Книга: Каждой твари – по паре: Секс ради выживания

* * *

<<< Назад
Вперед >>>

* * *

Дорогая доктор Татьяна,

Мой сын – великолепный самец ламантина, и я им очень горжусь. Но есть одна проблема: он постоянно целуется с другими самцами. Что сделать, чтобы научить его уму-разуму и уберечь от гомосексуализма?

Оголтелый гомофоб с Флорида-Кис

Учить уму-разуму следует не его, а вас. Гомосексуализм встречаются у всех видов живых существ. Посмотрите на бонобо – сластолюбивых животных, известных также под именем карликовых шимпанзе (хотя это название кажется мне странным, ведь бонобо ничуть не мельче остальных видов шимпанзе). Бонобо любят секс, а их самкам нравится заниматься сексом друг с другом. Одна из них ложится на спину, другая вскарабкивается на партнершу, и они начинают тереться друг об друга гениталиями. У самцов пингвинов Адели, одних из самых миниатюрных пингвинов Антарктики, как и у большинства птиц, нет пенисов. Но это не мешает им предаваться гомосексуальным радостям. В одном из документально зафиксированных случаев два самца обнимали друг друга, как они обычно обнимают самок, затем один из них лег на живот, задрав к небу клюв и хвост, как обычно делают пингвинихи, готовые к совокуплению, а второй отпингвинил его, излив сперму в его гениталии. Затем они поменялись ролями. Или возьмите дельфинов. Дельфины-афалины имеют католические предпочтения в сексе. Их часто видят совокупляющимися с черепахами (они помещают свои пенисы в мягкие ткани задней части панциря жертвы), акулами и даже угрями. Угрями? Да-да. Дело в том, что во время эрекции на конце пениса дельфина образуется крюк, на который они не прочь подцепить извивающегося в безнадежных попытках освободиться угря. Вполне естественно, что самцы дельфина совокупляются и друг с другом, погружая пенис в генитальную щель партнера. Амазонский речной дельфин-бото идет еще дальше, засовывая пенис партнеру в дыхало. Так что на вашем месте я бы не расстраивалась из-за каких-то там поцелуев.

Зачем они это делают? Может, им просто нравится. У медвежьих макак, стайных азиатских обезьян с короткими и толстыми хвостами, самки достигают оргазма при лесбийском сексе ничуть не хуже, чем при совокуплении с самцами. А может быть, у такого поведения есть социальная функция. Так, у бабуинов гомосексуализм служит для организации командной работы. Самцы, предающиеся взаимному петтингу или совокупляющиеся друг с другом, с большей вероятностью будут совместно действовать против других самцов. А может быть, функция гомосексуализма, наоборот, антисоциальна. У гагарок, черно-белых северных морских птиц, похожих на топорики, попытка одного самца забраться на другого служит выражением агрессии. Самцы гагарок не любят гомосексуализм: они никогда не просят о сексе и не подчиняются, когда другой самец карабкается на них, предпочитая драться или спасаться бегством. Те, кто подвергается попыткам насилия слишком часто, вызывают всеобщее презрение и даже не пытаются вступать в конкуренцию за самок.

А если гомосексуализм идет от отчаяния? Это наиболее логичное объяснение засвидетельствованного учеными полового акта двух осьминогов, принадлежащих не только к одному полу (оба самцы), но и к разным видам. Эти осьминоги живут на глубине двух с половиной километров и крайне редко могут встретить других осьминогов, неважно, собственного или чужого вида. О тех двух осьминогах почти ничего неизвестно: их любовное свидание было первым случаем, когда ученым удалось увидеть представителей обоих видов. В целом же осьминоги после окончания полового созревания живут не так уж долго, поэтому, если места их обитания слабо заселены представителями их собственного вида, может случиться так, что им вообще не удастся встретить сексуального партнера. А у некоторых видов чаек в случаях, когда партнеров не хватает, самки образуют пары между собой. Такие женские пары совместно строят гнездо, защищают яйца и помогают друг другу в высиживании. Однако, хотя они периодически пытаются покрыть друг друга, по очереди изображая самца, ни одна из них не берет на себя полностью мужскую роль. Кстати, на случай, если вам интересно: оплодотворение их яиц берут на себя самцы, живущие с другими самками колонии. Женские семьи менее успешны, они откладывают меньше яиц и выращивают меньшее число птенцов, чем обычные гетеросексуальные пары. Однако это лучше, чем ничего: ведь без пары они вообще не смогли бы иметь потомства.

Однако все-таки у большинства видов гомосексуальность не связана с репродукцией даже опосредованно, из-за чего многим кажется странным, что гомосексуальные отношения не исчезают в ходе эволюции. Нередко этот факт считают доказательством того, что гомосексуальность не может быть заложена генетически. На самом деле может. С точки зрения эволюции гомосексуализм необъясним лишь при наличии трех условий. Во-первых, для этого он должен иметь генетическую основу, поскольку иначе он не может быть условием естественного отбора. Во-вторых, он должен быть единственной формой сексуальной активности, то есть по крайней мере некоторые индивидуумы, практикующие гомосексуальное поведение, должны быть убежденными холостяками или одинокими дамами, которые никогда не пытаются продолжать род. При наличии у них потомства не будет ничего странного в том, что их гены сохраняются в популяции. В-третьих, подобные индивидуумы должны составлять существенную часть популяции: ведь если подобное поведение редко, его можно считать случайностью. Однако если оно имеет массовый характер, значит, что-то все-таки позволяет генам гомосексуальности сохраняться и проявляться с достаточной частотой, даже если явные носители этих генов не имеют потомства.

Соблюдаются ли эти условия? Что касается первого, я бы оговорилась, что пока наука знает слишком мало о генетической природе гомосексуализма вообще, а не только у ламантинов. Поиски генов, ответственных за человеческую гомосексуальность, до сегодняшнего дня остаются безрезультатными. Некоторые исследователи обнаруживают связь с определенными генами, другие – нет. Однако известно, что у плодовых мушек мутации в некоторых генах действительно вызывают склонность к гомосексуализму. Одни мутации заставляют самцов мушек с одинаковым рвением ухаживать за представителями обоих полов, другие становятся причиной предпочтения исключительно своего пола: если нескольких таких самцов собрать вместе, они будут преследовать один другого. Как ни удивительно, одна из мутаций делает самцов мушек бисексуальными, но только при свете. Выключите свет – и их либидо угаснет: представители этого вида не любят заниматься сексом в темноте. Разумеется, сложно экстраполировать результаты изучения плодовых мушек на людей или ламантинов. Но похоже – я, по крайней мере, в этом уверена, – что гомосексуальное поведение млекопитающих также обусловлено генетически.

Что касается второго условия – увы, мы знаем еще меньше о том, насколько тот или иной индивид склонен исключительно к гомосексуальным связям. Среди людей – по крайней мере, на Западе – есть такие, кто на протяжении всей жизни придерживается исключительно гомосексуальной ориентации. Однако истинное их число неизвестно. Давление общества, заставляющее вступать в брак и обзаводиться наследниками, приводит к тому, что люди с сильной гомосексуальной склонностью все-таки имеют детей. О том же, что происходит среди других видов, мы и вовсе не имеем ни малейшего представления. Ламантины, насколько нам известно, не практикуют исключительно гомосексуальное поведение. А вот японские макаки, содержащиеся в неволе, частенько устраивают драки за симпатичную самку, в которых на равных участвуют и женские, и мужские особи. (Кстати, эти обезьяны остроумно используют свои длинные хвосты: самки часто теребят ими клитор.) У макак-резусов в неволе самцы часто предпочитают заниматься сексом друг с другом вместо того, чтобы спариваться с самкой. Однако науке неизвестно, стали бы эти животные, если им предоставить выбор, вовсе отказываться от размножения ради секса с представителями своего пола.

Что же насчет третьего условия – случайности такого поведения? Мы ничего не можем сказать в этом смысле о животных. Получить подобные данные о людях – и то непростая задача.

Однако ради интереса предположим, что все три условия одновременно выполняются, по крайней мере, у некоторых видов: гомосексуальность определяется генетически, практикуется на эксклюзивной основе, причем многими индивидуумами. Что может помешать исчезновению соответствующих генов? Или, выражаясь научным языком, каким образом будет обеспечиваться присутствие соответствующих генов в популяции?

Традиционное объяснение гласит, что гены гомосексуальности могут сохраняться, если гомосексуалисты способствуют репродуктивным достижениям своих близких родственников. Не следует забывать, что у родственников часть генов идентична. К примеру, однояйцовые близнецы имеют совершенно одинаковый набор генов, дети наследуют половину набора генов от отца, а другую половину – от матери, да и у братьев и сестер, родившихся от общих родителей, в среднем половина генов совпадает (я говорю «в среднем», поскольку, хотя каждый из них наследует по 50 % генов от каждого из родителей, эти половины распределяются случайным образом). У двоюродных братьев и сестер общих генов примерно одна восьмая. И так далее.

Это означает, что вам не обязательно иметь детей, чтобы ваши гены сохранились в популяции. Вы с тем же успехом можете помогать своим родственникам распространять их гены. Подобным расчетом можно объяснить кажущийся альтруизм муравьев, пчел и ос, которые изо всех сил трудятся на благо колонии и вообще не участвуют в размножении. Однако до сих пор нет никаких свидетельств того, что гомосексуальность равносильна опосредованному способу распространения генов. У ряда птиц и млекопитающих молодые отпрыски помогают родителям со следующим поколением малышей, однако это вовсе не обязательно связано с гомосексуальностью. Напротив, в следующем сезоне старшие дети благополучно занимаются собственным размножением.

Один из вариантов этой идеи навеян другим аспектом социальной жизни животных. Среди видов, живущих высокоорганизованными группами, – термитов, раков-щелкунов, волков, голых землекопов – потомством обзаводятся лишь считаные экземпляры. Все остальные вместо размножения заняты работой. При этом, по крайней мере у волков и голых землекопов, рабочие не обзаводятся потомством не потому, что психологически не готовы, а потому, что их стремление к репродукции подавляет доминантная пара. В принципе, возможно эволюционное развитие гомосексуальности как способа подавления репродуктивной функции, как в колонии термитов, где гомосексуалисты составляют бездетную касту родственников воинов. Эту мысль можно подкрепить следующим аргументом: для видов, вынужденных действовать совместно ради выживания, естественный отбор действует на уровне группы, а не на уровне индивида. Если группы, в которых присутствуют гомосексуалисты, более успешны с точки зрения эволюции, нежели те, в которых они отсутствуют, значит, эта особенность будет сохраняться. Это правило будет работать, к примеру, если гомосексуалисты участвуют в деятельности, направленной на благо группы, – к примеру, охоте или защите группы от набегов соседей. Однако повторюсь: нет никаких доказательств, что именно этим объясняется гомосексуальное поведение хотя бы у одного вида. Кроме того, у теории есть одно слабое место. В случае если группа не является семейной, как у термитов, раков-щелкунов, волков и голых землекопов, то силы, подавляющие стремление к размножению, перестают действовать. В конце концов, у особей, не связанных родственными узами, нет причин поддерживать остальных, подавляя собственную репродуктивную функцию.

В то же время гены гомосексуальности могут сохраняться, если они обладают преимуществом с точки зрения естественного отбора. Это может происходить двумя способами. Один из них называется гетерозиготным преимуществом. Предположим, определенный ген существует в двух возможных формах. Поскольку вы получаете две копии гена – по одной от каждого из родителя, у вас может образоваться две копии первой формы, две копии второй формы или по одной копии каждой формы. Генетики утверждают, что иметь копии двух разных форм – иными словами, обладать гетерозиготным преимуществом – гораздо выгоднее, чем иметь две копии одного и того же. Самый известный пример – невосприимчивость человека к малярии. Гемоглобин – это молекула, которая транспортирует кислород к тканям, передвигаясь в красных кровяных клетках вместе с током крови. Если человек получает по наследству деформированный гемоглобин, или серповидные эритроциты, молекулы гемоглобина в его крови принимают неправильную форму, они не способны переносить достаточное количество кислорода и в результате эритроциты гибнут. Носители двух копий гена серповидных эритроцитов страдают сильной анемией и не могут рассчитывать на долгую жизнь без интенсивной медицинской помощи. Однако если копия такого гена у вас всего одна, вы невосприимчивы к малярии. Единственная опасность – если оба родителя имеют иммунитет против малярии, каждый четвертый их ребенок рискует умереть от серповидноклеточной анемии.

В отношении гомосексуальности можно опять предположить, что данный ген имеет две формы. Получив две копии первой формы, вы становитесь обычным гетеросексуалом. Две копии второй формы – и вы гомосексуалист, стерильный и с точки зрения генетики. Но имея по одной копии каждой формы, вы получаете какое-нибудь гигантское эволюционное преимущество – к примеру, будучи гетеросексуалом, обретаете невиданную плодовитость. Правда, это объяснение гомосексуальности мне лично кажется неубедительным по трем причинам. Во-первых, пока ученым известно слишком мало примеров гетерозиготных преимуществ. Во-вторых, в случае с малярией гетерозиготность спасает вас от смерти, а это с точки зрения эволюции перевешивает репродуктивную цену – гибель части ваших детей. Однако в случае с гомосексуальностью трудно себе представить, какое преимущество гетерозиготности будет достаточно весомым с точки зрения естественного отбора, чтобы компенсировать стерильность некоторых ваших потомков. В-третьих, вряд ли гомосексуальность определяется одним-единственным геном.

Я вижу лишь один путь, по которому ген гомосексуализма развивается при посредничестве естественного отбора: через тайную, фундаментальную форму конфликта между полами. Например, если некоторые гены делают представителей одного пола гомосексуалистами, но при этом обеспечивают впечатляющие успехи в репродукции для представителей другого пола. В некоторых условиях такой ген будет распространяться, даже если преимущество, получаемое одним из полов, ничтожно, а ущерб, наносимый противоположному полу, напротив, весьма значителен. Итак, предположим, что определенный ген превращает мужчин в гомосексуалистов и в то же время дарит женщинам необычайную плодовитость. Этот ген будет сохраняться – и даже распространяться, невзирая на все неудобства, которые он доставляет мужчинам. При этом, чем больше генов вовлечено в процесс, тем более гибким окажется механизм. Из этого также будет следовать вывод, что мужская и женская гомосексуальность зависит от различных комплексов генов.

Но хватит теории. Как насчет фактов? Экспериментальные свидетельства, правда, не относящиеся к гомосексуальности, доказывают, что различные группы генов действительно могут быть чрезвычайно благоприятны для одного пола и пагубны для другого. Как всегда, выяснилось это на примере плодовых мушек Drosophila melanogaster. Используя новейшие достижения генетики, ученые сумели организовать оплодотворение яиц от разных самок самцами-носителями идентичной спермы. Таким образом, все вновь вылупившиеся мушки обоего пола имели по одному общему и одному индивидуальному комплекту генов. Сравнивая этих мушек с родившимися в популяции случайным образом, ученые смогли оценить, насколько обладание определенным набором генов может приносить выгоду сначала на стадии личинки (поможет ли оно вырасти во взрослую особь), а затем и во взрослой жизни (сколько потомков будет иметь его обладатель).

Ученые протестировали 40 различных комбинаций генов. Для начала выяснилось: гены, помогающие своему обладателю на стадии личинки, одинаково действенны и для самцов, и для самок. Это логично: нужды личинок одинаковы независимо от пола. Однако во взрослой жизни благотворными для представителей разного пола оказывались различные наборы генов. При этом гены, благоприятные для одних, оказывались вредными для других, и чем больше была получаемая выгода, тем большим оказывался и наносимый ущерб.

Эти результаты позволяют предположить, что механизм, описанный мной для объяснения гомосексуальности, как минимум похож на правду. Кроме того, существование генов, выгодных для одного пола и убыточных для другого, приводит нас к следующему выводу: неважно, человек вы, ламантин или плодовая мушка, – война полов остается для вас неизбежной, неразрешимой проблемой, которая будет длиться вечно.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.549. Запросов К БД/Cache: 0 / 0
Вверх Вниз