Книга: Макрохристианский мир в эпоху глобализации

Цивилизационно–культурные особенности Центрально–Восточной и Юго–Восточной Европы (С. Л. Удовик)

<<< Назад
Вперед >>>

Цивилизационно–культурные особенности Центрально–Восточной и Юго–Восточной Европы (С. Л. Удовик)

Регионы Центрально–Восточной и Юго–Восточной Европы включают в себя преимущественно славянские, как православные (Болгария, Македония, Сербия и Черногория), в том числе и с существенным присутствием греко–католицизма (Западная Украина) и собственно католицизма (Беларусь, Западная Украина), так и католические (Польша, Хорватия, Словения) и католически–протестантские (Чехия, Словакия) страны, а также страны неславянские православные (Греция, Молдова, не считая Приднестровья, населенного преимущественно славянами, Румыния), католическую Литву и католически–протестантскую Венгрию.

Их архе значительным образом отличается от архе западноевропейских стран, прежде всего от тех, в основе которых лежит архе германских племен. Различные архе формируют и различные стереотипы (архетипы), которые заложены более глубоко в ментальной матрице, чем позднее усвоенные религиозные системы, будь то православие, ныне представляющее собой христианскую систему византийского типа, на основной территории своего распространения модифицированную под менталитет славянских племен, или католичество. Следует отметить здесь незначительное влияние «книжников» и ученых–богословов. Основной упор делался на Веру, а не на ментальное усвоение базовых теологических основ христианства. Необходимо подчеркнуть и присущую славянам в целом веротерпимость. В основе религиозных конфликтов у них чаще всего лежали имущественные или статусные факторы. Эту особенность отмечал еще Матвей Краковский в 1145 г. Он писал, что рутены на Востоке, а также в Полонии и Богемии «Христа лишь по имени признают, а по сути в глубине души отрицают»405.

Эти страны объединяет еше одна характерная особенность. Почти все они были самостоятельными государствами, а некоторые из них в отдельные периоды европейской истории — и весьма мощными и влиятельными, однако не смогли сохранить свою независимость, теряя ее подчас многократно. Все они долгое время находились под властью других стран, тем не менее не ассимилировались и не утратили своей идентичности.

Страны эти опираются на земледельческую культуру и отличаются фемининным типом сознания у населения и элиты, характеризуясь интровертным поведением и в большей или меньшей степени, особенно в период их вхождения в состав обширных империй (Османской, Австрийской и Российской), неполнотой социальной структуры общества. Для их народов приоритетным является жизнь в гармонии с Природой, поэтому наиболее близким их духу является православие, имевшее в раннем Средневековье реальные шансы утвердиться в Чехии, Словакии и Венгрии. Среди населения этих двух регионов значительную роль играют пережиточные языческие воззрения, мистицизм и созерцательность, из чего следует и неумение (а возможно, и внутреннее нежелание) переустраивать Природу под себя, отсутствие холодной практичной рациональности и масштабного делового подхода.

Страны Центрально–Восточной и Юго–Восточной Европы отличались, а в значительной своей части отличаются и теперь, низким (по сравнению с западными стандартами) уровнем жизни коренного населения и массовой эмиграцией. Их представители разбросаны по всему миру, причем их диаспоры не относятся к числу влиятельных в экономическом смысле, но остаются заметными в этнокультурной сфере. Все они находились на политической периферии, а иногда даже на окраине периферии, что способствовало укоренению в сознании населения комплекса неполноценности в отношении «удачливых» западноевропейских стран. В них наблюдались разрывы элит, вызванные династическими кризисами, эмиграцией или инкорпорацией местной элиты в состав элиты господствующей страны с принятием обычаев и религии последней.

Наиболее экономически сильное положение занимает Греция, но это объясняется тем, что она давно интегрировала в западноевропейский рынок и входит в ЕС, хотя и относится там к числу самых бедных стран, ведь ее среднедушевой доход в 2,5–3 раза меньше, чем в развитых странах Западной Европы.

С позиции западноевропейских народов, исторически воспитанных на героических мифах, эти страны являются странами–неудачниками. Многие в первую очередь подумают, что причина этому — православие. Но как мы видим — здесь есть и католические страны, а православная Греция значительно опережает католическую Польшу. Как уже отмечалось, православие как раз и явилось следствием своеобразного восприятия мира народами этих стран. Причина же лежит в другом.

Во?первых, во всех этих странах значительный сектор экономики занимает низкоэффективное сельскохозяйственное производство. В политической сфере влиятельную роль играет элита, представляющая интересы сельской буржуазии, крестьянства, провинциальной интеллигенции, мелкого духовенства и маргинальных слоев городского населения. Эта элита зачастую несет «земледельческую» или рустикальную (от англ. Rustical — деревенский, селянский) психологию, выражающуюся в консервативности и «растительном» принципе, как это определил X. Ортега–и–Гассет406.

Страны эти характеризуются относительно низким уровнем урбанизации. Не стоит переоценивать достаточно высокие показатели городского населения в Беларуси и Украине. В определенной мере в этих странах к городам относятся и т. наз. города–села. Следует учитывать и целые районы сельского типа в черте крупных городов. Всемирный банк использует такой важный, с точки зрения Западной цивилизации, показатель, как доступ к канализационным коллекторам. В Украине только 70% городского населения обладают такой возможностью407.

Во?вторых, из–за своего периферийного политического положения эти страны в течение долгого времени были отодвинуты от крупной международной торговли, что стимулировало сохранение натурального хозяйства, побуждало население интегрироваться с природой или находить прибежище в религии, в частности, уходить в монашество. И здесь наиболее оптимальной религией оказалось православие со своей оптимистической эсхатологией, жертвенностью и направленностью не на земные, а на небесные сферы, в частности, к Софии — Премудрости Божией.

Католичество Польши является не исключением из правила, а, скорее подтверждением его. Оно помогало полякам сохранить самоидентичность в протестантской Германии и православной России, но отнюдь не подвигло их направить свои усилия на решение жизненных проблем. Славянское неукротимое желание получить все и сразу, чуждые польскому «гоноровому» духу мещанские расчетливость, скрупулезность и последовательная рациональность приводили к бесконечным восстаниям и ничем не оправданным потерям лучших представителей своей элиты.

В Польше длительное время существовали наиболее передовые либеральные порядки в Европе, но она не смогла ими рационально распорядиться, а когда под властью России в 1815 г. у нее оказалась самая либеральная конституция, ей этого оказалось мало, что привело к имевшему для нее катастрофические последствия восстанию 1830–1831 гг. Такое фемининное восприятие действительности опять-таки связано с доминирующей в стране земледельческой культурой408.

Это отлично подметил Ян Прокоп в статье «Антирусский миф и польские комплексы»: «Наша ментальность застряла на этапе — в сравнении с Западом — “первобытной” стихийности, спонтанности, если хотите, искренности, сердечности, и т. п. Все это особенности, которые поляки разделяют с русскими. Ибо и полякам, и русским не хватает не только твердой школы протестантской, “мелкобуржуазной”, даже мещанской рациональности, холодной деловитости, рассчитанного подхода, но и подхода честного, добросовестного в отношении повседневных обязанностей — то есть не хватает всего того, что с таким беспредельным отвращением описывает Достоевский в “Зимних заметках о летних впечатлениях”. Поляки и русские пока еще находятся в преддверии ментальной “перековки”, которой требует процесс модернизации»409.

Эта «первобытная» стихийность, спонтанность, инфантильность и непосредственность в мировоззрении характерна для всех народов Центрально–Восточной и Юго–Восточной Европы.

В?третьих, большинство рассматриваемых нами стран длительное время не вело активной борьбы за свою независимость, полагаясь на волю Всевышнего, выбирая путь адаптации к меняющимся политическим условиям и признания любой власти при условии, что она обеспечит им автономию и будет минимально вмешиваться во внутренние взаимоотношения между различными группами населения. При этом для них было совершенно не важно, что статус их элиты будет намного ниже, чем статус элиты господствующего государства. В результате совершенно очевидного оттока пассионарной элиты, включающейся в господствующую прослойку доминирующего народа, эти страны становились социально неполноценными. Они испытывали дефицит или аристократической элиты (как в Греции и Чехии), или буржуазной (как в Польше и Сербии), или и той, и другой (как в Словакии, Украине и Беларуси). Во всех этих странах наблюдались династические кризисы и разрывы элит.

В отличие от стран Западной Европы или России, которым удавалось преодолеть династические кризисы путем оперативного формирования новых элит, избегая таким образом их разрыва, в рассматриваемых странах разрывы национальной элиты занимали продолжительное время. Место национальной элиты занимала элита страны–завоевательницы, или той страны, куда они инкорпорировались. Поэтому говорить о том, что рассматриваемые страны становились странами–колониями, не совсем корректно. (Ведь нередко их представители занимали самое высокое положение в системе управления стран–патронов.) Скорее наоборот, они нуждались в покровительстве какой-либо сильной и развитой страны с ярко выраженным маскулинным началом, как это видно на примере Греции. Главное, чтобы страна–покровитель компенсировала лакуны, связанные с отсутствием полноценной элиты, но при этом обеспечивала автономию с максимально возможными правами.

Так, одной из наиболее успешной среди бывших стран соцлагеря сейчас является Польша. Но своими успехами на экономическом поприще она обязана не столько собственным усилиям и грамотной экономической политике, а покровительству США, огромным финансовым вливаниям западных стран и последовавшим затем не менее огромному безвозмездному списанию государственного долга (около 16 млрд дол.).

Людям свойственно создавать шаблоны, на которые они опираются в повседневной деятельности. Разделение Г. В. Гегелем народов на «исторические» и «неисторические», разработка геополитической концепции евроцентризма, постулировавшей особый статус западноевропейских ценностей в мировом культурном процессе, и обоснование исключительности Западной цивилизации послужило основанием для идеи о существовании неполноценных рас и народов, сведения всей мировой истории к истории Запада. Редукцию всемирной истории к истории Запада можно объяснить политическими и экономическими причинами.

Как мы видели выше, Запад нельзя отождествлять со всей Европой. В рамках Европы есть более, а есть менее «западные» страны, и не только Восточной, но и Юго–Западной Европы — Испания, Португалия, Юг Италии. В то же время, очевидно, «западными» являются неевропейские страны: США, Канада.

Чтобы понять причины такого расслоения, остановимся подробнее на особенностях западной цивилизации. Прежде всего — это городская цивилизация, в которой родилось гражданское общество.

Обратим внимание, что постиндустриальная идеология — это продукт развития городского, т. е. гражданского общества. Слово «гражданин» происходит от слова «град», т. е., «город». Гражданин — это житель города. Это слово — эквивалент латинскому «civis» — гражданин, откуда происходит «сіvilis» — «гражданский». Отсюда берет начало латинское слово «civitas» — гражданское общество, государство, а также содружество. Под словом «civitas» в Римской империи понимался и город, прежде всего Рим. От слова «civilis» происходит и термин «цивилизация», впервые употребленный маркизом де Мирабо.

Как видим, неотъемлемым атрибутом гражданского общества являются города — именно там сформировалось гражданское общество. Деятельность этих центров человеческой активности усложняла коммуникацию, которая, в свою очередь, стимулировала развитие цивилизации. Это «цивилизованное» или «культурное» пространство противостояло окраине, где находились темные улицы, кладбище, где торжествовало зло. Там начинался хаос. На окраине находился и мир деревенский (рустикальный) — мир традиционный. Развитие этого сложного коммуникационного пространства востребовало к жизни законы, которые обеспечивали бы порядок. Не случайно именно в городе Риме появилось гражданское (римское) право.

Период разрушения традиционного (земледельческого) общества в Западной Европе пришелся на конец XVIII — начало XIX вв. Именно тогда, в эпоху промышленной революции, произошла коренная ломка социальной структуры западного общества. Лидером перемен выступила Англия с известным безжалостным разрушением традиционных крестьянских хозяйств, общины, ремесленного производства и малых городов. Массовая миграция в крупные города вызвала их резкий рост и возникновение качественно новой влиятельной прослойки — буржуазии (от слова «бург» — город) — т. е. предпринимателей, служащих, продавцов, бухгалтеров, административной и профессиональной прослойки над ними. Эта группа людей вместе с семьями составляла в 1870 г. от 35 до 43% населения Лондона и от 40 до 45% — Парижа410. Количество городского населения впервые превысило 50% в Англии в 1850 г. Качественно изменилась и функция городов. Резкий рост населения Лондона и Парижа привел к существенным изменениям коммуникационного пространства. Вырабатывалась новая система общения между незнакомыми людьми, поскольку лично знать друг друга как в селе, так и в маленьком местечке было уже невозможно. Кроме того, крупные города стали особыми пространствами — субъектами административной, финансовой и правовой системы международного диапазона. Ускоренная урбанизация представляла собой мощную силу, направленную против традиционного общества, сосредоточенного в селах и провинции. В условиях развития современных средств коммуникации, прежде всего интернета, и глобализации мирового пространства крупные города стали выполнять еще одну важнейшую функцию — узлов сетевых глобальных связей. Промышленная революция и урбанизация вызвали к жизни огромное количество крупных инноваций, которые стали проникать во все слои общества, включая сельское население Западной Европы.

Глобализация — это новый этап развития западной цивилизации, по природе своей урбанистической, а по тенденциям развития — постиндустриальной. В развитых западных странах доля населения, проживающего в городах, составляет 75–90%.

Как отмечает Ю. Хабермас, западные государства формировали «юристы, дипломаты и военные, входившие в штаб короля и создавшие рациональные государственные институты»411. «Происходящая с конца XVIII века трансформация “дворянской нации” в “этническую” имеет своим первоначальным условием инспирированное интеллектуалами изменение сознания, которое сначала осуществляется в среде городской, прежде всего академически образованной буржуазии, чтобы затем найти отклик в широких слоях населения и постепенно стать причиной политической мобилизации масс»412. Украина же, как и ряд стран Восточной Европы, относится к тем странам, которые в процессе деколонизации «получили суверенитет прежде, чем импортированные формы государственной организации могли укорениться в субстрате нации»413. А специалистами госстроительства выступили писатели, поэты и функционеры компартии среднего ранга, вооруженные аграрно–колхозным паттерном мироустройства. Их неспособность сформировать Государство (а не Колхоз) объясняется именно отсутствием у них экзистенциального опыта городской коммуникации и способности к саморазвитию. Деревни являются замкнутыми самодостаточными хозяйствами, которые довольствуются минимальными потребностями и в государстве не нуждаются. На это обращает внимание и известный украинский ученый из Гарварда О. Прицак: «... 1917–19 гг. более просвещенные крестьянские громады,... украинские селяне так и не ощутили необходимости и не нашли путей создания собственного государства»414.

Причина заключается в том, что Украина, как и ряд других стран Восточной и Южной Европы, жила по законам агро–письменного общества. Остановимся на этом подробнее.

Современная наука рассматривает три фазы развития общества: аграрную, индустриальную и постиндустриальную. При этом аграрная фаза подразумевает общество отсталое, свойственное неразвитым странам, или ранний период развития передовых стран. В действительности же, даже в самой развитой стране присутствуют все типы обществ.

Классическое аграрное общество принято классифицировать по экономическим критериям — уровню развития производственных отношений и использованию соответствующих средств производства, связанных с аграрной культурой.

Современное аграрное общество приобрело ряд новых признаков, поэтому его стали называть агро–письменным обществом. В сравнении с традиционным аграрным обществом оно характеризуется высоким уровнем грамотности населения, использует современную сложную технику и передовые методы обработки почвы, селекции, вплоть до генной инженерии, и другие современные технологии.

Однако психологическая основа аграрного общества — специфическая ментальность населения — остается неизменной.

На индивидуальном уровне его членам присущи следующие особенности:

   1.  Привязанность к ограниченному участку земли, отождествляющему Мать–Землю, отсюда культ богинь плодородия и доминирование женского начала (фемининности).

   2.  Ограниченность пространственного восприятия, обусловленная пределами обрабатываемой земли или границами владений. Село или поселок — это замкнутый хозяйственный субъект со своими правилами поведения и традициями.

   3.  Развитие в пространственном направлении — т. наз. растительный принцип расползания по земле (Ортега–и–Гассет), стремление взять под контроль больше земли, что тождественно большему влиянию.

   4.  Ограниченность временного восприятия. Аграрная культура неразрывно связана с циклическим восприятием времени и живет в четырех циклах:

   •  суточный (день — ночь): от рассвета до заката;

   •  лунный (месячный);

   •  сезонный; в соответствии с сезоном определяется, когда пахать, сеять, собирать урожай;

   •  годовой — максимальный цикл. С его завершением цикличность сельхозработ заканчивается и начинается новый цикл.

Поэтому максимальным горизонтом восприятия и планирования является календарный год, а стратегическое планирование отсутствует (за ненадобностью).

На Рождество заканчивается один цикл и с празднования Нового года начинается новый, который воспринимается как новая жизнь.

   1.  Оседлый, растительный принцип существования способствует формированию консервативного менталитета с хорошо известной агрессивностью ко всему новому, передовому, «городскому».

   2.  Деятельность в условиях замкнутого и ограниченного коллектива, где все члены находятся в родственных или дружественных/враждебных отношениях и знакомы с детства, способствует формированию иерархических отношений, в основе которых лежат патернализм и ксенофобия.

На социальном уровне эти ментальные матрицы формируют систему ценностей аграрного и агро–письменного общества, построенную на иерархии и принуждении. Для такого общества самое важное — обладание статусом и привилегиями. Значение человека оценивается по его рангу или положению в обществе, а распределение обязанностей осуществляется в соответствии с его рангом и зависит от родства, землячества и дружеских отношений. Вертикальная мобильность в таком обществе отсутствует. Пространственное восприятие обуславливает необходимость формирования административно–командного стиля управления, который обеспечивает контроль и управление огромными пространствами, а мощные бюрократические структуры сохраняют стабильность агро–письменного общества. Такое общество стремится развиваться вширь, поэтому доминирует экстенсивный способ развития. Стратегия временного развития отсутствует, как и инновации. Инновации, техника и новые технологии разрабатываются в крупных городах — иной среде обитания, где пространственный принцип сменяется временным.

Благосостояние населения мало изменяется на протяжении длительного периода времени, что обусловлено малой рентабельностью аграрного производства. Основные приоритеты такого типа общества — стабильность, неизменность и сохранение своего пространства. Такая среда создает благодатную почву для зарождения и процветания национализма и шовинизма.

Характерные черты агро–письменного общества легко обнаружить в таких развитых странах, как Франция, Австрия, южные районы Италии. Весьма существенное влияние его в Польше. Глобализация разрушает привычные уклады не только в странах с аграрными и племенными отношениями, но и активно вторгается в аграрные регионы развитых стран, вызывая рост национализма и неофашизма. По сути, современный национализм — это реакция аграрной растительной культуры на рациональный универсализм глобализации. Этим объясняется феномен Ле Пена во Франции, Йорка Хайдера в Австрии, «Самообороны» в Польше, а также отмеченная Ф. Фукуямой неспособность населения этих стран создавать гигантские частные корпорации, поскольку здесь традиционно преобладает семейный бизнес и идеализация семейных отношений. Крупные корпорации в таких странах создаются только при поддержке и под давлением государства.

Классическим примером агро–письменного общества являются Украина и Россия. Несмотря на массовую грамотность населения и наличие сегмента высоких технологий, характерные черты российского общества — любовь к авторитарному лидеру, стабильность и сакрализация пространства и границ — формируются массовым сознанием, воспитанном на аграрной культуре. Только в 2003 г. в России численность горожан второго поколения превысила 50% населения. В агро–письменном обществе массовая грамотность необходима для освоения сложной техники, использующейся в аграрной сфере, а высокие технологии в основном сосредоточены в военной сфере и направлены на защиту собственного пространства (в аграрной фазе военная сфера служила для пространственного расширения). В Украине агро–письменное общество проявляется в распространенном непотизме, коррупции, отсутствии инноваций и стратегии развития, пресловутой многовекторности, что усугубляется рустикальностью высших лиц государства.

Сравнительная характеристика постиндустриального и агро–письменного общества сведена в таблицу:

Таблица. Сравнительная характеристика агро–письменного и постиндустриального обществ

Критерий оценки Агро–письменное общество Постиндустриальное общество
11 Отношение к природе Слияние с природой, зависимость от природных циклов. Подчиняется силам природы и зависит от них. Это общество не предполагает интенсивное познание и освоение природы Стремление изменить природу. Природа является познаваемой системой, что позволяет создавать новые мощные технологии
12 Инновации Инновации носят случайный характер и не являются частью изыскательской и изобретательной деятельности Опирается на непрерывную и активную инновационную деятельность
13 Темпы роста Экономический рост крайне медленный, имеет прерывистый характер, рост сменяется падением Производительные силы и выпуск продукции возрастают по экспоненте
14 Ценности Невысокая производительность производства продуктов питания приводят к тому, что ценности в таком обществе в основном связаны с иерархией и принуждением. В этом случае для члена этого общества приоритетным становится обладание статусом и соответствующими полномочиями. Ранг человека оценивается его положением Ценности такого общества связаны со знанием и способностями. Превыше всего ценится инициативность, ответственность и гибкость. Ранг человека определяется его культурой, способностями и (или) банковским счетом
15 Наличие вертикальной мобильности Распределение должностей осуществляется в соответствии с однажды присвоенным и неотделимым от личности рангом. Элита формируется на принципах родства, землячества и дружеских отношений. Вертикальная мобильность практически отсутствует Общество становится принципиально эгалитарным: однажды присвоенный индивиду ранг может впоследствии войти в противоречие с реальной эффективностью его деятельности, в результате ранг пересматривается. Высокая вертикальная мобильность
16 Отношение к грамотности населения 100%-я грамотность необходима для прочтения и безусловного выполнения директивных указаний сверху, изучения и следования инструкциям и т. п. 100%-я грамотность необходима для креативного развития личности
17 Тип общества Административно–командное с элементами ручного управления. Мощные бюрократические структуры обеспечивают стабильность аграрно–письменного общества. Значение имеет количество работников и физический труд Самоорганизующееся, самоуправляемое и саморазвивающееся. Рост определяется инновациями и непрерывными преобразованиями структуры рабочих мест. Значение имеет качество работников
18 Стратегии развития Отсутствие символического уровня общения. Стратегия развития отсутствует. Жизнь сегодняшним днем. Внимание к частностям, общение на местном контексте Выстраиваются стратегии развития. Общество живет будущим. Общение элит осуществляется на символическом уровне. Внимание направлено на целое
19 Благосостояние населения Мало изменяется на протяжении длительного периода. Уровень жизни основной массы населения близок к прожиточному минимуму Непрерывно растет. Средний уровень доходов населения значительно превышает прожиточный минимум
110 Основные признаки Стабильность и неизменность Гибкость и восприимчивость к переменам

В 1991 г., в преддверии обретения независимости, среди руководителей политической элиты Украины безусловно доминировали представители агро–письменного общества. Это объясняется, Во?первых, тем, что на руководящие партийные должности в Украине выдвигались, в первую очередь, представители аграрного общества, а представителей городской политической элиты Украины в основном привлекали на руководящие должности в Москву и другие регионы СССР. Таким образом эффективно предупреждалась опасность выхода Украины из состава СССР в силу указанного выше консерватизма и пространственно–временной ограниченности представителей аграрного общества. Во?вторых, в результате демократических процессов конца 1980?х гг. в Украине набрало силу национально–демократическое течение, возглавляемое писателями, поэтами и диссидентами, репрезентирующими аграрную украиноязычную западную часть Украины, и именно эта национально–аграрная элита составила конкуренцию правящей партийно–аграрной и технократической элите. Поэтому не удивительно, что ни одна из элит не была готова к построению государства, отвечающего современным требованиям городской западной цивилизации и постиндустриального общества, и указанные украинские конкурирующие элиты сходились в одном — они строили государство по впитанным ими с детства паттернам агро–письменного общества в его худшем варианте — колхозной модели управления.

Политическая борьба идет за объем властных полномочий (иерархию), а не за распределение ответственности между ветвями власти, что влечет за собой только необходимость перманентного реформирования конституции. В силу доминирования среди руководящей элиты Украины ментальных матриц, заложенных с детства, мы не видим присущий городской культуре командный принцип формирования элит во главе с лидером, а наблюдаем патриархальный принцип функционирования общины во главе с Вождем, Мессией, Сильной рукой, Хозяином. А конкуренцию элит заменяет хаотическое соревнование множества «громад» во главе с местными вождями или хозяевами.

С повтором сельскохозяйственного цикла связан и повтор украинской политической жизни. С завидной цикличностью Украина колеблется между восточным и западным направлениями. Строго по кругу руководящих должностей вот уже 14 лет ходят одни и те же политики с одними и теми же идеями и лозунгами. В начале каждого года мы слышим совершенно убедительные заверения, что к концу года Украина примет налоговый кодекс, вступит в ВТО, справится с преступностью, проведет финансирование науки в соответствии с требованиями законодательства, погасит долги и т. д. В конце года оказывается, что эти намерения не выполнены (либо из–за власти, либо из–за оппозиции, как раз в совокупности и составляющих руководящую элиту). А с началом следующего года (цикла) весь этот процесс повторяется с незначительными модификациями.

Даже такая сила (которая, казалось бы, является продуктом городского либерального общества), как партии, при внимательном рассмотрении оказывается продуктом общинных формирований, не имеющих: 1) идеологии (идеология — продукт развития городского общества); 2) системного партийного строительства, идущего «снизу»; 3) конкретных стратегических экономических разработок и 4) политических команд, способных взять управление страной в свои руки.

Психология агро–письменного общества находит отражение и в создании виртуальных списков и в таком понятии, как «громадянське суспільство». Парадокс заключается в том, что в Украине «громадянське суспільство» уже построено. Словосочетание «громадянське суспільство» буквально означает «общинное общество». Напомним, что слово «громадянське» происходит от «громада». А жить «громадой» — это как раз и означает: жить общиной. В Украине произошла подмена понятий. Ведь словосочетание «гражданское общество» имеет украинский эквивалент «цивільне суспільство». Вспомним хотя бы «цивільний кодекс». Цивільне — это транскрипция латинского слова «civil». Следует не путать также понятие громады — общины (commune) и западное понятие сообщества (community) — т. е., группы индивидуальностей, объединенных общими интересами или живущих в одном микрорайоне и участвующих в его самоуправлении.

Эта колхозно–общинная психология находит проявление и еще в одном чрезвычайно важном аспекте. Как известно, земледельческий менталитет имеет ограниченное временное восприятие — максимум один год. Этим объясняется бесчисленное множество принятых «стратегических программ», которые в принципе не могут быть выполнены, т. к. носят описательный характер, обусловленный фемининной структурой земледельческой культуры, противоречат друг другу, не структурированы по времени, не имеют конкретных расчетов источников финансирования, методов контроля выполнения, технологий коррекции. Они не учитывают динамику и направления развития мирового сообщества, поскольку агро–письменная культура — это замкнутая структура, поэтому она не может учитывать коммуникаций между независимыми субъектами мирового рынка. Эти «стратегические» программы имеют й такой ярко выраженный недостаток, как полное игнорирование цикличности развития экономики. Совершенно очевидно, что при разработке стратегических программ и бюджета необходимо учитывать среднесрочные (3, 7 лет) и долгосрочные (10–12 и 25–30 лет) экономические циклы. Но эти циклы выходят за пределы временного видения земледельческой культуры, ограниченного 1 годом.

Отсутствие понимания смысла слова «стратегия», равно как и «инновация», связано с упомянутой выше ограниченностью временного и пространственного восприятия. Поэтому ни в одной «стратегической» программе не рассмотрено влияние зарубежных стран в их развитии. Зарубежный мир воспринимается статичным, а его изменение — как стихийное бедствие.

Не менее модное слово «инновация» используется в самых неожиданных контекстах. И не удивительно, ведь инновационный процесс отсутствует в земледельческой культуре (см. табл.). Это же касается и слова «стратегия», по природе чуждому крестьянскому менталитету. С этим словом, с точки зрения западной цивилизации, отмечается немало других парадоксов. Например, Индия — 20?й «стратегический партнер» Украины, или Россия — «самый–самый стратегический партнер Украины» (Л. Кучма).

Но слово «стратегия» настолько полюбилось земледельческому менталитету, что его готовы употреблять в любых контекстах и словосочетаниях. Например, Указ Президента Украины от 15.08.2001 посвящен «Стратегії подолання бідності». В этой стратегии существуют и «стратегічні напрями подолання бідності» и этап «створення передумов для переходу від цієї Стратегії до Стратегії запобігання бідності». (Именно так — с большой буквы!) Постоянные кризисы — бензиновый, сахарный, мясной, газовый — происходят независимо от фамилий президентов и премьеров, поскольку они заложены в ментальной матрице руководящей рустикальной элиты.

Основная же проблема остается нерешенной — 80% населения живет ниже прожиточного минимума (как в колхозе!), а средняя зарплата колеблется в пределах прожиточного минимума работающего (без учета членов семьи), что не создает предпосылок для обретения гражданами Украины частной собственности, а вместе с ней свободы — основы демократических преобразований. Таким образом, структура управления страной сохраняется закрытой, что препятствует либеральным преобразованиям и интеграции Украины в глобальное пространство.

Нации возникли на основе городской культуры и развития национального внутреннего рынка, который нужно было защищать от проникновения промышленно–торгового капитала других наций. Для того чтобы сформировать нацию (а нации, построенной на основе колхоза, быть не может) и успешно интегрироваться в мировое глобальное пространство, необходимо привлечение к управлению страной молодой городской элиты. Как это в свое время сделал П. Скоропадский, который, опираясь на городскую русскоязычную элиту, заложил основу современной украинской науки — основал Академию наук и Библиотеку Академии наук. В Украине же в составе Верховной Рады только 18,6% депутатов по месту и времени (после 1956 г.) рождения потенциально отвечают требованиям, предъявляемым глобальной экономикой, что крайне мало415. Более того, они распылены по различным группам и фракциям и не представляют самостоятельной силы. Несмотря на то, что 67% населения Украины проживают в городах, в Верховной Раде отсутствует фракция, выражающая и отстаивающая требования городского постиндустриального общества.

Напротив, в Украине усиленно идеализируется село, оно противопоставляется городу, а его выходцы рассматриваются как люди первого сорта. Достаточно вспомнить, как видная политическая фигура на съезде украинской элиты предложила поднять руки тем, кто из села — лучшим людям Украины. Здесь уместно процитировать Ростислава Александровича Синько, заслуженного деятеля культуры Украины, члена Национального союза кинематографистов Украины с 1967 г., кинорежиссера и скульптора: «Але саме в сіні, не на пухових перинах, народжуються велети. Погляньмо на нашу портретну галерею “Творці незалежності”: від Івана Мазепи до Івана Плюша, від Тараса Шевченка до Івана Драча, від Івана Кавалерідзе до Івана Марчука, обидва наші президенти — селюки. Не сумнівайтеся, і третій проросте з гною, бо на асфальті рідко що родить. Когось ця статистика дратує, інших надихає, але факт: більшість із нас — інтелігенти в першому коліні. ... Національним підгрунтям держави є село»416.

Эти факторы также хорошо объясняют, почему в Украине не приживаются гарантии прав собственников, права мелких акционеров, нет фондового рынка, отсутствует экзистенциальная потребность в цивильном (т. е. гражданском, а не общинно–громадянском) праве, да и в праве как таковом, нет идеологии, конкуренции, соревновательности, саморазвития и самоорганизации, а есть «именные блоки», подводные течения, борьба за государственную собственность и государственные финансовые потоки.

Вот почему Украина в сфере макроэкономической конкурентоспособности, по оценке Всемирного экономического форума, оказалась в 2004 г. на 86 месте среди 104 стран, а по индексу использования технологий и инноваций — на 83 месте. По индексу экономической свободы, рассчитанной «Heritage Foundation», Украина заняла 137 место. Благодаря доминированию рустикальной элиты, за 14 лет независимого существования Украина полностью пришла в соответствие с основными ценностями агро–письменного общества — «иерархией, принуждением и неизменностью».

В основе западной урбанизированной цивилизации лежит конкуренция. Конкурируют не только фирмы, корпорации и товары. Прежде всего, конкурируют страны. Страну представляют национальные элиты. Поэтому в глобальном мире конкуренция национальных элит усиливается. Наиболее конкурентоспособными оказываются элиты лидирующих стран. Их конкурентоспособность легко определяется по индексу экономической свободы. По месту Украины, России и других стран Восточной Европы на шкале экокомической свободы/несвободы легко догадаться об уровне конкурентоспособности руководящих элит.

Для понимания процессов глобализирующегося пространства крайне важно учитывать человеческий фактор — самый консервативный социальный элемент. Тем более важно изучать социальные и ментальные особенности политико–экономической элиты — т. е. тех, кто несет ответственность за успех развития соответствующих стран.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.567. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз