Книга: Макрохристианский мир в эпоху глобализации
Территориальное расширение Соединенных Штатов в XIX в. и их модернизация после Гражданской войны 1861–1865 гг. (О. В. Головина, Ю. В. Павленко)
<<< Назад Менталитет, экономика и общество североамериканцев в первой половине XIX в. (Ю. В. Павленко) |
Вперед >>> США на пути к мировой гегемонии: XX в. (О. В. Головина, Ю. В. Павленко) |
Территориальное расширение Соединенных Штатов в XIX в. и их модернизация после Гражданской войны 1861–1865 гг. (О. В. Головина, Ю. В. Павленко)
В течение первой половины XIX в. территория Соединенных Штатов неизменно расширялась в западном и юго–западном направлении до тех пор, пока не достигла Тихого океана и не стабилизировала границу с Мексикой по р. Рио–Гранде.
«Активно наступающий экспансионизм, — писал в связи с этим М. Лернер, — являлся постоянным импульсом в истории Америки. Жажда земли, жажда власти, жажда новизны и жажда размаха — все это, как оказалось, были такие импульсы, которые питали сами себя. На раннем этапе американской истории речь шла о том, чтобы проникнуть в глубь материка достаточно далеко от побережья и получить доступ к его природным ресурсам; затем появилась потребность в уничтожении индейцев, чтобы заполучить новые ресурсы, а также в ликвидации — насильственной или за выкуп — остающихся английских, французских и испанских аванпостов, дабы Америка была исключительно вотчиной американцев; затем наступил этап разведывательных войн с Канадой и Мексикой, их вели для того, чтобы удостовериться, что северные и южные соседи легко управляемы и не слишком агрессивны как соперники; потом назрела потребность распространить американское владычество на всю ширь континента и достигнуть территориальных пределов Америки в соответствии с предначертанной ей «исторической судьбой»525.
При этом уже в начале XIX в. Соединенные Штаты провозгласили себя ответственными за дела, происходящие в Центральной и Южной Америке. 2 декабря 1823 г. президент Дж. Монро в своем послании Конгрессу выложил основные принципы внешней политики США. Данная декларация получила название «доктрина Монро». Ее появление было связано с политикой европейского Священного союза, образованного на Венском конгрессе 1814–1815 гг. и силами французской армии подавившего весной 1823 г. революцию в Испании. Последнее происходило на фоне успехов в борьбе за независимость восставших против пиренейских монархий латиноамериканских колоний. Подавление испанской революции могло быть чревато разворачиванием Священным союзом наступательных действий против повстанцев Латинской Америки и восстановлением доминирования в Новом свете европейских государств. Последнее, естественно, противоречило интересам США.
«Америка для американцев» — таким был принцип регионального патриотизма Дж. Монро. В этом важном документе, в частности, говорилось:
«Американский континент не может служить в дальнейшем объектом колонизации европейских держав;
• воздерживаясь от участия в делах Европы, США намерены рассматривать в качестве враждебных акций любые попытки европейских государств осуществить политическое или иное вмешательство в дела стран американского региона»526.
Акция президента США была продиктована долгосрочными интересами борьбы за господствующее положение в Западном полушарии. Фактически Дж. Монро объявил его «зоной жизненных интересов и безопасности США». Поэтому доктрина Монро не носила оборонительного характера, а по существу была направлена против Великобритании и других европейских государств, как конкурентов США в этом регионе мира527.
При этом в своем отношении к молодым латиноамериканским государствам Соединенные Штаты менее всего руководствовались бескорыстными альтруистическими мотивами. Первой североамериканский экспансионизм ощутила Мексика. В 1836 г. с помощью американских переселенцев–плантаторов и фермеров от нее был отторгнут Техас. А в 1846–1848 гг. в результате войны с Мексикой Соединенными Штатами было приобретено более половины ее территории. Одновременно, в 1846 г., США приобрели спорный с британской Канадой Орегон, после чего была окончательно установлена прямая американо–канадская граница. Таким образом, в середине XIX в. США практически завершили свое континентальное расширение.
На присоединенных западных и юго–западных территориях проживали различные племена индейцев, продолжавшие оказывать упорное сопротивление американской экспансии и после поражения Мексики. Договоры, которые укладывались с ними федеральным правительством, носили неравноправный, кабальный характер, а обещания, данные Вашингтоном, как правило, не выполнялись. Ответом были восстания индейских племен, со всей жестокостью подавлявшиеся силами регулярной армии. Политика кнута и пряника относительно индейцев привела к их массовому истреблению и сгоном оставшихся в живых в резервации. При этом «Дикий Запад», несмотря на его освоение фермерами и промышленниками, еще длительное время оставался криминальным регионом Америки.
Едва закрепившись на Тихоокеанском побережье, США обратили свой взгляд на Дальний Восток. В 1842 г., после опиумной войны, Китай вынужден был открыть свои порты для американских судов. В 1844 и 1858 гг. США заключили договоры с Китаем о свободной торговле. Во время тайпинского восстания флот США фактически взял под контроль Шанхай. В 1852–1854 гг. американская морская эскадра впервые вошла в японский порт Нагасаки.
Но главной проблемой Соединенных Штатов в середине XIX в. оставалось рабство негров в южных штатах, стремившихся всеми силами, вплоть до выхода из Союза, сохранить свой традиционный жизненно–хозяйственный уклад вопреки давлению Севера.
Гражданская война 1861–1865 гг. в США была вызвана конфликтом между индустриальным Севером и плантаторским Югом. В 1861 г. на президентских выборах победил противник рабства А. Линкольн. За год до его избрания, в 1860 г., рабовладельческие штаты, объединившись в Конфедеративные Штаты Америки, объявили о своем намерении выйти из Союза. А. Линкольн решительно выступал за сохранение Союза даже путем войны с сепаратистами. Конфедераты старались воспользоваться поддержкой Великобритании и Франции, первая из которых хотела подорвать силы потенциального конкурента, а вторая, руководимая склонным к военным авантюрам Наполеоном III, стремилась восстановить свои былые позиции в Америке. Вернуть утраченные колонии мечтала и Испания.
Для оказания поддержки конфедератам европейские государства намеревались использовать территорию Мексики, однако эта страна в то время была охвачена гражданской войной между либералами и клерикалами. Под лозунгом помощи клерикалам в Мексику в 1862 г. и были введены французские войска, однако спустя пять лет они были вынуждены бесславно покинуть страну. Мексиканцы оказали упорное сопротивление, что не позволило европейцам действенно помочь конфедератам.
Победа Севера над Югом обеспечила сохранение Соединенными Штатами государственного единства и укрепление позиций федерального правительства в его отношениях с отдельными штатами. Страна преодолела социально–экономический дуализм рабовладельческого Юга и капиталистического Севера, что способствовало бурному развитию буржуазных отношений на всей ее территории. Последние препятствия на пути свободного использования колоссальных природных ресурсов страны были устранены. Этому способствовали развитие техники, создание крупных частных капиталов и новая волна массовой эмиграции из Европы. Как констатирует М Лернер, «география, техника, рабочая сила, производительность, капиталовложения и финансы — вот звенья той Великой Цепи, на которой держится американское могущество»528.
После Гражданской войны свободное предпринимательство одержало окончательную победу и государственная регуляция экономики была сведена к минимуму, ограничиваясь преимущественно поддержанием системы протекционистских тарифов, направленных на зашиту национальных производителей от конкуренции со стороны европейских, прежде всего британских, капиталистов.
Война, как пишет А. М. Шлезингер, сама по себе дала мощный толчок промышленному развитию. Во?первых, увеличился объем прямых правительственных заказов, Во?вторых, выпуск государственных банковских билетов и прибыли военных поставщиков способствовали бурному росту рынков капиталов. Вера в исключительно благотворное воздействие ничем не ограниченной внутри страны свободной конкуренции подкреплялась экстраполированной (при посредстве социальной философии Г. Спенсера) на экономическую жизнь теорией Ч. Дарвина. Всеобщим стало убеждение, что выживание наиболее приспособленных и сильных в процессе свободной конкуренции на рынке является гарантией прогресса цивилизации.
Страна вступила в период устойчивого экономического роста на основе частного предпринимательства, предполагавшего, с одной стороны, протекционизм, а с другой — отказ от государственного регулирования деловой активности. К 1894 г. США вышли на первое место в мире по объему выпускаемой промышленной продукции, причем около 70% всей промышленной продукции производилось корпорациями и крупными трестами. Крупнейшими среди монополистических объединений страны в конце XIX в. были нефтяной трест «Стандард ойл оф Нью–Джерси», стальной трест Карнеги, сахарный трест «Американ шугар рифайнинг компани», «Дженерал электрик компани», табачный «Консолидейтед тобакко», медеплавильный «Амалгамейтед компани» и др.
В общественном сознании полностью возобладал ортодоксальный экономический либерализм. «Корпорация и предприниматель стали священными и неприкосновенными субъектами экономической деятельности»529. Именно в эти годы укоренился миф об исключительной роли частного предпринимательства в развитии американской экономики. В то же время при периодически повторявшихся кризисах всегда были слышны призывы о помощи бизнеса к государству. Таким образом, американский вариант экономического либерализма допускал государственную помощь, но исключал государственное вмешательство530.
В результате, отмечает М. Лернер, американский капитализм «повернулся спиной к опыту ранней Америки» и продолжает: «Конечно же, капитализм «развязанных рук» — сравнительно недавняя практика. До Гражданской войны государственное экономическое воздействие было широко распространено и не подвергалось сомнению»531.
Стремительный экономический взлет Америки в последней трети XIX — начале XX вв. определялся рядом взаимосвязанных и дополняющих друг друга факторов. По мнению М. Лернера, решающую роль здесь сыграла «промышленная и капиталистическая революция, происходившая одновременно с заселением зоны фронтира», а также тесно связанное с этим процессом развитие идеи демократии532. Не следует упускать из виду и массовый приток эмигрантов, прежде всего из стран Средиземноморья, Центральной и Восточной Европы, несший в Америку свою энергию, интеллектуальный багаж, производственные и коммерческие навыки.
Важно отметить, что Америка, по словам цитированного выше исследователя, — единственная великая страна нового времени, чья история является историей трех формообразующих сил Западного мира: «индустриализации в плане технологии, капитализма в плане ее организации и демократии как управления тем и другим. Американская традиция, сплетенная из этих трех элементов, вобрала в себя их динамику»533. При этом в течение своей истории США, за исключением разве что периода Гражданской войны, демонстрировали редкую стабильность и преемственность развития своей политической системы, а «структура капиталистической власти была изначально включена в образ мысли и законодательство»534.
Преодолевать свойственные Европе и Азии противоречия между развитием производительных сил и костными социальными отношениями, политико–административными структурами и законодательством (если не считать проблемы рабства) в Северной Америке не требовалось. Поэтому и социально–экономических революций Соединенные Штаты, в отличие от Англии и Франции, России или Китая, не знали. Американская революция конца XVIII в. в сущности была войной за независимость североамериканских колоний, в которых капитализм уже утвердился.
Индустриализация привела к образованию класса крупных капиталистов, владельцев колоссальных личных состояний, воспринимавшихся обществом как угроза для демократии. Процессы концентрации производства и капитала сопровождались консолидацией политической власти в руках складывавшейся финансовой олигархии, внутри которой ведущую роль играли представители буржуазии Севера. После Гражданской войны окончательно оформилась двухпартийная система, при том, что в деятельности как республиканской, так и демократической партий в конце XIX — начале XX вв. решающую роль играл крупный капитал. Только он был способен финансировать избирательные кампании, становившиеся год от года все более дорогостоящими. Обратной стороной медали стало появление многочисленного рабочего класса, вступившего в борьбу за свои права, объединявшегося в профсоюзы и требовавшего от государства социальных гарантий. Это повышало роль государства, которое «медленно, но верно превращалось в инструмент социальной помощи неимущим»535.
В период с 1890 по 1910 гг. индустриальный капитализм в США достиг своей высшей точки, но еще не перерос в бюрократию корпораций. Тогда на американские берега выплескивались волны иммиграции из Европы и Азии, обогащая страну новыми силами. В условиях ускоренной урбанизации сельский образ мысли активно смешивался с городским образом жизни, создавая характерный для американского среднего класса менталитет. Тогда же «взлет популизма открыл перед американцами новые перспективы, а призывы к “реформе” и “социальной справедливости” вдохнули новую жизнь в принципы эгалитаризма»536.
Ответственные президенты, в частности Т. Рузвельт в начале XX в., отчетливо осознавали, что всесилие монополий несет угрозу подчинения им федерального правительства и различными способами пытались этому противодействовать. Более того, в условиях финансового кризиса 1907 г. этот президент предпринял решительные государственные меры для стабилизации национальной экономики. Тогда же Г. Кроули завершил книгу «Американская перспектива», посвященную преимуществам государственного вмешательства в экономическую жизнь.
Таким образом, констатирует А. М. Шлезингер, накануне Первой мировой войны уже была детально разработана концепция государственного вмешательства в экономику для повышения устойчивости и эффективности последней. Война лишь укрепила такое понимание. В тот период правительство декретировало расширение промышленного производства, осуществляло контроль за производством и потреблением продуктов питания, регулировало по мере сил частные инвестиции и даже национализировало железные дороги, телеграф и телефонную сеть. Ф. Рузвельт и многие из его помощников, пришедших с ним к власти в 1933 г., получили свои опыт и закалку в области управления национальной экономикой именно в годы Первой мировой войны537.
Существенно и то, что с середины XIX в., в особенности же после окончания Гражданской войны, в Северную Америку хлынул разноязыкий поток переселенцев из Средиземноморья, Центральной и Восточной Европы, а затем и из Восточной Азии, Ближнего Востока и Латинской Америки. Среди них были ирландцы и евреи, итальянцы и шведы, немцы и поляки, западные украинцы и греки, китайцы и японцы, армяне и филиппинцы. «Американская речь, пишет М. Лернер, — превратилась в смешение языков со всех концов света и каждый из них вносил свою лепту в зарождающийся обший язык американцев. Американские танцы вобрали в себя не только аромат африканских джунглей, но и ритмы Центральной Европы, душу славян, темперамент латиноамериканской пампы. Хоровые союзы и ферейны Центральной Европы приживались на почве городов Среднего Запада. Французская, итальянская, венгерская и шведская кухни вошли в общеамериканское меню. Сицилийская вендета и война китайских тонгов заново развернулись на американских улицах. Политическая ересь эмигрировавших из Германии марксистов и религиозная ересь бесчисленных сект и пророков, призывавших к истинной вере, получили возможность для свободной конкуренции на просторах Среднего Запада. Благодатный политический климат в новых американских городах дал возможность и для выражения политического таланта ирландцев, и для утверждения коммерческой хватки евреев»538.
Таким образом, резюмирует цитированный автор, неотъемлемой частью североамериканской традиции стало смешение самых разных традиций, хотя в качестве «подлинно американской» обычно рассматривают англосаксонско–протестантскую. «К основным силам, формировавшим американское общество, его взгляды и мысли, стремительно добавлялись все новые и новые влияния. К наследию индейской и негритянской культур, к британским государственным устоям, к греко–римскому и иудео–христианскому духу, к отголоскам Французской революции и немецкого романтизма добавился мир Средиземноморья, мир славянских народов, кельтских католиков, испано–американцев, экзотика арабо–мусульман и пришельцев с Дальнего Востока. Каждая группа иммигрантов добавляла американской культуре те грани, которые та соглашалась принимать, и в свою очередь обогащалась тем, что находила приемлемым в новой для себя жизни»539.
Окрепнув внутренне, Соединенные Штаты активизировали свою деятельность на международной арене, прежде всего руководствуясь принципами доктрины Монро в Латинской Америке, где они начали вытеснять британское и французское влияние, и в бассейне Тихого океана.
Экспансионизм США в последней трети XIX в. был органически связан с бурным развитием капитализма в этой стране. Развитие промышленного производства на северо–востоке и расширение крупных индустриальных центров — Нью–Йорка, Филадельфии, Бостона, Чикаго требовали необходимой ресурсной базы. Конфискованные земли рабовладельцев приобретались скупщиками и фермерами. Усилилось движение переселенцев на запад, чему способствовало строительство во второй половине 1860?х гг. Трансконтинентальной железной дороги. Это позитивно влияло на плотное освоение Калифорнии и укрепление позиций США на Тихом океане.
В 1866 г. США направили свой флот в Корею, что стало предвестием неприкрытой военной экспансии в этой стране в 1871–1882 гг. В 1867 г. Российская империя за $ 7,2 млн продала Соединенным Штатам Аляску.
Параллельно в 1867 г. Канада добилась автономии от Великобритании на правах доминиона, что позволило США усилить здесь свое влияние. В 1875 г. США закрепились на Гаваях, основав здесь в 1884 г. порт и военно–морскую базу Перл–Харбор. В 1898 г. Гавайские острова окончательно перешли под власть США, получив в 1959 г. статус отдельного штата.
В апреле 1898 г. США начали военные действия против Испании на Филиппинах, Гуаме, Пуэрто–Рико и Кубе, закончившиеся подписанием Парижского мирного договора в декабре 1898 г. Соединенным Штатам достались Филиппины, острова Гуам и Пуэрто–Рико, а над объявленной независимой Кубой фактически был установлен американский протекторат. В 1899 г. госсекретарь Дж. Хей объявил доктрину открытых дверей, относившуюся к политике США в Китае, где они действовали совместно с Великобританией, Германией, Францией, Италией, Японией и Россией. Доктрина открытых дверей действовала до 1949 г.
<<< Назад Менталитет, экономика и общество североамериканцев в первой половине XIX в. (Ю. В. Павленко) |
Вперед >>> США на пути к мировой гегемонии: XX в. (О. В. Головина, Ю. В. Павленко) |
- Североамериканская ментальность и ее истоки (Н. А. Татаренко)
- Североамериканские колонии: социально–религиозные основания их республиканско–демократических учреждений и победа в борьбе за независимость (О. В. Головина, Ю. В. Павленко)
- Менталитет, экономика и общество североамериканцев в первой половине XIX в. (Ю. В. Павленко)
- Территориальное расширение Соединенных Штатов в XIX в. и их модернизация после Гражданской войны 1861–1865 гг. (О. В. Головина, Ю. В. Павленко)
- США на пути к мировой гегемонии: XX в. (О. В. Головина, Ю. В. Павленко)
- Внешнеполитические приоритеты Соединенных Штатов и их положение в глобализированном мире (О. В. Головина, Ю. В. Павленко)
- Фрагментированностъ как основа единства «молодой американской нации» (Н. А. Татаренко)
- Социально–экономические основы этнофрагментированного общества США (Н. А. Татаренко)
- Расширение Вселенной
- 915. Каким образом власти штатов осуществляют контроль за сбросом отходов в океан?
- § 22. Тепловое расширение воды
- Что нам следует делать: существенное расширение исследований и разработок
- 162. Что такое расширение морского дна?
- 2.6. Расширение с ускорением
- 2.3. Что означает расширение Вселенной?
- 2.1. Расширение Вселенной
- «Высшие военно-научные курсы» Н. Н. Головина
- Сверхновые и сверхрасширение
- Дальнейшее расширение траншеи в раскоп
- Территориальное поведение птиц на зимовке