Книга: Битва гловальных проектов. Часть 2

Проект «Шведская империя» (739–1721)

<<< Назад
Вперед >>>

Проект «Шведская империя» (739–1721)

Этот проект, переживший три полных цикла перемен, единственный в истории достиг уникального этапа развития — периода гармонии. Знакомство с циклами перемен в развитии цивилизаций не вселяет оптимизма: хаос — малое процветание — великое единение — опять хаос и т. д. Но если верить китайцам, выход из этого вечного круговорота судьбы все–таки возможен. И тогда наступает период гармонии.

Так вот, шведский проект этого состояния достиг! Правда, произошло это благодаря тому, что свей отказались от имперских амбиций, от навязывания своей точки зрения окружающим, от участия в каких–либо политических играх европейских и мировых держав. Свято соблюдаемый страной нейтралитет позволил ее подданным избежать ужасов мировых войн и послевоенной разрухи и достичь такого уровня благосостояния, который нам, в нашем богохранимом отечестве, может только сниться.

Гордые северяне издревле зависели от Балтийского моря, которое давало им пропитание и способствовало быстрому развитию мореходства. На Север с его бесплодными землями идти было незачем, поэтому их экспансия распространилась на запад, юго–запад, юг и юго–восток. Отважные викинги, предки проживающих в скандинавских странах народов, бесстрашно пускались на своих утлых лодчонках в отчаянные морские авантюры, достигая берегов Британии, Германии, Польши, России и даже Америки.


Балтийские страны. 1350–1360 годы

В течение нескольких столетий предки нынешних шведов вели активную завоевательную политику, что отразилось и на нашей истории:

? именно эта суровая земля дала древней Руси в лице Рюрика и его братьев славных князей, сумевших сломить сопротивление тяготевших к вольнице местных вождей и создать величайшую в мире империю — Российскую;

? за победу над норманнами русский князь Александр, происходивший из славного рода Рюриковичей (потомок тех же шведов), получил почетное прозвище Невский;

? победа русских войск над шведами под Полтавой превратила Россию в сильнейшую европейскую державу.

Именно варяги стояли у истоков рождения другой великой нации — англичан, сумевших превратить свой небольшой остров в центр мировой державы.

Становление и развитие этой империи шло постепенно и было связано с именами выдающихся вождей, носивших титул «конунг», который в российской исторической литературе чаще всего переводится как «король». Причем своим первым королем шведы считают Одина, верховное божество викингов. Великий бог–воитель, он собирал в своем замке павших в бою воинов на пиры, дабы отметить вместе с ними очередную победу над темными силами. Основанная им династия Инглингов правила в стране до середины VII века. Ее сменили конунги из рода Шёльдунгов, а тех, в свою очередь, в конце VIII века — дом Мунсё, получивший это имя по названию острова, на котором был похоронен первый представитель этого рода Бьёрн Железнобокий (785–800). Этот конунг был очень храбрым воином, не раз участвовал в дальних походах, в том числе на Францию и Италию. Любимец богов, он получил от них в дар неуязвимость от оружия, за что и был прозван «Железнобоким».

При его внуке Бьёрне II (829–840) в Швецию начинают проникать христианские миссионеры, а при Олафе I (середина IX в.) наступает период шведской экспансии. Именно в его правление варяги активно осваивают торговые пути на юг, в Византию, через земли восточных славян, которые в это время вели непрестанные войны за право контроля над торговыми путями. Неизвестно, был ли Рюрик в родстве с этим доблестным шведским вождем, но характерами они явно походили друг на друга. Во всяком случае, Олафу удалось для шведов сделать то же, что Рюрику для Руси, — объединить подвластные ему народы и вывести их на новый этап развития.

До начала XVI века шведская государственность развивалась параллельно, а иногда и совместно с государственностью ближайших соседей, потомков все тех же викингов — норвежцев и датчан. К примеру, Олаф Шётконунг (родился в 960 году, правил с 995 по 1022 год) был сводным братом (по матери) Кнуда Великого, датского короля, сумевшего после завоевания английских земель создать мощную империю на Севере Европы. С Шётконунгом связано одно из важнейших событий нашей отечественной истории:

«Старый Шётконунг не любил воевать. Его не привлекал шумный бой барабанов, а вид готового к бою войска никак не возбуждал. Он не ощущал удовольствия от несущихся друг на друга ратей и не испытывал радости от вида поверженного врага. То ли дело веселые пиры и турниры, до которых был охоч этот добрый и бесхитростный король, у которого алчные соседи потихоньку отбирали земли, завоеванные его отцом. Доброту короля расценивали как слабость. И от этого на душе у него было грустно. Единственной отрадой была дочка, красавица Ингегерда. Кроткое дитя, она искренне любила своего отца и готова была пойти на самые большие жертвы, лишь бы не видеть и тени печали на его благородном челе. Слава об этой скромной, смиренной и умной девице шла по всем северным странам. Узнал о ней и молодой норвежский король Олаф II, который захотел пренепременно взять ее в себе в жены.

« Что ж, — думал Шётконунг, — этот брак поможет мне обрести сильного союзника и надежного друга».

Он дал согласие на этот союз, который было решено заключить на живописном берегу пограничной реки, осенью 1018 года от Рождества Христова. Но… за месяц до назначенного срока свадьбы в шведскую столицу прибыли послы новгородского князя Ярослава, которые уговорили старого короля отдать Ингегерду за русича. И тот согласился:

— Олаф молод и горяч. И он, конечно же, обидится. Но я отдам за него красавицу–дочь Астрид. И он, увидев ее, успокоится. Ибо никто не может устоять при виде ее небесно–голубых глаз и длинных русых волос. А русичи — великий народ! И с ними не хотелось бы ссориться. Тем более что Ярослав вот–вот станет Великим князем Киевским. Правителем большой державы. А то, что князю уже 40 лет, и он намного старше моей кровинушки — так это и к лучшему. Меньше по сторонам будет смотреть. Да и Ингу мою обижать не будет».

В общем, пока суд да дело, Ингегерда переехала в Новгород, крестилась по православному канону и стала русской княгиней Ириной. И так получилось, что прониклась она истинной верой настолько, что стала основывать монастыри и строить храмы, открыла в Киеве подворье святой великомученицы Ирины, а в Новгороде заложила Софийский собор. А незадолго до смерти в 1050 году приняла постриг под именем Анны и после смерти почиталась как святая, небесная покровительница Новгорода Великого. Именно там, в Софийском соборе покоятся ее мощи.

Ингегерда—Ирина родила Ярославу Мудрому много детей, в том числе и будущую королеву Франции Анну Русскую. Так ее называли французы, искренне полюбившие эту замечательную женщину, ставшую достойной супругой их короля Генриха I из славного рода Капетингов.

До сих пор земли, которые Ингегерда—Ирина получила в качестве свадебного приданого, называются Ингерманландией.

Интересна дальнейшая судьба участников этой драмы. Норвежский король Олаф своими решительными действиями по искоренению в своей стране язычества и усилению королевской власти вызвал недовольство родовой знати, которая призвала на помощь основателя великой северной империи Кнуда Великого на царство. Так произошло объединение Дании, Англии и Норвегии под единым скипетром. Олаф был вынужден покинуть родину. И нашел он приют в Новгороде, у своей бывшей невесты Ингегерды, которая приютила опального конунга и его малолетнего сына Магнуса. Через два года Олаф вернулся в Норвегию в надежде отвоевать престол предков, но был убит в битве при Стикластадире в июле 1030 года. Спустя 132 года он был канонизирован папой Александром III и стал святым покровителем Норвегии. Благоверный Олаф II, креститель и просветитель норвежцев — последний западный святой, почитаемый и в восточной православной церкви.

История Швеции полна драматических событий: междоусобные войны и борьба с язычеством, антиправительственные заговоры и конфликты с соседями, попытки захвата новых земель и потеря собственных завоеваний. Длительный период противоборства знати за обладание короной привел в конце XV века к потере суверенитета. По так называемой Кальмарской унии (1397–1523) страна объединилась с соседними королевствами под верховной властью датской короны.

В 1520 году очередной датский король (Кристиан II) занял шведский престол. Государственный совет пошел на этот шаг при условии, что новый король откажется от преследования бывших противников и будет править по шведским законам. Хитрый, жестокий и коварный тиран для вида согласился со всеми этими требованиями и 4 ноября 1520 года торжественно короновался, принеся соответствующую присягу. После этого в Стокгольме начались праздники, которые длились три дня. А потом произошло ужасное событие, не позволяющее характеризовать датского короля как человека нормального.

Вечером 7 ноября «…Кристиан вызвал к себе нескольких командиров, и после недолгого совещания шеренги датских солдат с факелами и фонарями ворвались в зал, где шло пиршество, и вывели оттуда несколько человек. В 10 часов вечера двери зала были заперты на ключ. Оставшиеся в зале люди были заблаговременно внесены архиепископом Тролле в проскрипционные листы, а на следующий день объявлены еретиками и приговорены к смерти. Казни начались в 12 часов ночи. Первыми на городской площади были обезглавлены патриотически настроенные епископы Скары и Стренгнеса. Затем 14 дворян, 3 бургомистра, 14 членов городского совета и около 20 рядовых граждан были утоплены или смещены со своих постов. Казни продолжались весь следующий день. Всего было лишено жизни 82 человека. Кристина Гюлленшерна и ряд других знатных шведских дам были отправлены в Данию в заключение. Но Кристиану показалось недостаточным расправиться с живыми, и он решил поглумиться над мертвыми. Были извлечены из земли и сожжены тела Стена Стуре и его маленького ребенка. Эта расправа над шведскими патриотами вошла в историю как «Стокгольмская кровавая баня»

(http://www.allmonarchs.net/denmark/christian_ii.html).

Пережить это было невозможно. Вся страна поднялась против короля–злодея. Правда, он пытался как–то оправдаться перед народом и Святым престолом, но тщетно. Вспыхнувшее в стране восстание заставило его в августе 1521 года покинуть Швецию. Кальмарская уния перестала существовать. Судьба же самого короля сложилась весьма печально. Его неуемная энергия и сумасбродство, желание удивить и произвести впечатление на современников, резкие шаги по изменению внутриполитического расклада в самой Дании и проведение реформ, не поддержанных парламентом и сословиями, привели его правительство к кризису. Он был низложен, бежал в Нидерланды, пытался с помощью наемного флота вернуть трон, но судьба ему явно не благоволила. В 1532 году он был выдан новому датскому королю Фредерику I, заточен в замок, где и умер в 1559 году.

Кровавая расправа в Стокгольме коснулась, к счастью, не всех представителей шведской оппозиции. Одному из аристократов, Густаву из рода Ваза, который своими корнями был связан с древними шведскими вождями, удалось избежать казни, выбраться из заточения, сплотить вокруг себя единомышленников, разгромить датчан и стать полноправным шведским королем Густавом I (родился 12 мая 1496 года, король Швеции с 6 июня 1523 года, умер 29 сентября 1560 года), основателем новой династии Ваза.

Отличавшийся неутомимой энергией, ярким полководческим талантом и способностями хорошего администратора, Густав I сумел реформировать политический строй в стране, реорганизовать армию и избавиться от политического контроля Ватикана, сделав свою страну протестантской. Его амбициозность и политическое везение привели к тому, что Швеция стала принимать более активное участие в европейских делах.

В первую очередь это отразилось на странах, имеющих выход к Балтийскому морю, в том числе на России, с которой он в конце своего правления ввязался в длительную Ливонскую войну. Впоследствии его внук Сигизмунд станет королем Польши, осуществит интервенцию на Москву, а правнук — Владислав Ваза — даже будет объявлен русским царем на исходе Смутного времени. Но истинного величия Швеция достигнет при другом внуке основателя династии — Густаве II Адольфе Великом (родился 9 декабря 1594 года, король с 1611–го, умер в 1632–м).

Величайший из шведских монархов, получивший еще при жизни почетные прозвища «Северный лев» и «Золотой король», внук Густава I и двоюродный брат польского короля Сигизмунда Вазы, Густава II был старшим сыном короля Карла IX. Став в 17 лет правителем страны, этот незаурядный, блестяще образованный, владеющий семью иностранными языками, в том числе и русским, человек фактически и создал ту самую империю, о которой идет речь в этой главе, превратив Балтийское море в ее внутреннее озеро, что очень напоминало Древний Рим, владения которого в свое время замкнули в кольцо Средиземное море.

Гениальный полководец, он выиграл практически все войны, чему в немалой степени способствовала проведенная им реформа армии, в результате которой появились полевая артиллерия и регулярная конница, а на смену позиционной войне пришла тактика маневренного боя. Его успехам также способствовала высочайшая дисциплина в войсках, поддерживаемая, с одной стороны, самим порядком ее формирования не из наемников, а из свободных шведских крестьян, искренне преданных своему королю и Родине, а с другой стороны, введенной Густавом практикой наказания провинившихся.

В свое время Марк Фурий Камилл, римский полководец, живший на рубеже V и IV веков до нашей эры, ввел в римской армии практику «децимации», когда казнили каждого десятого бойца из подразделения, не выполнившего боевую задачу. Несмотря на очевидную жестокость и кажущуюся несправедливость, такая практика позволила в кратчайшие сроки поднять боевой дух римлян и разгромить их врагов, утвердив господство Вечного города на Апеннинском полуострове.

Густав Адольф не практиковал децимацию, но ввел в армии наказание шпицрутенами, когда провинившегося бойца проводили через строй его же сослуживцев: «Рука палача бесчестит солдата: солдат, наказанный палачом, не может продолжать службу в рядах войск; товарищеская же рука солдата не бесчестит, и потому для провинившегося солдата, которому предстоит нести дальнейшую службу, и вводятся шпицрутены», — отвечал он тем, кто обвинял государя в излишней суровости мер, введенных им для поддержания дисциплины. Он жил, как воин, и погиб как истинный солдат в выигранном им сражении при Лютцене 6 ноября 1632 года. Двадцать из тридцати восьми лет, отпущенных ему судьбой, выполнял он нелегкие обязанности истинного монарха, пекущегося о благе Отечества и судьбе своих подданных.

Второй пик могущества был достигнут при шведском короле Карле XII (родился 17 июня 1682 года, король Швеции с 1697–го, умер 30 ноября 1718 года). Талантливый полководец, начавший свое правление с триумфа под Копенгагеном и Нарвой, храбрый воин, с терпением и пониманием воспринимавший поражения и неудачи, отчаянный авантюрист, сумевший бежать из турецкого плена по подложным документам, строптивый упрямец, заслуживший прозвище «Железная башка», — этот король стал последним монархом империи, со смертью которого она утратила статус великой державы. Ему просто не повезло родиться одновременно с нашим Петром I, которого западные политики и интриганы умело направляли на Север, к Балтике, с тем, чтобы не столько дать ему возможность «прорубить окно в Россию», сколько «открыть русскую дверь» для более удобного вывоза природных богатств, и прежде всего древесины, в переживающую экономический бум Англию.

Карлу XII не повезло, как не везло и всем последующим военачальникам, самонадеянно полагавшим, что они смогут одолеть «русского медведя» с помощью военной силы, что весьма проблематично, учитывая неисчерпаемые людские и материальные ресурсы России. Порывистый и не любивший сдаваться молодой человек (а на момент Полтавской битвы ему было 27 лет) в отместку за создание Петром северной столицы решил захватить Москву, но судьба была не на его стороне. К тому же, раненный накануне, он был практически парализован и не смог дать отпор превосходящим силам русской армии. Главное сражение его жизни было проиграно. После поражения шведов под Полтавой в 1709 году Пруссия, Ганновер, Дания, Россия и Саксония создали антишведскую коалицию. Швеция потеряла все свои владения в Германии и практически утратила международный авторитет.

Сам же король не сдался. Он бежал в пределы Османской империи, где пытался подвигнуть турок на немедленную войну против России, но потерпел неудачу, которую усугубило предательство бывших союзников, и прежде всего англосаксов, мало заинтересованных в существовании сильного северного соседа, считавшегося к тому же одной из величайших морских держав. Поняв, что в Турции он не сможет до биться задуманного, Карл находит в себе силы бежать из плена, всего за 15 дней добирается до родины и… не успев довести до конца задуманное, погибает от шальной пули во время похода в Норвегию, став последним королем, сложившим голову в ходе военной кампании. Несмотря на неудачное завершение своего правления, Карл стал любимым шведским монархом, героем многочисленных легенд и преданий.

Через 100 лет после его смерти шведская династия пресеклась. И тогда возникла идея пригласить на престол маршала Франции, человека, отличившегося во время наполеоновских войн, Жана Батиста Бернадота, который стал шведским королем Карлом XIV Юханом и ввел страну в уникальный период проектной зрелости — период процветания и гармонии. Заняв в 1818 году шведский трон, он заложил основы политики нейтралитета, и хотя до конца жизни предпочитал общаться на французском языке, стал одним из самых почитаемых шведских монархов, чьи потомки продолжают царствовать в одной из самых благополучных стран Европы по сей день.

Дальнейшая история Швеции — это тихий закат ее державности и целенаправленное развитие в качестве экономически мощного и независимого государства, чей нейтралитет обеспечил шведам мирное существование во время глобальных войн и катаклизмов. При этом авторитет ее нисколько не пострадал, а добровольно возложенная на себя обязанность награждения гениев Нобелевскими премиями украшает шведскую государственность венцом истинной мудрости, чему можно только позавидовать.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.720. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз