездили, подобный договор фактически становился неравноправным, хотя формально и не выглядел таковым.

Вот отрывок из ответа короля, а далее – проект договора от 29 августа 1668 года.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.332. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз