Книга: Каждой твари – по паре: Секс ради выживания

10. Пока смерть не разлучит нас

<<< Назад
Вперед >>>

10. Пока смерть не разлучит нас

Романтика в духе «жить вместе долго и счастливо, пока смерть не разлучит нас» практически не встречается в природе. Кто практикует моногамию, и зачем ее придумала эволюция?

Дорогая доктор Татьяна,

Мы с мужем женаты много лет и храним супружескую верность. Поэтому мы были шокированы тем, о чем читали в ваших колонках. Будучи черными грифами, мы не занимаемся всеми этими отвратительными вещами, которые вы постоянно пропагандируете, и думаем, что другим тоже не следует этого делать. Мы предлагаем вам либо отстаивать супружескую верность, либо заткнуться!

Защитники семейных ценностей из Луизианы

Помните: пошлость – в ушах слушающего. Кроме того, позвольте напомнить вам, что в некоторых кругах пожирание мертвечины также считается отталкивающим. Однако вы жалуетесь, что я слишком редко призываю к моногамии или даже осуждаю ее. Буду с вами откровенна. Истинная моногамия – редкость. Более того, она редка настолько, что может считаться одной из наиболее девиантных форм поведения биологических видов.

Позвольте напомнить вам несколько фактов. До начала 80-х годов прошлого века ученые полагали, что большинство видов птиц хранят верность партнеру по крайней мере на протяжении всего периода размножения, а некоторые пары сохраняют ее до конца жизни. Однако развитие генетических исследований и распространение тестов на установление отцовства не оставили от этих предположений камня на камне. Нимбы посыпались, как ржавые обручи, – и не только с птичьих голов. Подробные исследования других групп, известных своей моногамией, – к примеру, гиббонов, – позволили выяснить, что и они не такие святоши, как казалось раньше. Сегодня животных, образующих пары, называют «социально моногамными» – этот термин ничего не говорит об их половой жизни. А факты истинной, генетически подтвержденной моногамии становятся достоянием первых полос газет.

Кто же герои подобных публикаций? Генетическое тестирование выявило небольшое число видов – к примеру, ваш, – которые, похоже, хранят верность партнерам. Я говорю «похоже», поскольку исследования по большей части проводились в течение одного брачного сезона и рассматривали всего несколько десятков семейств. Дополнительная информация могла бы изменить картину. Однако с учетом этой оговорки можно считать подтвержденными приверженцами моногамии галок – хорошо нам известных птиц, похожих на ворон, с серыми шапочками на головах. Столь же безупречны антарктические пингвины и ушастые совы. Обыкновенные дикдики, одни из самых маленьких африканских антилоп, также могут служить примером супружеской верности. Ничем не запятнали свою репутацию и калифорнийские мыши. Некоторые термиты – тоже верные супруги. При этом, помимо супружеской верности, эти виды, на первый взгляд, не имеют между собой ничего общего. Поэтому сделаем шаг назад и разберемся, в каких случаях истинная моногамия под лозунгом «вместе навсегда» может развиться в результате эволюции как постоянное качество, присущее всем членам популяции.

Моногамия развивается как стратегия, присущая всем членам популяции, если она лучше всего соответствует интересам как мужской, так и женской ее части. А это случается лишь тогда, когда верные партнеры могут родить и вырастить больше детей, чем ветреницы и распутники. Длительная моногамия встречается столь редко, поскольку лишь в исключительных случаях она служит интересам хотя бы одной из сторон, не говоря уже об обеих.

Обычно моногамию объясняют неспособностью самки вырастить потомство без партнера. В этом случае, который я называю теорией хорошей жены, возможности мужчин погулять на стороне ожидаемым образом ограничены женской добродетелью: потенциальный изменник не сможет найти себе партнершу, поскольку каждая дама будет хранить верность супругу, опасаясь лишиться его поддержки в уходе за потомством. Другими словами, моногамия – результат женского сговора, а мужчины хранят верность женам лишь по принуждению.

Однако эта теория вряд ли многое объясняет. Во-первых, она предполагает, что мужчина с удовольствием изменял бы, если б мог, и что верность на самом деле не в его интересах. Однако это не так: мы скоро убедимся, что именно верность иногда соответствует интересам самца. Во-вторых, моногамия может возникнуть, даже если мужчина не помогает партнерше воспитывать детенышей. Посмотрите на дикдиков: самец ни в чем не помогает самке, лишь трусит за ней, куда бы она ни шла. Он даже не замечает хищников, которые могут угрожать его подруге. Африканский хохлатый орел способен утащить теленка дикдика, но не взрослую особь, поэтому на крики орла реагирует лишь самка.

Третье слабое место теории хорошей жены заключается в том, что, даже если воспитывающая потомство самка не может обойтись без помощи самца, это не гарантирует ее верности. Взять хотя бы карликового лемура, жителя Мадагаскара, ночного примата размером с белку. Семь месяцев, которые длится засушливый сезон, лемур проводит в спячке, свернувшись клубочком в каком-нибудь дупле. Как и прочие животные, впадающие в спячку, он накапливает жир в хвосте перед тем, как отправиться в объятия Морфея. До того, как изобрели ДНК-тесты, эти животные считались образцом моногамии. Самцы и самки живут парами: они вместе дремлют в солнечные дни, партнер помогает своей даме ухаживать за детьми, присматривая за ними, когда она отдыхает или ищет себе пропитание. Самки этого вида не способны вырастить детенышей в одиночку. Тем не менее ДНК-тесты показали, что супружеские измены – обычное дело для представителей этого вида и самцам часто приходится воспитывать чужих детей. Разумеется, из этого не следует, что между супружеской верностью и совместным воспитанием потомства нет никакой связи. Однако вскоре мы убедимся: там, где верность и родительская взаимопомощь идут рука об руку, моногамия часто является причиной этого, а отнюдь не следствием, как гласит теория хорошей жены.

Давайте же рассмотрим другие, более правдоподобные причины, по которым в результате эволюции может возникнуть моногамия. Предположим, самки у определенного вида встречаются редко. В этом случае самец, которому удалось найти партнершу, предпочтет оставаться с ней, отгоняя конкурентов. Если самки проживают вдали друг от друга, существует два фактора, делающих моногамию привлекательной для мужских особей. Первый – риск, связанный с расставанием: если, к примеру, чтобы найти новую подружку, самцу придется предпринять долгое и опасное путешествие. Чем выше риск, тем сильнее стремление сохранить отношения. Я называю это теорией опасности. Второй фактор – краткий промежуток между периодами размножения у самок. В этом случае самцу нет смысла заниматься новыми поисками, независимо от того, опасно ли это: ведь его подруга скоро снова будет готова к спариванию. Это – теория плодородия.

Рак-богомол Lysiosquilla sulcata, нападающий из засады на проплывающих рыб с помощью устрашающих передних конечностей, – прекрасный пример того, как опасность подогревает верность. Хотя на представителях этого вида еще не проводили генетических исследований, существуют убедительные данные, доказывающие, что раки-богомолы моногамны. Они создают пары, еще будучи подростками. Затем супруги выкапывают норку на песчаном морском дне. Представители этого вида охотятся прямо из собственного дома, поджидая добычу у замаскированного входа, поэтому один из партнеров всегда сидит в засаде, высунув наружу стебельчатые глаза. Богомолы никогда не покидают собственного гнезда. Выход из него может стать смертным приговором: ведь в отличие от большинства раков-богомолов, покрытых твердыми пластинами, Lysiosquilla sulcata не имеют подобной защиты. Тела у них мягкие – это удобно для домоседов, никогда не вылезающих из гнезда, но бесполезно при встрече с хищником. Однако если представитель этого вида и сможет совершить путешествие по морскому дну, не будучи съеденным, ему не удастся построить новое гнездо. Чтобы построенная нора не разрушалась, раки-богомолы скрепляют песок собственной слизью, однако, став взрослыми, они перестают ее выделять. Поэтому рак-богомол, желающий покинуть подругу, не в состоянии покинуть старую норку и строить новую. Так что даже когда семейная идиллия превращается в кошмар, самцу лучше остаться в семье, чем уйти.

Теперь рассмотрим другой пример. Почему девушкам иногда приходится терпеть рядом с собой всяких недоумков? Помните, один из способов втереться в доверие к даме – предложить ей помощь и поддержку. Если присутствие мужчины облегчает ей жизнь, она вряд ли решится вышвырнуть его вон. К примеру, он может помогать ей стеречь территорию или заботиться о детях. Самец джунгарского хомяка придумал собственный способ быть полезным. Джунгарские хомяки живут в засушливых районах Монголии. Они собирают семена, пряча их в защечные мешки. Вернувшись в гнездо, они выгребают добычу из мешков передними лапами. Джунгарские хомяки настолько заботливые отцы, что при рождении отпрысков выполняют обязанности повитух (это единственные известные млекопитающие, имеющие подобный обычай), помогая детишкам пройти через родовой канал, открывая им дыхательные пути, чтобы те могли начать дышать самостоятельно, и дочиста вылизывая их после появления на свет. Кроме того, они съедают плаценту, хотя обычно этот деликатес достается самке. В соответствии с теорией плодородия самки джунгарских хомяков живут на больших расстояниях друг от друга: их территории не пересекаются. Кроме того, они чрезвычайно плодовиты. За год они способны произвести на свет восемнадцать выводков, в каждом из которых бывает от одного до девяти детенышей. Для сравнения: у их близких родственников, сибирских хомяков, период размножения длится всего несколько месяцев, при этом самцы этого вида не заботятся о потомстве и не практикуют моногамию.

Существуют ли другие пути возникновения моногамии? Разумеется. Моногамные виды часто проявляют агрессию к любым существам, которые не являются их партнерами. Считается, что причина агрессии кроется в моногамии, однако иногда, напротив, именно агрессивность может стать причиной моногамии. Предположим, что индивидуумы, агрессивные к представителям своего пола, имеют больше потомства, чем их более дружелюбные сородичи. В этом случае моногамия может стать побочным эффектом агрессивности. Это – теория социопатов. Рассмотрим для примера полосатую креветку-боксера. Эти животные похожи на диковинную сладость: их длинные белые усики словно сделаны из сахарного сиропа, тело и клешни белого цвета покрыты красными полосами. Обычно они живут парами, помогая друг другу добывать пищу и охраняя партнера во время линьки. Однако каждый из супругов проявляет невероятную агрессивность к существам своего пола и готов биться с ними до смерти. Что ж, я знавала и подобных людей.

Кроме того, моногамия может возникнуть, когда измена или расставание с партнером означают для обоих неудачу в размножении. Это – теория взаимного гарантированного уничтожения. Именно так обстоят дела у птицы-носорога, обитающей в Африке и Азии. Птицы-носороги бывают разных форм и размеров – их существует около 45 видов, однако их легко отличить по мощным кривым клювам с роговыми нашлепками. Генетические исследования на эту тему не проводились, но основания для моногамии у этих птиц очевидны. У многих видов птиц-носорогов самцы и самки способны обеспечить выживание потомства исключительно совместными усилиями. В начале периода размножения самка забирается в гнездо и – самостоятельно либо с помощью самца – запечатывает вход так, что снаружи торчит лишь клюв. Пока самка откладывает и высиживает яйца, самец приносит ей пищу, а после того, как птенцы появляются на свет, ему приходится кормить все семейство. Это непростая задача: к примеру, у волнистых калао – разновидности носорогов – самка остается в гнезде целых 137 дней. Отложив яйца, через некоторое время она сбрасывает маховые перья, так что, если самец бросит семью, и его подруга, и птенцы погибнут. И хотя вы можете подумать, что подобный трюк природа придумала, дабы предотвратить женские измены, на самом деле, скорее всего, эти предосторожности являются защитой от разорителей гнезд.

Однако далеко не все моногамные существа убивают каждого встречного представителя своего пола, изолируют себя или своих партнеров в дуплах на многие недели, живут в изоляции во враждебном окружении или производят на свет невероятное число потомков. К примеру, галки часто живут колониями, где можно без труда соблазнить симпатичного представителя противоположного пола, живущего по соседству. Тем не менее они не пользуются этой возможностью. Причины подобных самоограничений пока неясны, однако я подозреваю, что они как-то связаны с теорией взаимного гарантированного уничтожения. Птенцов галки очень трудно вырастить: в неудачные годы до 80 % пар не справляются с этой задачей. Так что мы можем предположить, что оба родителя вынуждены тратить все свои силы на заботу о семье, и если один из них станет убивать время на интрижки, детеныши гарантированно погибнут. У видов, жизнь которых продолжается достаточно много лет, – к ним относятся и галки – сотрудничество с хорошо знакомым партнером существенно повышает шансы на успешное размножение. Примером могут послужить тундровые лебеди: чем дольше пара живет вместе, тем успешнее они справляются с выращиванием птенцов.

А что же насчет черных грифов? Они тоже живут на значительном удалении друг от друга, тщательно охраняя свои территории и яростно защищая гнездо. Однако этим нельзя объяснить их склонность к моногамии, поскольку все-таки у них остается немало возможностей завести интрижку на стороне. Когда один из супругов сидит на яйцах, другой отправляется на поиски пропитания, часто встречая других представителей своего вида на останках животных или в местах отдыха после перелетов. Однако, похоже, у этих птиц действует социальное соглашение, позволяющее хранить верность. Черные грифы считают единственным приличным местом для секса частную территорию гнезда и не одобряют похотливого поведения на публике. Если молодая птица, не знающая порядка, попытается соблазнить кого-нибудь прямо на ветке, где отдыхают другие грифы, те устроят бедняге жестокую трепку. Кто бы подумал, что черные грифы такие ханжи?

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.055. Запросов К БД/Cache: 2 / 1
Вверх Вниз