Книга: Путешествие Жана Соважа в Московию в 1586 году. Открытие Арктики французами в XVI веке

Б.8. Северный путь

<<< Назад
Вперед >>>

Б.8. Северный путь

Вот несколько дополнительных писем, посвященных Архангельскому пути. Они не несут в себе ничего принципиально нового, поэтому не были помещены в основной текст книги – создавали опасность, что потеряется нить рассказа. Они приводятся в этом приложении, чтобы исчерпать тему.

[Письмо королеве-матери от 3 сентября 1582 года]

Корабли, которые король Дании отправил этой весной, чтобы помешать торговле по Северному пути с русскими, сразились с несколькими английскими судами, но лишь обменялись выстрелами из пушек, без абордажного боя. Кроме того, датчане захватили четыре голландских корабля, и я не сомневаюсь, что голландцы подали жалобу на это и ведут дело. Я сделал эту торговлю безопасной для французских купцов, и им не пришлось столкнуться с какими-либо задержками или помехами, потому что я обещал королю Дании заплатить за все пропуска, которые потребуются для французских судов, идущих по Северному пути, и он удовольствовался этим. Дело в том, что он считает, что имеет право препятствовать торговле с Россией, и не хочет позволить кому-либо отправиться туда иначе как с его соглашения и после уплаты пошлины. Мудрость Вашего Величества подскажет Вам, что может быть полезным для безопасности французских купцов, потому что, если они желают торговать, нужно либо уговориться с королем Дании о пошлине и получить от него пропуска, либо проложить себе путь силой, потому что именно силой датчане препятствуют торговле. И в этом, и во всех других вопросах я сделаю все, как будет угодно Вашему Величеству мне приказать.

[Продолжение письма королю от 29 сентября 1582 года]

Что касается французских купцов, Ваших подданных, Андров Валькар, купец из Дьеппа, сообщил мне, что он желает послать корабли в Коль или Мальмезунд[668] на северном берегу, чтобы узнать, может ли он извлечь выгоду, и попросил меня получить пропуск от короля Дании для обеспечения его безопасности. Я говорил об этом с королем и договорился с ним, что все французские купцы смогут свободно торговать на Северном берегу при условии, что я ему оплачу столько пропусков, сколько французских кораблей отправится торговать по Северному пути. Что же до цены пропусков, он договорится о ней со мной, когда узнает, сколько французских кораблей туда поплывет. О чем и были уведомлены морские капитаны, отправленные по Северному пути; это было особо отмечено в их инструкциях и указаниях, полученных от короля, о чем я уведомил Ваше Величество и дьеппских купцов. Но случилось так, что судно Андрова отплыло прежде, чем он мог узнать о моем соглашении с королем Дании, и присоединилось к нескольким голландским купеческим кораблям, которые тоже собирались торговать на Севере. Увидев, что датские корабли нападают на голландские, он, как я слышал, вернулся во Францию, не торгуя на Севере. Я знаю, что один французский дворянин, капитан одного из кораблей короля Дании[669], специально гнался за ним целый день, чтобы сообщить, что он может свободно торговать на Севере, где пожелает, но не смог его нагнать. В настоящее время, чтобы заранее обеспечить безопасность французских купцов, которые пожелают вести дела на Севере, я попросил короля Дании сообщить мне, на каких условиях ему будет угодно позволить это. Вначале он потребовал от меня четыре тысячи дукатов или шесть тысяч талеров в год за всю французскую нацию, и взамен за такую сумму все французские купцы смогут свободно вести торговлю как с его подданными на северном берегу, так и с русскими, при условии, что не будут ввозить в Россию медь, свинец, пушки, военное снаряжение и другие запрещенные товары. Я ответил, что сумма столь велика, что я не осмелюсь предложить ее Вашему Величеству, поскольку Вы не знаете, сколько кораблей в следующем году пойдет по Северному пути и какой будет прибыль купцов; а также, что, по моему мнению, туда пойдет не более двух-трех кораблей, чтобы проверить, будет ли эта торговля выгодной. В конечном счете я договорился с королем иначе. Надеюсь, что Ваше Величество, чтобы избежать каких-либо подозрений, прикажете, чтобы ни один французский купец не покидал Францию, направляясь торговать на Север, не получив письменного позволения от Вашего Величества и не заявив о величине своего судна. Кроме того, они должны получить специальный приказ под угрозой потери имущества и кораблей не везти никакие запрещенные товары, как уже давно договорились все короли и государи, не брать товаров у иностранцев и не пользоваться иностранными кораблями. Бесспорно, что корабли, торгующие на Севере, отплывают из Франции, Англии и Нидерландов в марте или апреле или, самое позднее, в мае. Следовательно, будет легко сообщить королю Дании, какое количество кораблей отправилось торговать на Север и какой они величины; но, чтобы лучше обо всем позаботиться, я пообещал, что французские купцы в скором времени пошлют к королю, чтобы договориться о цене пропусков, предоставляющих свободу торговли, поскольку, сир, я не могу решить этот вопрос в одиночку, и думать о нем лучше купцам, которых он непосредственно затрагивает. Поэтому, сир, все останется в целостности; но кажется, необходимо, чтобы Ваше Величество сообщили французским купцам, которые пошлют корабли на Север, чтобы они договорились о цене пропусков, поскольку этим заниматься придется им. А также надо знать, попросят ли они пропуск для торговли в землях и морях, принадлежащих королю, или пропуск для торговли в России, или же общий, как для Дании, так и для России, не упоминая о разногласиях, которые существуют у королевы Англии, Нидерландов и многих других с королем Дании о юрисдикции над этим северным морем, и не участвуя в них. Дело в том, что я уверен, что англичане не откажутся от этой торговли с Россией, пока у них будет оставаться хоть один корабль, и я не думаю, что они или голландцы желают платить пошлину или сбор королю Дании. По правде, многие считают, что король Дании желает помешать этой торговле по наущению и хитрости тех, кто хочет, чтобы король начал войну с англичанами и голландцами. Поэтому Ваше Величество рассудит, не будет ли полезным выяснить и узнать намерения королевы, шотландского государя и Нидерландов касательно торговли с Россией и юрисдикции над северным морем, чтобы, если так будет угодно Вашему Величеству, присоединиться к их позиции, или выступить в роли посредника между королем и теми, кто с ним не согласен, если Вы считаете, что подобные разногласия не могут решиться между ними полюбовно; поскольку мне кажется, что этот спорный вопрос, имеющий большое значение, не уладится легко, если не прибегнуть к Вашему авторитету. Я смиреннейше умоляю Ваше Величество, сир, соблаговолить в милости своей простить меня за то, что я Вам пишу столь свободно о вопросе, который, должен сознаться, я не понимаю столь хорошо, как он того заслуживает.

Сир! Я уже сообщил Вашему Величеству, что если французские купцы желают получать выгоду и прибыль от торговли с Россией, прежде всего необходимо, чтобы они получили привилегии от императора русских, как это сделали англичане и голландцы, чтобы свободно вести торговлю во всех подвластных ему землях. Более того, следует добиться, чтобы он приказал англичанам и местным не препятствовать ни на море, ни на суше французам, прибывающим в Россию или возвращающимся во Францию; если так не сделать, они не получат прибылей, а понесут убытки. Что же до переговоров, примером им могут послужить англичане и голландцы. Следует получить столько же выгод и прибылей, как и они: наибольший их доход проистекает от торговли, которую они ведут с персами, армянами и другими провинциями, простирающимися вплоть до Каспийского моря.

Ответ короля Генриха III на письмо Данзея от 22 октября 1582 г..

[Генрих III – Данзею, 27 декабря 1582 года][670]

Господин де Данзей,

Из вашей депеши, посланной 22 октября сего года, в которой вы мне писали о разногласиях между королевой Англии и королем Дании по поводу торговли английских купцов в северном направлении, я понял, что они настолько сильно поссорились, что могут начать войну […] по этому случаю сеньор король Дании готовит свои большие суда, но я считаю, что они договорятся, поскольку торговля этих англичан – совершенно незначительный вопрос. Однако я скажу вам, что мои подданные, французские купцы, ничем не хуже английских, и надо учитывать, что море свободно для всех. Если эти англичане получат б?льшие выгоды, чем наши подданные, я желаю, чтобы вы добились того же и для них [французов].

Я уверен, […] вы добьетесь, что они получат те же свободы. Что же до паспорта, который они должны получать у меня, я всегда охотно его им выдам, желая, чтобы мои подданные вели торговлю повсюду. Ведь это не может не доставить дохода в мое королевство. Касательно того, что вы мне писали о просьбе, с которой к вам обратился мой брат герцог Анжуйский по поводу фламандцев, вы сделаете в этом отношении то, что сочтете нужным. Но вы не должны это делать в качестве моего посла, поскольку это мне ничем не послужит, а может даже и помешать моим делам.

Мне очень жаль видеть, что вы опозорены и понесли ущерб, будучи арестованы за ваши долги. Я приказал членам моего Совета позаботиться о выплате того, что вы должны получить. Лишь бы мне не пришлось больше говорить об этом. Ведь опозорены не только вы, но и я. Препоручаю вам мои дела и молю Бога, господин Данзей, чтобы он вас хранил.

Из Парижа, сего xxvii декабря 1583 года.

Ответ короля Генриха III на письмо Данзея от 16 декабря 1582 года.

[Генрих III – Данзею, 20 февраля 1583 г.][671]

Я прочел депешу, которую вы мне отправили в 16-й день октября [декабря]. В ней вы написали о вашем соглашении с королем Дании, моим добрым братом и кузеном, что мои подданные смогут свободно и безопасно плавать и торговать в северном направлении, как в землях короля Дании, так и в землях московита, при условии, что у них будет письмо от меня с моим дозволением, а также письма, которые они обычно берут у своих магистратов и которые будут для них тем же самым, чем был бы пропуск или паспорт от короля Дании, при условии, что они не повезут никаких запрещенных товаров, таких как порох, медь, артиллерия, пули и тому подобного военного снаряжения, что они не возьмут с собой товары иностранных купцов, выдав их за свои, и не воспользутся иностранными кораблями, и что купцы, которые наймут эти корабли, будут обязаны послать своих представителей к королю Дании в следующем августе или сентябре, чтобы заключить с ним соглашение о свободном проходе и удовлетворить его, согласно закону и разуму.

Вскоре после того, как вы написали свою депешу, вы получили послание от меня, из которого увидели, что я не желаю, чтобы мои подданные платили какую бы то ни было дань или пошлину или еще какой новый налог, отправляясь плавать и торговать в тамошних морях, свыше того, что платят подданные соседних со мной областей. Тем не менее, если мои подданные по собственной воле решат платить эту пошлину, я не буду с ними спорить, предположив, что они получат большую выгоду от путешествий на Север, и скажу вам, что я в этой связи вручил все полномочия моему зятю, герцогу де Жуайёзу, занимающему должность адмирала Франции. Поскольку вы договорились, что купцы, которые пожелают торговать в тех краях, должны иметь письма от меня, я желаю, чтобы и письма моего зятя тоже принимались и признавались так же, как если бы они были подписаны и отправлены мною самим и скреплены моей большой печатью. Касательно того, что эти купцы не могут везти запрещенные товары, такие как порох, медь, артиллерия, пули и подобное военное снаряжение, я это понимаю иначе. Речь идет о контрабанде, и я желаю, чтобы эти товары оставались в моем королевстве. Но будет разумным, чтобы они имели достаточно оружия и военного снаряжения на своих кораблях, чтобы оно помогло им в ходе путешествия, но при этом не злоупотребляли. И я в такой же степени не желаю терпеть этого, как и король Дании, поскольку для меня еще важнее, чем для него, чтобы никакие контрабандные товары не вывозились из моего королевства.

Начало письма герцогу де Жуайёзу от 8 июня 1583 года.

Монсеньору герцогу де Жуайёзу [8 июня 1583 года]

Монсеньор! Я получил письма, которые Вам было угодно мне написать 27 февраля и 14 марта. Капитан, которому было поручено доставить в Колу корабль Этьена Ватье из Дьеппа, прибыл в порт Эльсинор, и встретился с королем Дании, который, увидев выданное Вами свидетельство, немедленно вручил ему охранную грамоту, позволяющую свободно и безопасно торговать на Северном берегу, как в подвластных ему землях, так и в землях московита. Французский купец выплатил за эту охранную грамоту два португала[672]. Англичане, чтобы рыбачить в морях и торговать в землях короля на Северном берегу, платят коменданту замка Вардехуз[673] за каждый корабль один португал или шестнадцать талеров. Мне кажется, что король хочет получать такие деньги и за позволение торговать с московитом, и в знак тех прав на северное море, которые он по многим причинам выдвигает.

Он решил силой помешать торговле тех, кто желал пойти Северным путем без его согласия; с этой целью он вооружил и снарядил двадцать четыре корабля, которые он снабдил всеми необходимыми боеприпасами и пищей на шесть месяцев. Королева Англии недавно написала королю, что она в ближайшее время отправит к нему посланника, чтобы полюбовно договориться о торговле, так, чтобы он был доволен этим соглашением и распустил свой флот. Я обязательно сообщу Вам, монсеньор, о том, как будут идти их переговоры, и о том, к какому решению они придут. Тем временем англичане продолжают привычную торговлю с московитами и посылают туда больше кораблей, чем когда-либо раньше.

В прошлом году на обратном пути из России в Англию они взяли на борт московитского посла к королеве Англии[674], а сейчас желают привезти его обратно в Московию. Я слышал, что он дал королеве обещание, что впредь ни одна нация, кроме англичан, не будет вести торговли в тех землях. А поскольку они часто причиняли обиды и ущерб купцам, которых они встречали на Северном пути, Вы подумайте, монсеньор, не лучше ли, чтобы король обратился к королеве с просьбой запретить ее подданным наносить урон и устраивать помехи французским купцам, торгующим в морях и землях на Севере, подвластных как королю Дании, так и московиту.

Письмо королю от 26 августа 1583 года.

Королю [26 августа 1583 года]

Сир! Я сообщил Вашему Величеству 25 июня, что королева Англии послала г-на Герберта[675] к королю Дании, чтобы договориться главным образом по двум пунктам: во-первых, о северной торговле, как с подданными короля, так и с подданными московита, во-вторых, об отмене пошлины last-gelt или денег, которые король взимает с кораблей, проходящих через Эльсинор, с каждого ласта или двух французских тонн. По первому вопросу они согласны, что англичане смогут свободно торговать и ловить рыбу как в землях и морях, подвластных королю, так и в тех, что подвластны московиту, и посылать туда столько кораблей, сколько им заблагорассудится, взамен за сто ноблей с розой[676], которые они будут платить королю каждый год. Если какие-либо английские суда потерпят кораблекрушение на норвежском берегу, все товары и имущество, которое удастся спасти, будут им возвращены, при условии, что они выплатят разумное вознаграждение тем, кто поможет им вернуть свое имущество. Касательно last-gelt ничего не было решено. Но сразу же, как король отправится в Зеландию и прибудет в Эльсинор, он сообщит королеве, чтобы она отправила к нему посла, и он обещает так вести себя по отношению к королеве, что она останется этим довольна.

Сир! Эти два пункта касаются и французов, которым придется платить last-gelt и затем торговать у северного берега.

Я давно уже сообщал Вашему Величеству, сир, что корабль из Дьеппа, зафрахтованный для плаванья в Колу, принадлежащий Этьену Ватье, получил пропуск от короля, чтобы свободно торговать как в подвластных ему землях на Северном берегу, так и в землях московита, в обмен на два португала.

Как известно Вашему Величеству, я взял на себя обязательства перед королем. В обмен на безопасность французских купцов, которые будут в этом году торговать на Северном берегу, они должны прислать своего представителя, чтобы удовлетворить короля по поводу данного им позволения и договориться с ним по поводу будущего. Им придется либо согласиться на уплату двух португалов с каждого корабля, либо договориться о какой-либо общей выплате за всю французскую нацию, подобно тому, что сделали англичане. Ваше Величество прикажет, что выбрать, исходя из своей мудрости.

Письмо королеве-матери по поводу Северного пути и финансовых проблем (см. с. 199).

Королеве, матери короля [28 ноября 1583 года]

Необходимо, чтобы французские купцы, которые пожелают торговать на Северном берегу, как можно скорее отправили своего представителя к королю Дании, чтобы договориться с ним об условиях свободной и безопасной торговли по Северному пути, а также рыбной ловли, как в странах, подвластных королю, так и в тех, что подвластны московиту, подобно тому, как это сделали англичане, или иным способом, если английский способ им неприятен, и я не премину выполнить свой долг. Однако, сударыня, если я в скором времени не обрету свободу, то потеряю всякую возможность служить Вашим Величествам, которую я приобрел своей добродетелью; но надеюсь, что Вы с присущей Вам благосклонностью, авторитетом и справедливостью позаботитесь обо мне.

Сударыня! Я смиреннейше умоляю Творца и т. д.

Из Кольдинга, 28 ноября 1583 года.

Первая депеша 1584 года: речь идет о Северном пути.

Королю. [1 февраля 1584 года]

Сир! Я получил письмо, которое Ваше Величество соблаговолили мне написать 28 ноября, и не премину выступить в поддержку французских купцов, которые пожелают торговать на Северном берегу, как Вы мне приказали. Я не думаю, что король Дании желает по-прежнему мешать их свободной торговле с московитом. Но весьма разумно, чтобы те, кто торгует в его портах и ловит рыбу в подвластных ему морях, признали его суверенные права, как это делали вплоть до настоящего момента англичане и другие нации, не выступавшие против его власти. Я могу заняться этим лишь тогда, когда узнаю волю французских купцов. Что касается флота, собранного королем Дании в прошлом году с огромными расходами и издержками, это было по наущению и интриге нескольких людей. Они притворялись, что хотят добиться, чтобы никто не торговал на Северном берегу иначе как с согласия и дозволения короля Дании, а на самом деле хотели, чтобы он начал войну с королевой Англии и Нидерландами. Я об этом тогда сообщил Вашему Величеству, чтобы в случае, если бы подобные замыслы удались и осуществились, Вы могли использовать свой авторитет и выступить посредником, как общий друг всех трех стран, во имя блага и спокойствия христианского мира. В настоящее время я не считаю возможным, чтобы подобные замыслы возродились вновь. Я послал нарочным письма Вашего Величества королю Швеции; но я опасаюсь, что они могут отнестись к ним с таким же неуважением, как к предыдущим, и я Вам свободно напишу, сир, как Ваш смиреннейший подданный и слуга, а также по долгу моего положения, то, что, как мне кажется, нужно сделать, а Вы отнесетесь к моим словам с той степенью благосклонности, с какой пожелаете. Во-первых, необходимо, чтобы французские купцы, которые жалуются на шведов, изложили в письменном виде и достоверно, что у них было отнято; кроме того, чтобы они заявили об обидах и насилиях, которые были им учинены, и обо всех других особенностях, могущих доказать справедливость их дела. В этом случае им в их угнетенности будет легче воспользоваться покровительством Вашего Величества, которое Вы им обязаны оказать по всем законам Божественным и человеческим. Если подобные декларации будут мне присланы, я добавлю к ним предложения, которые я сделал от имени Вашего Величества королю Швеции, чтобы удовлетворить его и прекратить какие-либо споры; я предложил ему, чтобы французские купцы платили такую же пошлину для прохода к Нарве, какую они платили королю Дании в Эльсиноре, или чтобы они получали пропуска на приемлемых условиях, пока об этом не будет принято более удобное решение, но король Швеции не удостоил услышать мои слова.

Мы закончим эту подборку писем, приведя самое последнее дошедшее до нас письмо из переписки Данзея. Король написал ему это письмо в 1588 году, за год до своей смерти и смерти своего верного посла. В нем мы сталкиваемся с финансовыми проблемами Данзея: чтобы выполнять свои обязанности, он платил деньги, но королевство никогда вовремя их не компенсировало (письма, в которых описываются его денежные проблемы, приводятся в одной из глав французского издания, но опущены в русском переводе). Мы видим, как трудно было Генриху III управлять своим королевством, раздираемым религиозными войнами (годом позже его убили). Наконец, из письма можно понять, что корабли компании Жака Парана продолжали плавать в Архангельск.

[Письмо короля Данзею, 8 марта 1588 года][677]

Я уже довольно давно получил вашу депешу от 12 октября минувшего года. Мой ответ на нее не будет долгим, тем более что советы, которые вы мне в ней дали, уже стары, и результаты их миновали. Скажу вам только, что я очень рад, что вы, как и должно, помешали вашим кредиторам получить у короля Дании дозволение арестовать суда Жака Парана и других купцов, моих подданных, торгующих на северном направлении, в связи с вашими долгами, которые не должны привести к вреду для торговли и к ее прекращению. Торговля для моих подданных в тех краях должна быть свободной, как того и требует добрый мир и дружба между мною и королем Дании. Я желаю, чтобы вы всегда делали то же, что делали раньше, чтобы наши подданные не терпели помех и ущерба в своей торговле и в мореплавании. Я скажу вам также, что те, кто занимается вашими делами в наших краях, стремятся и добиваются, чтобы вам были вручены деньги, которые должны быть вам заплачены, и я надеюсь, что в скором времени вы сможете успокоить и удовлетворить ваших кредиторов. Впрочем, я не скажу вам, каким был путь и каковы бесчинства иностранной армии, явившейся в мое королевство, чтобы поддержать моих подданных нового мнения [имеются в виду протестанты]. Поскольку вы об этом подробно [слышали…], я скажу вам лишь, что Бог со всем Его могуществом и благостью заботится об облегчении для моего злосчастного королевства. Это заставляет меня надеяться, что когда Он увидит, что пришло время, Он в своей благодати и доброте вернет мне повиновение моих подданных, которое они обязаны мне оказывать.

Молю Бога, господин де Данзей, чтобы Он хранил вас в Своей святости и достоинстве.

Писано в Париже, 8 марта 1588 года.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.570. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз