Книга: Каждой твари – по паре: Секс ради выживания

6. Секс с каннибалом

<<< Назад
Вперед >>>

6. Секс с каннибалом

Правило номер один: не позволяйте себя съесть во время прелюдии.

Дорогая доктор Татьяна,

Я – самка европейского богомола. Недавно я заметила, что секс нравится мне гораздо больше, если в процессе я откушу партнеру голову: ведь, когда я его обезглавливаю, начинаются самые волнующие минуты! Они сразу раскрепощаются, становятся более пылкими – это так чудесно!

Любительница безголовых из Лиссабона

Некоторые из моих ближайших друзей – настоящие людоеды, хотя, между нами, каннибализм – не мой конек. Тем не менее я понимаю, чем он вас привлекает. Самцы вашего вида – ужасно скучные любовники. Однако гильотина способна творить с ними чудеса: если обезглавленная курица начинает, как сумасшедшая, носиться по двору, то обезглавленный богомол сотрясается в сексуальных конвульсиях. Почему он не был таким страстным, пока голова еще сидела у него на плечах? Потому что, если стараешься не терять головы, на безумный секс рассчитывать не приходится.

Самец богомола подвергается опасности и когда приближается к тебе, и когда отползает, однако если он уже забрался на тебя (мужчины, у которых все части тела на месте, занимаются сексом именно в этой позе), ты лишена возможности напасть на него. Но тебе не обязательно получить партнера целым, чтобы заняться с ним сексом. Если откусить ему голову еще на подходе, у него начнутся спазмы, которые помогут его гениталиям проникнуть в твои. Однако, как нетрудно догадаться, он совсем не горит желанием лишиться головы. Представь себя на его месте – да ты бы тряслась до кончиков усиков! Стоит ему лишь поймать твой заинтересованный взгляд – и он тут же застывает на месте. Он движется мелкими-мелкими шажками, точно в игре в разведчиков. Стоит тебе отвернуться – и он подползает поближе. Но стоит взглянуть в его сторону – он замирает неподвижно – мол, не обращайте внимания, я всего лишь листок! Этот процесс может продолжаться часами. В чем же цель? Подобраться достаточно близко и взгромоздиться тебе на спину. Если ему это удается, он может спокойно заняться сексом. Но один неверный шаг – и он будет у райских врат с головой, зажатой под мышкой. Ни в одной игре в разведчиков ставки не могут быть выше.

Более чем у 80 различных видов самки съедают своих партнеров до, во время или после секса. Наиболее часто за этим преступлением были замечены пауки, однако некоторые другие виды богомолов, скорпионов и кое-какие разновидности мошки также виновны в подобных злодеяниях. Мошки – маленькие насекомые с отменным аппетитом – обходятся с любовниками особенно жестоко. В момент соединения гениталий самка хватает самца, как любую другую жертву, и погружает хоботок ему в голову. Ее слюна превращает внутренности в месиво, которое она с хлюпаньем поедает, пока не опустошит партнера полностью; после этого она отбрасывает его пустую оболочку с тем же равнодушием, с каким ребенок швыряет надоевшую игрушку. И лишь его семя, оставшееся в самке, доказывает, что это был не просто очередной ужин.

Однако, вероятно, подобное поведение имеет самое невинное объяснение. Возможно, это всего лишь достойная сожаления, но совершенно искренняя ошибка. Или, может быть, это редкая разновидность психоза, вызванная жизнью в неволе. В конце концов, около трети видов, обвиняемых в каннибализме, были замечены за подобными злодеяниями лишь в лабораторных условиях. Вероятно, это происходит лишь в маленьких клетках, где партнер не способен ни убежать, ни спрятаться? Не исключено. Но европейский богомол – один из немногих видов, за которыми ученые наблюдали и в лабораториях, и в дикой природе – и в обоих случаях каннибализм оказывался вполне обыденным явлением. Разница лишь в том, что половой акт в лабораторных условиях продолжается на несколько часов дольше: богомол был слишком напуган, чтобы слезть с партнерши. (В природе после оргазма партнер прыгает в траву, исчезая из поля зрения самки. В лаборатории, однако, травка не предусмотрена, поэтому партнер остается на месте, будто размышляя над своей нелегкой судьбой.)

Ты, конечно, можешь сказать, что ешь любовников по ошибке, – пусть так. В конце концов, от ошибок никто не застрахован. Но я знаю несколько видов пауков, самки которых недвусмысленно демонстрируют, что вовсе не планируют терять голову от любви, а, напротив, собираются лишить этой части тела своего партнера. Увидев самца, они подзывают его, принимая позу покорности, словно кричащую: «Я ваша навеки!», лишь для того, чтобы наброситься на него, завернуть в паутину и упаковать в кладовую прежде, чем он успеет крикнуть: «Людоедка!»

Увы, зачастую самка захватывает и съедает партнера еще до того, как заняться сексом. С его точки зрения, это катастрофа. Будучи съеденным во время предварительных игр, он теряет все: его гены исключаются из популяции. А что же с женской точки зрения? Эта привычка не столь прочно связана с самозащитой, как можно было бы подумать. Для многих видов каннибалов самец – это основательное подкрепление. К примеру, самка паука-крестовика после поедания очередного самца толстеет на глазах. Одна беда: ведя себя столь агрессивно по отношению к своим ухажерам, она рискует умереть, как жила, – сварливой старой девой. Но этот риск незначителен.

Чтобы разобраться в причинах, вернемся на пару шагов назад и попытаемся понять, что происходит, когда самка норовит съесть любовника до секса. Для начала представьте себе территорию, на которой все самки отличаются выдающейся жадностью. Теперь представьте, что каждой из них за всю жизнь предстоит встретить лишь одного парня. Если каждая сожрет своего ухажера вместо того, чтобы затащить его в постель, проиграют все: никто не оставит потомства, и популяция исчезнет с лица Земли. Что же произойдет, если некоторые самцы смогут избежать женских зубов, по крайней мере, до момента оргазма? Каждый из тех, кто сумеет спастись, получит гигантское эволюционное преимущество. Если же способность сохранить жизнь имеет генетическую основу, соответствующие гены быстро распространятся по популяции. В конце концов каждый самец в последующем поколении будет сыном одного из спасшихся, и самкам придется заниматься сексом, невзирая на всю свою жадность.

В реальной жизни, разумеется, не все самки одинаково жестоки. Это усложняет картину. Те дамы, которые не съедят своих любовников, не рискуют умереть девственницами, поэтому, если у каждой самки будет лишь по одному любовнику, более гуманные получат преимущество: если в популяции будут самки, не прибегающие к каннибализму, то самцы, которым повезло встретиться именно с такой особой, смогут продолжать спариваться, даже если у них нет генов, позволяющих спастись. В результате преимущество умеющих убегать станет менее значимым, их гены будут распространяться медленнее, и самки-людоедки будут иметь больше шансов встретиться с самцом, который не сумеет спастись от их зубов. Однако, сожрав своего единственного потенциального любовника, самка лишит себя возможности иметь потомство, так что ген каннибализма вскоре исчезнет из популяции.

Теперь давайте еще немного усложним ситуацию и представим себе, что случится, если каждая самка будет иметь возможность спариваться со многими самцами. В данном случае она сможет съесть большинство из них, и это не будет иметь никакого значения. Девушки, честное слово, если вы хотя бы не попытаетесь сделать это, ситуация обернется против вас. Подумайте: если каждая самка стремится поймать и съесть потенциального любовника, попытки каннибализма становятся тестом. В вашей людоедской субкультуре ваши сыновья смогут выжить и передать потомству свои гены, только если они сумеют увернуться от челюстей самки, поэтому нелишним будет проверить способности потенциального папаши по этой части. В то же время каждый самец, сумевший выжить, опять-таки получает огромное преимущество перед теми, кому не повезло, и гены, отвечающие за умение спастись, активно распространяются по популяции.

Итак, чем чаще самка пытается сожрать ухажеров, тем большим преимуществом будет способность остаться в живых и тем скорее все самцы популяции обретут выдающиеся таланты по этой части. Таким образом, в большинстве случаев самец не будет съеден, а, напротив, сумеет вовремя удрать.

Но как самцу подобраться достаточно близко, чтобы приступить к сексу, избежав нападения? Мелкие шаги – один из методов, однако он не сработает, если придется красться по паутине, где каждая зазвеневшая порванная нить подсказывает хозяйке, где находится гость. К тому же, если самец богомола всегда может укрыться на спине партнерши, пауки подвергаются ради секса еще большей опасности. У самца паука два пениса (точное их название – педипальпы), которые располагаются по обе стороны рта. У самки паука две вагины, и обе расположены внизу живота. Видите, какая проблема? Секс для пауков возможен, лишь если паук подойдет к даме на действительно интимное расстояние.

В такой ситуации наиболее реальный путь к спасению – каким-то образом лишить самку возможности действовать. Вот почему самцы паука Tetragnatha extensa не боятся секса: на их клыках имеются отростки, которые мешают партнерше открыть челюсти во время любовных игр. А самец паука-бокохода Xysticus cristatus – воистину прекрасный любовник: он связывает партнершу, прежде чем заняться любовью (вот ей повезло!). А у Argyrodes zonatus, маленького серебристого паучка, обитающего в паутинах более крупных пауков, самцы ведут себя самым мошенническим образом. На голове самца имеется рог, выделяющий мощный наркотик, и он любезно предлагает даме отведать его, после чего самка отключается, теряя способность сопротивляться его напору. Главное, чтобы она не проснулась от голода…

Что же до мистера Богомола, ему просто не повезло. Когда голова на плечах, мозг диктует гениталиям, как себя вести. Таким образом, богомол контролирует либидо до того момента, пока не займет нужную позицию. Однако стоит ему потерять голову, контроль тут же прекращается – и он становится сексуально одержимым. Он может совокупляться даже тогда, когда от него практически ничего не осталось. Это, похоже, доказывает, что самцы богомола в ходе эволюции выработали собственный способ приспособиться к аппетитам своих дам.

Однако лозунг «отключи голову и наслаждайся сексом!» популярен и среди самцов других видов насекомых. Иногда нечто подобное происходит и у людей. Если мужчину придушить, у него тут же возникнет эрекция – не потому, что в смерти есть хоть какое-то эротическое удовольствие, но единственно из-за того, что мозг прекращает посылать сигнал «Парень, держи себя в руках!». Для большинства парней этот рефлекс – просто медицинский курьез, и не удивительно: им ведь не придется встречаться в спальне с мисс Богомол!

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.538. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз