Книга: Книга о самых невообразимых животных. Бестиарий XXI века

Иглобрюхие

<<< Назад
Вперед >>>

Иглобрюхие

Tetraodontidae

Тип: хордовые

Класс: лучеперые рыбы

Отряд: иглобрюхообразные

Охранный статус: статус не присвоен

Людей страшат не дела, а лишь мнения об этих делах.

Изречение Эпиктета, процитированное Лоренсом Стерном в эпиграфе к роману «Жизнь и мнения Тристрама Шенди»

Ёж-рыба, рыба-шар, шаротел, иглобрюх – как только не называют рыб отряда иглобрюхих. В Европе эпохи Возрождения они были обязательным экспонатом практически всех кунсткамер. Сегодня их обычно разводят в качестве домашних животных, а не выставляют в «кабинетах редкостей». Но во многом отношение к этим рыбам не поменялось: иглокожие по-прежнему кажутся нам забавными диковинками: уродливыми и немного смешными. Вот хороший пример: герой мультфильма «В поисках Немо», рыба по имени Пузырь, раздувается, если ее сильно удивить. Дельфины тоже, похоже, разделяют наше мнение и намеренно провоцируют рыбу-ежа, чтобы использовать ее, раздувшуюся, как мячик для игры в дельфинью версию водного поло.

Но даже если забыть об их причудливом облике – а рыбы-ежи, кстати, могут быть далеко не забавными, если их разозлить, – эти рыбы и вправду очень странные. Отряд иглобрюхообразных, или четырехзубообразных, обязанный своим названием четырем сросшимся зубам, образующим режущие пластины, насчитывает около 360 видов. Его представители отказались от привычной гибкости рыбьего тела, взамен обзавелись жесткими телами – чаще шарообразными, иногда треугольными, а у некоторых похожими на коробки. Главным двигателем у них стал хвостовой плавник и грудные плавники, ведь волнообразные движения тела, какими пользуется большинство рыб при движении, им теперь недоступны. Это особый тип локомоции у рыб, так называемый кузовковый тип (кузовок – один из представителей иглобрюхих). Такой тип движения можно было бы сравнить с человеческим, если бы люди ходили, двигая ступнями, а не всей ногой, или при плавании шевелили бы только пальцами рук и ног. Объясняется такой тип передвижения адаптацией к особой экологической нише: около 40 млн лет назад их предки начали «пастись» на коралловых рифах, так что способность «зависать» на одном месте в воде – как колибри в воздухе – оказалась для них важнее скорости плавания. Они научились выбирать самые удобные места, чтобы откусывать от твердого коралла и жестких водорослей самые вкусные кусочки с помощью своих крепких и постоянно растущих клювообразных зубов.

Не покажется иглобрюх забавным и если посмотреть на его механизмы самозащиты. В случае опасности эти рыбы стремительно раздуваются и принимают шарообразную форму, мгновенно растягивая желудок и наполняя его водой, так что большинство обитающих на коралловых рифах рыб просто физически не могут их проглотить. Покрывающие его шаровидное тело шипы настолько остры, что способны пронзить глотку любому крупному животному, которому вздумается попробовать их владельца на вкус. (Иногда рыбы-ежи в буквальном смысле «выедают» себе путь на свободу.) Многие виды ядовиты и выделяют тетродотоксин – тот же самый мощнейший яд, который используют синекольчатые осьминоги. Рыбы-ежи имеют далеко не ангельский характер, что проявляется даже в отношении к другим представителями собственного вида. Как только у личинок появляются первые зубы, они начинают откусывать куски от более мелких собратьев, часто их убивая. Этот дополнительный источник питания ускоряет их рост, так что рыбы-каннибалы обычно быстрее и проворнее и лучше могут противостоять хищникам.


Черно-мраморная рыба-ёж

Острые шипы, токсины и свирепость сослужили рыбам-ежам и их родственникам отличную службу в богатой, но беспощадной экосистеме коралловых рифов. Правда, один (как минимум) вид полностью отказался от такой жизни и превратился в нечто еще более странное. Обыкновенная луна-рыба (Mola mola) достигает огромных размеров. Весом более тонны, часто даже до двух тонн, и длиной 3,3 м луна-рыба – самая тяжелая из костистых рыб. Из-за ее гигантского размера на рыбу-луну до появления человека никто не охотился, и она благополучно плавала, заглатывая сальп, сифонофор и медуз. Она напоминает отрубленную голову с какими-то непонятными оборками сзади и не то крыльями, не то плавниками, случайно оказавшимися у нее на животе и спине.

В средневековых бестиариях животные предстают как символы добродетелей или пороков и должны служить наглядным уроком человеку. Сегодня наше отношение к животным поменялось, но мне все-таки сложно при взгляде на рыбу-ежа или луну-рыбу не подумать вот о чем.

Во-первых, их странный вид заставляет по-новому взглянуть на строение человеческого тела. В большинстве культур принято воспевать красоту человека, но выглядим мы во многом странно. Извилистые ушные раковины, постоянно меняющееся лицо, непропорционально большая голова, покачивающаяся на вершине неправдоподобно вертикального туловища, – может показаться, что мы напрочь лишены изящества и грации.

Во-вторых, рыба-ёж напоминает о том, на-сколько извращенными бывают наши аппетиты и как часто они могут выходить из-под нашего контроля. Как мы видели, ёж-рыба – прожорливый потребитель, но она и сама нередко превращается в еду: я имею в виду японский деликатес фугу. В мире, где сотни миллионов людей страдают ожирением, а повара постоянно ищут новые продукты и новые способы их приготовления – будь то пенисы животных в китайских ресторанах, ведра жира и кукурузного сиропа на соревнованиях по поеданию фастфуда в США или блюда из отрубленных у живого медведя лап в Юго-Восточной Азии, – фугу в исполнении японского шеф-повара остается высшим пилотажем. Трюк заключается в том, чтобы в готовой рыбе осталось достаточно яда, чтобы при еде слегка немели губы, но, если повар допустит даже небольшую ошибку, гурман может умереть.

Психологи и другие ученые уже давно пытаются понять, что же толкает человека к крайностям в потреблении – неважно, идет ли речь о количестве или о непрекращающемся поиске новых впечатлений. Адам Филлипс считает, что «чрезмерный аппетит, который мы называем жадностью, на самом деле является формой безысходности… дело не в аппетите, а в нашей боязни неудовлетворенности». Филлипс полагает, что наши излишества «яснее всего говорят о нашей скудости и являются самым лучшим способом эту скудость скрыть». Возможно, он прав: мы действительно ищем какое-то простое решение, которое позволит нам измениться, стать лучше или сильнее. А на деле мы выглядим только еще глупее и слабее, как Гомер Симпсон, мультяшный герой с тысячью недостатков. В одной из серий Гомер съедает плохо приготовленное фугу и решает прожить свои последние часы правильно, честно и на пользу окружающим… но, в конце концов, не осуществляет ни одного из своих благих намерений.

Аристотель предупреждал о том, что «без добродетели, человек становится самым нечестивым и самым диким существом, а в отношении к половому наслаждению и пище он хуже тогда всякого животного». Если мы не научимся разумно контролировать свои аппетиты, мы рискуем превратить все вокруг в бездушную пустыню, в которой не будет рыбы-ежа, чтобы удивлять и забавлять нас.



<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 5.130. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз