Книга: Люди и звери: мифы и реальность

Глава 4 Затерянные миры в глубине океана

<<< Назад
Вперед >>>

Глава 4

Затерянные миры в глубине океана

Загадки Океана, неразгаданные тайны,

Подводные угрозы, невозможные глубины…

Красиво и заманчиво, опасно чрезвычайно,

Но очень хочется порой постичь «секрет пучины»!

Владимир Хорошевский. Этот удивительный подводный мир

Если где-то на нашей планете и сохранились затерянные миры, то только в глубинах океана, и именно там могут обитать существа, которые населяли моря давным-давно. По-настоящему морскую стихию люди стали осваивать только в прошлом веке. Древние мореплаватели никогда не удалялись от берегов. Впоследствии, когда возникли представления о навигации и моряки уже не боялись заблудиться в бесконечном водном просторе, наступила эпоха великих географических открытий, но, даже пересекая океан, отважные путешественники сталкивались только с теми существами, которые живут у самой поверхности воды. До изобретения аквалангов и батискафов мы практически ничего не знали о жизни даже на глубине нескольких десятков метров, довольствуясь той живностью, что попадается в сети и тралы. Что же касается обитателей океанских глубин, то о них ходили легенды, часто не имевшие никакого отношения к действительности.

Тем не менее первое выдающееся открытие настоящего «живого ископаемого» в водной среде состоялось еще до эры аквалангов, в 1938 г. Смотрительница захудалого краеведческого музея в Ист-Лондоне (Южно-Африканский Союз, ныне ЮАР) Марджори Куртенэ-Латимер (1907–2004) обнаружила среди улова обычного траулера странную рыбу – с плавниками, напоминавшими конечности наземных позвоночных. Она сделала все, чтобы сохранить уникальный экземпляр, и связалась с известным ихтиологом Дж. Л. Б. Смитом. На самом деле профессор Джеймс Леонард Брирли Смит (1897–1968) был химиком, преподавал в университете, а изучение рыб было его страстью, но в истории науки он остался как знаменитый ихтиолог (описал 370 новых видов рыб) и автор уникального открытия. И хотя явление миру целаканта похоже на счастливый случай, внезапную удачу, на самом деле это не так. Дж. Л. Б. (так его все звали) поддерживал связь со всеми местными небольшими музеями на побережье, много общался с командами рыболовных траулеров, уговаривая их обращать внимание на всех необычных рыб и передавать их специалистам.

К сожалению, сохранить рыбу в первозданном виде не удалось, она начала разлагаться, и мисс Латимер заказала из нее чучело. Посмотрев на него, Дж. Л. Б. Смит был поражен: он своими глазами видел рыбу, которой давно не существует! Целакантообразные возникли в девонском периоде, около 380 млн лет назад, и вымерли, как считалось, примерно 70 млн лет назад, раньше динозавров – в более поздних отложениях их окаменелые остатки не встречались. И вдруг вот он – живой целакант! Дж. Л. Б. Смит назвал рыбу латимерией, Latimeria chalumnae, в честь мисс Латимер.

Целаканты относятся к кистеперым рыбам, древнейшим позвоночным, собственно говоря, и позвонков-то у них нет, на месте позвоночника – упругая трубка, хорда. Зато есть зачатки легких. Латимерия очень похожа на вымерших целакантов, но есть и серьезное отличие: плавательный пузырь, который у ее предков выполнял функции легких, сильно уменьшился и превратился в небольшой кожный лоскут, заполненный жиром, что является следствием жизни в морских глубинах, где не нужно дышать атмосферным воздухом. Есть и некоторые другие анатомические отличия.

Похожие рыбы когда-то выбрались на сушу и стали предками всех наземных позвоночных. Были ли это целаканты? Считается, что нет, что это были другие, родственные им кистеперые рыбы. Однако сейчас нам известно, что рыбы не одной, а нескольких групп пытались завоевать сушу. Разобраться, кто чей предок, а кто представляет собой тупик эволюции, как, например, ихтиостега, которая во всех учебниках ранее фигурировала как переходное звено от рыб к амфибиям, нам еще только предстоит. Есть вероятность, что современные группы наземных позвоночных произошли не от одного вида полурыбы-полуамфибии, подобной недавно открытому тиктаалику (Tiktaalik roseae), а от нескольких видов. Ясно одно – латимерия очень похожа на вымерших целакантов, и примерно так выглядели наши далекие-далекие предки.

Латимерия, пойманная у восточного побережья Африки, недалеко от устья реки Халумны, долгое время – в течение 14 лет! – оставалась единственным экземпляром. Она оказалась «бродягой», попавшей туда издалека, из Мозамбикского пролива: очевидно, ее отнесло течением. Дж. Л. Б. Смит устроил настоящую охоту за целакантом: были отпечатаны тысячи листовок с его изображением и объявлена награда за поимку. О том, как происходили поиски, Смит написал книгу, которая читается как захватывающий роман – если не детективный, то по крайней мере авантюрный. Наконец, в 1952 г. было выловлено еще несколько латимерий неподалеку от острова Ажуан из группы Коморских островов. Выяснилось, что целаканты относительно обычны на Коморах и знакомы местным рыбакам, они называют их «гомбеза» – «горькая рыба». Это хищники длиной до 1,8 м, обычно они живут на глубине 200–300 м и потому крайне редко попадают в сети. Всего с 1952 г. было выловлено около 200 экземпляров (конечно, не считая тех, что были съедены или попали на черный рынок). У нас в России на эту уникальную рыбу (экземпляр № 68, все экспонаты, попавшие в руки ученых, посчитаны) можно полюбоваться в фойе Института океанологии РАН (если, конечно, вам удастся туда попасть), а увидеть ее макеты, выполненные в гипсе, – в Палеонтологическом музее РАН, Зоологическом музее МГУ и Дарвиновском музее.

Сейчас латимерии относительно хорошо изучены. Так как это глубоководные рыбы, обитающие на глубинах 100–300 м, и к тому же ночные, то наблюдать их в естественной среде практически невозможно, а вытащенные на поверхность, они долго не живут – их убивает перепад давления, подобно декомпрессионной болезни водолазов. Тем не менее зоологу Гансу Фрике в 1986 г. удалось заснять целаканта на видеопленку с борта батискафа «Гео». Выяснилось, что латимерия передвигается, как все рыбы, с помощью плавников, но при этом они работают, как конечности четвероногих наземных позвоночных, попеременно: целакант двигает парными грудными и брюшными плавниками в противопоставленном порядке, т. е. одновременно левым грудным и правым брюшным, а потом одновременно правым грудным и левым брюшным. Передвигаются целаканты медленно, обычно дрейфуют по течению, при охоте даже зависают в воде, настигают добычу при помощи мощного удара хвоста, заглатывают ее широко раскрытой пастью, а потом снова скользят в воде, экономя энергию. Как они охотятся в кромешной тьме? Очевидно, улавливают электрические импульсы от добычи при помощи особого органа – желатиновой полости в голове. Днем латимерии отдыхают, собираясь в небольшие стаи в гротах и пещерах на глубинах 180–250 м, и выходят из них только при наступлении ночи. У островов Гран-Комор и Анжуан много таких потайных убежищ в расселинах скал, где морское дно круто понижается. Очевидно, благодаря этой удобной экологической нише они и дожили до наших дней.

Латимерии – яйцеживородящие, эмбрионы развиваются в полости тела, существует также эмбриональный каннибализм (оофагия): зародыши поглощают другие яйца, восполняя запас питательных веществ. Половая зрелость у этих рыб наступает после 20 лет, беременность длительная, около 13 месяцев, самка рожает один раз в несколько лет. Яйца крупные, диаметром 9 см, но если общее число яиц может доходить то 65, то на свет появляется не более 25 мальков. Воспроизводство очень медленное; как происходит внутреннее оплодотворение и где живет молодь, ученым пока неизвестно.

В 1998 г. примерная численность латимерий оценивалось в 500 особей, это критическое состояние вида. Французы, владевшие Коморскими островами до 1975 г., а потом и власти независимой республики взяли целаканта под охрану. Вылов их в научных целях сейчас строго ограничен, в коммерческих – строго запрещен. Однако образовался черный рынок, спрос на чучела латимерий в качестве сувениров весьма велик, к тому же в некоторых восточных странах из них изготовляют «эликсир долголетия». С 1987 г. на Коморах действует Совет по сохранению целаканта.


Но на этом история живого ископаемого не заканчивается, продолжение последовало – и при этом совсем недавно, в конце 90-х гг. прошлого века. История в чем-то романтическая. Американский ихтиолог Марк Эрдман в 1997 г. женился на коллеге-индонезийке Арназ Мета, и медовый месяц они проводили в Индонезии, на острове Сулавеси. Как-то раз, прогуливаясь по рынку небольшого приморского городка Манадо, они увидели на витрине рыбной лавки необычную рыбу, в которой тотчас же узнали целаканта! Рыба не продавалась, но супруги ее сфотографировали. И стали проводить собственное расследование. Тут же выяснилось, что целакант, которого сулавесские рыбаки издавна окрестили «раджа-лаутом», что означает «морской царь», в здешних водах не такая уж большая редкость. Через год Марк Эрдман увидел его своими глазами, причем живого. В июле 1998 г. рыбаки в том же самом городе Манадо поймали в сети, выставленные на акул, еще одного целаканта. В садке, куда его поместили, он прожил несколько часов, и Эрдман успел его заснять под водой. От Комор до Сулавеси 10 000 км – как латимерия могла сюда попасть, когда она водится только у Коморских островов? К тому же окраска коморской латимерии синевато-серая с белыми круглыми пятнами, а целакант с острова Сулавеси бурый с желтоватыми пятнами. Другой близкородственный вид? Есть сведения о том, что ареал «раджи-лаута» простирается много дальше, чем индонезийские воды. Филиппинские рыбаки знают о таинственной рыбе, по описаниям очень похожей на целаканта.

Пойманный экземпляр Эрдман оставил в Индонезии, в Богорском зоомузее, взяв с собой на родину образцы тканей и устное обещание индонезийцев не публиковать ничего до появления результатов исследования в США. Пока статья с описанием открытия и результатами анализа ДНК, проделанного техасскими специалистами, ждала выхода в журнале Nature, туда пришла другая статья об индонезийской латимерии от группы исследователей во главе с французом Л. Пуйо, консультантом индонезийского правительства. Nature статью не принял как вторую на ту же тему, и тогда Пуйо очень быстро опубликовал ее во французском научном журнале, таким образом опередив истинного первооткрывателя и лишив его приоритета. Он назвал эту рыбу Latimeria menadoensis, по месту, где она была выловлена. В настоящее время известно семь экземпляров этих целакантов, один из них прожил в садке на поверхности рекордное время – 17 часов. Эта латимерия красуется на марке Республики Индонезии. Согласно последним генетическим исследованиям, два вида латимерий разошлись 30–40 млн лет назад.

Может быть, чудом сохранившиеся целаканты обитают где-то еще, а мы об этом не знаем? Говорят, похожую рыбу видели недалеко от Сейшел, но это пока только слухи. Возможно, они живут и на другом конце света, вернее, по другую сторону земного шара. В 1964 г. бельгийский натуралист Морис Стейнер купил старинный серебряный медальон XVII в. с изображением целаканта, притом воспроизведенного с поразительной точностью. Этот медальон был сделан не в Африке и не в Индонезии, а в Мексике: и химический состав серебра, и способ изготовления не оставляют в этом сомнения. А в 1993 г. один французский биолог приобрел на побережье Мексиканского залива три крупные засушенные чешуйки – как раз точно такая же чешуя у латимерии! Судя по всему, целаканты отнюдь не собираются вымирать, лишь бы человек с его сетями и жадностью не вмешался в естественный ход их жизни.

Совсем недавно был обнаружен еще ряд древних рыб, которые сохранились до наших дней практически в первозданном виде. У берегов Бразилии выловили небольшую, очень странную рыбу: это оказался неизвестный вид химер – глубоководных примитивных хрящевых рыб, не изменившихся за последние 150–180 млн лет. А японские рыбаки поймали плащеносную акулу, самую древнюю из акул. Эта глубоководная рыба появилась на поверхности, очевидно, из-за болезни; помещенная в бассейн, она прожила очень недолго. Плащеносная акула выглядит очень странно: у нее треугольная огромная голова и длинное узкое тело. Она существует уже 145 млн лет, довольно давно известна ихтиологам, но попадается в их руки крайне редко.

Зато другую акулу, настоящего гиганта (большинство пойманных экземпляров были длиной около 5 м и более), открыли только в 1976 г.! Эту глубоководную рыбу с огромной шаровидной головой окрестили большеротой акулой: ее пасть просто невероятных размеров, больше метра в поперечнике, изнутри имеет серебристую поверхность, возможно светящуюся. Почему бы этой акуле, которая питается крилем, и не привлекать к себе внимание потенциальной добычи светом, как это делают многие другие глубоководные животные, например кальмары? Микроскопические планктонные организмы тянутся на свет. А один из видов гигантских кальмаров не просто приманивает светом добычу – он ее ослепляет световыми вспышками.

Гигантские океанские чудовища, реальные, как 12-метровые кальмары архитеутисы и огромные кашалоты, или воображаемые «морские змеи», всегда будоражили людское воображение. Почему, кстати, гигантские? Здесь в силу вступает еще один биологический закон – правило глубоководного гигантизма. Почему многие морские существа, живущие в толще воды на значительных глубинах, достигают громадных размеров, еще не до конца ясно. Что тут играет главную роль: повышенное давление, ограниченность пищевых ресурсов (когда еды мало, живой организм растет долго и может стать большим) или терморегуляция? Ведь в глубинах океана вода всегда холоднее, чем на поверхности, а в полярных морях особенно много гигантов. Чем больше масса тела, тем относительно меньше его поверхность и, следовательно, меньше теплоотдача. И это относится не только к водным организмам: например, белый медведь намного крупнее своих бурых собратьев, живущих южнее.

В любом случае именно в океанах можно встретить самых крупных животных, и акулы – одни из них. Большая белая акула, или кархародон, самая крупная современная хищная рыба, достигает в длину 6 м и более. Но раньше на земле жили и еще более страшные громадины, родственницы кархародона (как теперь считают, не слишком близкие). Это мегалодон, Carcharocles megalodon, что в переводе означает «великий зуб»: действительно, высота зубов мегалодона 12 см против 5 см у кархародона. Раньше считалось, что они могут достигать в длину 30 м, но, по результатам современных исследований, они не превышали 16 м, т. е. находились в размерном классе китовой акулы. Считается, что мегалодоны вымерли около 2–1,5 млн лет назад (а первые их останки находят в слоях возрастом 28 млн лет). Но действительно ли все они вымерли?

Некоторые считают, что нет. В том числе и серьезные ученые. Так, специалисты по белым акулам Ричард Эллис и Джон Маккоскер включили главу про мегалодонов в свою книгу «Большая белая акула», вышедшую в 1991 г. Они пишут: «Нет никаких причин, по которым существование мегалодона было бы сегодня невозможно, за исключением того, что люди еще не нашли его». Возможно, мегалодон проводит большую часть времени в океанских глубинах и лишь изредка поднимается наверх. В книге Дэвида Стеда «Акулы и скаты австралийских морей», опубликованной в 1963 г., описан случай столкновения с этим чудовищем: «В 1918 году я записал историю, которая случилась с охотниками за лангустами в порту Стивенсон. В течение нескольких дней они отказывались выходить в море на места своего регулярного промысла в окрестностях острова Брутон из-за того, что были напуганы огромной акулой. По рассказам ловцов, они промышляли на глубоких водах, когда вдруг появилась рыбина потрясающих размеров и совершенно невероятных пропорций. Она поднимала контейнер за контейнером, набитые уловом, и забирала их с собой, вместе с тросами. Надо отметить, что эти контейнеры были по метру с лишним диаметром и, как правило, вмещали от двух до трех десятков больших лангустов, каждый из которых весил по килограмму. Ловцы были единодушны в том, что такую акулу они в жизни своей никогда не видели. В сопровождении местного рыболовного инспектора я опросил многих очень досконально, и все они в один голос упоминали огромные размеры животного. Мнения насчет его длины были, в общем, абсурдными. Тем не менее я хочу привести их как показатель того впечатления, которое произвел на них этот гигант. И имейте в виду, что эти люди привыкли к морю и ко всем видам акул. Один член команды говорил, что акула была «по крайней мере три сотни футов длиной». Другие утверждали, что она была длиной с пристань, на которой мы стояли, – около 115 футов (около 30 м). Они рассказывали, что вода «кипела» на большом расстоянии от рыбы, когда она проплывала мимо. Все они имели дело с акулами, которых часто видели в море. Но это была хищница-гигант. Они видели ее ужасающую голову, которая была «по крайней мере с крышу сарая на пристани в заливе Нельсона». Невероятно, конечно! Но это были обычные парни, которые, как правило, не любили делиться рассказами о своем промысле, а тем более сведениями об улове. Также они знали, что человек, с которым они говорили (т. е. я), наслышался рыбацких небылиц. Одной из деталей, поразившей меня больше всего, было то, что все они говорили о призрачно-беловатом цвете огромной рыбины».

Тот факт, что рыбаки не выходили в море в течение нескольких дней после этого и здорово потеряли в заработке после столкновения с акулой, увеличивает правдоподобность истории. Но намного ли?

Среди полинезийских рыбаков, плававших у побережья Нового Южного Уэльса, ходили рассказы о загадочной, но якобы реально существующей акуле, белой, как привидение, которую уважительно называют Властелином Глубин. По описаниям, это существо напоминает огромную белую акулу, но гораздо больше, около 30 м в длину. Конечно, это преувеличение – на совести «очевидцев». Акула столь же угрожающих размеров якобы встречалась и в южной части Тихого океана в районе архипелага Туамоту. Среди тех, кто видел ее «своими глазами», был известный американский писатель и не менее известный спортсмен Зейн Грей, встретивший громадину в конце 1920-х гг. возле острова Рангироа.

Вряд ли мы встретимся с этим внушающим ужас чудовищем в реальном времени, а пока что мегалодон бодро плавает по экранам, выступая в роли главного злодея в ужастиках, которые так и называются – «акульи триллеры». Время мегалодонов прошло. Их основной пищей были мелкие киты, но киты, ставшие быстрее и проворнее, в большинстве своем ушли из теплых и умеренных вод к полюсам, где в холодной воде наблюдается изобилие их излюбленного корма, зоопланктона. Акулы же, даже самые «продвинутые», у которых температура тела превышает температуру окружающей среды, в ледяных водах не живут (за исключением медленных полярных, или гренландских, акул, но это падальщики). А у мегалодона к тому же был очень медленный обмен веществ из-за размеров тела, он был гораздо менее быстр и подвижен, чем белая акула. Появились более успешные конкуренты, другие высшие хищники, предки современных косаток, которые к тому же могли питаться молодыми мегалодонами. К сожалению, телеканал Discovery в 2013 г. демонстрировал несколько лжедокументальных фильмов, в которых утверждалось, что мегалодоны до сих пор живут в океанах. Это подделка, целиком постановочное кино, с искусным монтажом и актерами в роли ученых, но не все зрители могут распознать фальсификацию.

Второй по значимости океанский персонаж, внушающий людям ужас, – это огромный кальмар, который якобы в состоянии утащить под воду целое судно. Легенды об этом ходили чуть ли не с античных времен, а в наше время демонизировать кальмаров, как и в случае с огромной белой акулой, постарался Питер Бенчли, автор романа «Чудовище» и сценария одноименного фильма. О крупных морских животных, вооруженных многочисленными щупальцами с присосками, писал еще Аристотель. У народов, населявших Северную Европу, существовали легенды об огромных морских чудовищах – кракенах, которые нападали на корабли. Вероятно, самые первые упоминания об этих мифических морских животных датированы 1555 г. В 1582 г. епископ Бергенский Эрик Людвигсен Понтоппидан опубликовал «Естественную историю Норвегии». По его описанию, кракен – это монстр: «крупный, плоский и со множеством рук или ветвей». Подвижная спина этого существа «…в окружности составляла полторы английские мили и походила на первый взгляд на несколько отдельных островков, а его щупальца достигали размером мачт средних габаритов судна». Чудовище якобы могло топить большие корабли. Очевидно, именно такие средневековые фантазии воплотили в виртуальную жизнь создатели фильма «Пираты Карибского моря».

В 1861 г. легенды ожили: французский корвет «Алектон» столкнулся с огромным кракеном, который оплел его своими щупальцами. В сражении участвовала вся команда. В животное стреляли, метали гарпуны и пытались баграми вытащить его из воды. Отчет капитана корвета об этом происшествии был зачитан на заседании Французской академии наук и осмеян академиками. Только в 70-е гг. XIX в. фрагменты тела этого огромного головоногого попали в руки ученых, и его описали: научное название – гигантский кальмар, или архитеутис (Architeuthis). Обычно трупы гигантских кальмаров и части их тел находили выброшенными на берег, а также в желудках кашалотов, которые ими питаются. Большое впечатление на так называемых «очевидцев» производили «битвы» кашалотов с гигантскими головоногими, но на самом деле их масса и сила несравнимы, это все равно что писать о битве кошки и мышки. Самый крупный из найденных экземпляров имел длину 18 м, но большая ее часть (12 м) приходилась на щупальца. Предположения о том, что архитеутисы могут достигать в длину 30 м, основаны на измерении огромных круглых следов от присосок на коже добытых кашалотов, но проще предположить, что эти шрамы были оставлены кальмарами обычных размеров на телах молодых китоообразных, которые впоследствии выросли, и следы от присосок растянулись вместе с кожей. Архитеутисы обитают в субтропических и умеренных широтах на глубине до нескольких километров и крайне редко оказываются на поверхности, обычно это больные или умирающие животные. Впервые сфотографировать живого гигантского кальмара в его естественной среде обитания смогли только в нашем столетии – это сделали японские ученые.


Опасны ли на самом деле гигантские кальмары для судов? Возможно, но только для самых маленьких. У берегов Ньюфаундленда в 1873 г. большой кальмар опутал рыбачью лодку щупальцами и потянул на глубину; рыбаки растерялись, но оказавшийся в лодке 12-летний мальчик спас ситуацию: он схватил нож и отсек чудовищу щупальце, после чего то немедленно выпустило лодку и нырнуло на глубину. В 30-х гг. прошлого века норвежский танкер «Брюнсвик» водоизмещением 15 000 т трижды подвергался атакам гигантского кальмара. Каждый раз кальмар подходил к борту танкера, внезапно разворачивался, сталкивался с судном и пытался обхватить щупальцами его корпус. Что ему было нужно? Неужели он принимал корабль за кашалота? Время от времени подобные случаи происходят, но безо всяких последствий для судов и людей. Одно из последних происшествий имело место в январе 2003 г. во время парусной регаты. На яхту французского спортсмена Оливье де Керзона у острова Мадейра напал гигантский кальмар длиной около 8 м. Он обхватил щупальцами корпус лодки, причем два щупальца заблокировали руль. «Я видел щупальце через иллюминатор, оно было толще моей ноги, а это чудище действительно пыталось тянуть мою яхту», – рассказывал яхтсмен. Лодка потеряла ход, а когда она остановилась, кальмар разжал объятия и ушел на глубину.

Однако, как выяснилось, гигантские кальмары отнюдь не самые большие среди головоногих. В 2004 г. в антарктических водах был впервые пойман живьем так называемый колоссальный кальмар Mesonychoteuthis hamiltoni, самый впечатляющий из ныне известных головоногих, достигающий в длину по крайней мере 14 м и весьма «упитанный», в отличие от «субтильного» архитеутиса, который уже не может более считаться рекордсменом. Колоссальный кальмар, иначе – антарктический гигантский кальмар или антарктический глубоководный кальмар, известен с 1925 г., но он крайне редко попадает в руки людей – собственно говоря, попадался не сам кальмар, а его фрагменты. В 2007 г. в море Росса новозеландские рыбаки с огромным трудом вытащили из воды и отправили на родину для изучения целый крупнейший экземпляр кальмара из когда-либо попадавших в руки человека, весом в 450 кг.

Иногда гигантским кальмаром называют кальмара Гумбольдта, что неверно. Кальмары Гумбольдта действительно отличаются немалыми размерами – до 1,9 м в длину по мантии и весом до 50 кг (иногда больше). Живут они в течении Гумбольдта вдоль тихоокеанского побережья Америки. Это промысловый вид. Неоднократно приходили сообщения о нападении этих кальмаров на рыбаков и дайверов, но все эти атаки были спровоцированы людьми. Кальмар Гумбольдта в самом деле способен утянуть человека на глубину, но эти головоногие появляются у поверхности только в темное время суток. Что же касается осьминогов, то самый большой из них – осьминог Дофлейна, или гигантский, – не так уж велик, обычно весит не более 10 кг. Самые большие особи размером до 1,5 м весят около 30 кг, но изредка встречаются и более крупные экземпляры. Живут они в северной части Тихого океана у азиатского и американского побережья и у Курильских и Командорских островов. Самое большее, на что способен осьминог Дофлейна, – это попытаться отобрать камеру у ныряльщика.

Впрочем, океан скрывает в себе не только загадочных громадных страшилищ, но и гораздо более многочисленных, но до сего времени неведомых науке животных – может, не столь выдающихся, но тем не менее весьма примечательных. Например, в 2006 г. морские биологи открыли 80 ранее неизвестных видов живых существ, в том числе гигантского омара весом до 4 кг и креветку, практически не изменившуюся со времен юрского периода. Возле западных берегов Новой Гвинеи международная экспедиция морских биологов под руководством Марка Эрдмана (того самого, что впервые наблюдал живого целаканта) обнаружила под водой 50 совершенно новых животных: восемь видов ракообразных, 24 вида рыб и 20 видов кораллов! Более всех других поразили ученых вновь открытые акулы – два вида эполетных акул, одетых в «камуфляж» (темные крупные пятна на светлом фоне), которые передвигаются по дну, опираясь на грудные плавники. Вообще акулам, точнее их исследователям, повезло: австралийские ученые, которые в течение пяти лет (2001–2006 гг.) изучали морских обитателей у берегов Индонезии, открыли 20 новых видов хрящевых рыб, акул и их ближайших родственников, скатов. И отнюдь не только у Новой Гвинеи, до сих пор не слишком доступной для дайверов и ученых, но и в водах, омывающих столь хорошо известный туристам всего мира остров Бали – там обнаружили балийскую кошачью акулу и нового ската, названного джимбаранским лопатоносом, нигде более не встречающихся.

А сколько новых видов морских животных было открыто дайверами-любителями при погружениях на коралловых рифах! Например, науке долго не были известны морские коньки-пигмеи, размер которых не превышает 2–2,4 см. Из-за крошечных размеров и потрясающей способности к мимикрии (формой тела и цветом они неотличимы от веточек кораллов, на которых живут) их открыли только в 1969 г. Вернее, был открыт первый их вид. А после 1997 г., когда начался бум любительского дайвинга, множество людей, вооруженных камерами, спустились под воду и открытия посыпались одно за другим, были описаны еще восемь их видов. Встречаются эти малыши у побережья Филиппинских, Больших и Малых Зондских островов, Новой Гвинеи, Австралии. Очень много самых разных моллюсков, червей и других беспозвоночных было описано по снимкам подводных фотографов, а еще больше ждут своего научного признания. Впрочем, далеко ходить не надо: разбирая фотографии, сделанные моим мужем и мной в море у побережья Бали, я обнаружила двух очень красивых сидячих полихет (это многощетинковые черви, которые раскидывают свои щупальца в виде прекрасного цветка), еще ни в каких руководствах не описанных!

Черви живут и на дне морском, на больших глубинах – там, где никто их не мог увидеть своими глазами до появления обитаемых подводных аппаратов. Это погонофоры и вестиментиферы. Насчет их систематического положения в царстве животных до сих пор идут споры, и виноваты в этом молекулярные биологи – они понизили ранг этих существ с типа, куда ранее их относили, до всего лишь семейства! Скромного семейства сибоглинид (Siboglinidae) в классе многощетинковых червей. Это как члена правительства отправить работать дворником… Но кроме молекулярной биологии в основе таксономии лежит еще так называемая геккелевская триада: сравнительная анатомия, эмбриология и палеонтология – и ее еще никто не отменял. Так что мне гораздо больше импонируют взгляды профессора В.В. Малахова, члена-корреспондента РАН, крупнейшего авторитета в области морских беспозвоночных, и многих других ученых, согласно которым эти совершенно уникальные существа относятся к классу погонофор в составе типа кольчатых червей. Тем более что и те и другие – очень древние животные: они известны с раннего палеозоя.

История открытия и изучения погонофор богата казусами. Когда я училась в университете, само собой разумелось, что открыл этих необычных животных наш зоолог Артемий Васильевич Иванов (1906–1992). Увы, это неверно. Иванов не открывал погонофор, они были обнаружены и описаны до него. Но его вклад в изучение этих странных существ действительно огромен, он открыл целый мир погонофор, описал множество новых видов, исследовал их физиологию и анатомию. Первую же погонофору описал в 1914 г. французский зоолог М. Коллери по результатам экспедиции на голландском исследовательском судне «Сибога» и назвал ее сибоглинум (Siboglinum). В 1937 г. шведский ученый К. Иогансон описал еще один вид, объединил их в общий класс морских беспозвоночных и дал им название Роgonophora – бородачи. В 1944 г. отечественный зоолог В.Н. Беклемишев повысил погонофор и придал им ранг типа. А дальше уже наступила эра Иванова: пять экспедиций на «Витязе», причем нередко заслуженный профессор сам руководил тралением, и потом кропотливая работа в лаборатории… Выяснилось, что погонофоры не так уж редки, в некоторых местах на мелководье они даже доступны водолазам, но они такие невзрачные, что никто не обращал на них внимания. Более того, оказалось, что в 20-е гг. прошлого столетия драги английской экспедиции «Дискавери II» в Северном Ледовитом океане приносили тонны нитчатого «мусора», который мешал разбирать улов, и поэтому его просто выбрасывали за борт – и это при том, что на исследовательском судне было правило: ничего не выбрасывать! А в одном из естественнонаучных музеев США с конца XIX в. хранились странные черви, добытые исследователями в Тихом океане, не разобранные и не описанные, – они тоже оказались погонофорами.

Погонофоры – глубоководные червеобразные животные, обитающие на дне моря в хитиновых или белковых трубках. Материал для трубок выделяется кожными железами животных. Трубка обычно открыта с одного конца, другим она прикрепляется к субстрату. Тело у погонофор нитевидное, длина от 5 см до 2,5 м, длина тела намного превышает его ширину, порой в 200 раз. Встречаются они на глубине от 40 до 9000 м, обычно – более 1000 м. Головной отдел тела венчается щупальцами (числом 1000–2000), образующими подобие бороды. Задний конец тела состоит из множества коротких сегментов со щетинками, с помощью которых погонофоры держатся в трубках. Эти животные раздельнополы. У личинок имеются нормальный рот и кишечник, которые позднее рассасываются. Перед первыми исследователями встала трудная задача – понять, как же все-таки они питаются. Высказывалось много предположений, некоторые из них были просто фантастическими, но до последнего времени никто не смог ответить на этот вопрос.

А в морских глубинах были сделаны еще более потрясающие открытия, которые стали возможны только после создания и освоения новой техники глубоководных исследований, обитаемых и беспилотных подводных аппаратов, с помощью которых ученые стали изучать океанское дно. Жизнь нашли там, где, как казалось раньше, она просто невозможна, даже на дне Марианского желоба (Марианской впадины), на глубине около 11 000 м. Но еще более интересные сообщества живых организмов были обнаружены на дне возле подводных вулканов и гейзеров, сосредоточенных вдоль системы срединно-океанических хребтов.

Чтобы пояснить, что это такое, надо сказать несколько слов о строении нашей планеты. Сейчас в геологии господствует теория тектоники плит – современная теория о движении литосферы, согласно которой земная кора состоит из относительно целостных блоков – литосферных плит, которые находятся в постоянном движении относительно друг друга. Эта теория объясняет возникновение землетрясений, вулканическую активность и процессы горообразования, которые происходят на границах плит. Образование и разрушение океанической коры зависит напрямую от движения тектонических плит. При этом в зонах расширения – на океанском дне это срединно-океанические хребты – из недр мантии на поверхность вырывается раскаленная магма и тут же затвердевает. Такие полосы разрыва коры называются рифтовыми зонами. В рифтовых зонах срединно-океанических хребтов были обнаружены гейзеры, получившие название «черные курильщики». Морская вода сквозь трещины проникает в магму, а затем, разогретая и насыщенная минеральными веществами, вырывается наружу. Черные курильщики – это высокотемпературные гидротермальные источники; из их жерл бьют струи горячей воды температурой около 350–400 °С и выше, насыщенной растворенными в ней газами. Над ними поднимаются «облака», состоящие из взвеси соединений серы с железом, медью, цинком и другими металлами. Впервые курильщики были обнаружены в 1977 г. американским подводным аппаратом «Алвин» в Красном море, затем их открыли в Тихом и Атлантическом океанах. Облако выглядит как черный дым, идущий из трубы, что и дало название этим источникам. Сами курильщики выглядят как мини-вулканы, это конусы высотой до 25 м (а бывает, что и до 100 м) с жерлом на вершине. Конус образуется, когда горячая вода источника сталкивается с холодной водой океанского дна (около 2 °С), минералы осаждаются, и постепенно вокруг курильщика наращиваются твердые минеральные стенки. Они сплошь покрыты толстым слоем бактерий – бактериальным матом, состоящим из миллиардов микробов, живущих при температуре около 120 °С.

Существуют и белые курильщики – гидротермальные источники с меньшими температурами (около 200 °С), которые выделяют облака белого цвета. Они были обнаружены на Срединно-Атлантическом хребте. Это белые конусы высотой до 60 м, рядом с которыми находятся образования причудливой формы, а также многочисленные расщелины, заполненные белой породой, из-за чего их называют также «потерянным городом». Белые курильщики сложены из карбонатных пород. Вода, изливающаяся из этих источников, нагревается за счет энергии, выделяющейся при реакции, протекающей между растворенными в морской воде веществами и оливином, минералом, входящим в состав земной магмы.

Рифтовые зоны с их горячими вулканическими газами, высокими концентрациями сероводорода, тяжелых металлов и других, ядовитых для большинства организмов, соединений, казалось, абсолютно не подходят для жизни. Однако, к величайшему удивлению ученых, вокруг черных курильщиков, на большой глубине, куда не проникают солнечные лучи, были обнаружены оазисы с богатой фауной – настоящие райские сады. Обычно на больших океанских глубинах, где все живое питается либо друг другом, либо скудной мертвой органикой, которая падает на них сверху, численность и биомасса животных очень малы (0,1–0,2 г на 1 кв. м). Однако первые же фотографии, сделанные исследователями через иллюминаторы подводных аппаратов, показали колоссальное изобилие живых существ вокруг курильщиков (8–10 кг биомассы на 1 кв. м, а в некоторых случаях – и до 50 кг). Фауна распределяется в зависимости от температуры воды – там, где она ниже 40 °С, живут огромные черви, прячущиеся в изогнутых белых трубках и выставляющие наружу ярко-красные щупальца. В этих подводных джунглях ползают крабы, тут же плавают рыбы, охотятся забавные осьминоги с «ушами», рядом, в расселинах, сидят огромные двустворчатые моллюски.

Прекрасно об этом написал Александр Городницкий – не все знают, что он не только поэт и бард, но и доктор геолого-минералогических наук, геофизик и океанолог, один из тех редких людей, которые опускались в глубины океана в обитаемых подводных аппаратах и видели это невероятное зрелище своими глазами:

В глубинах ночных океана,

Куда не дотянемся мы,

Из черного дна постоянно

Крутые восходят дымы.

Среди закипающей черни,

Рождающей множество руд,

Огромные плоские черви

В горячих рассолах живут.

Едят они серу на ужин,

Вкушая от этих щедрот.

Здоровью их даром не нужен

Полезный для нас кислород.

Здесь все верно, кроме того, что вестиментиферы – вовсе не плоские черви… Ну что ж, поэт имеет право на некоторое отклонение от истины.

Первый вестиментифер был добыт подводным аппаратом «Дипстар» в 1966 г. на континентальном склоне Калифорнии, а в 1981 г. американский зоолог доктор Мередит Л. Джонс описал новую группу беспозвоночных – гигантских червей, достигающих более 2,5 м в длину, как, например, гигантская рифтия. Модели вестиментифер почти в натуральную величину можно увидеть в нашем Дарвиновском музее. Уж этих замечательных созданий нельзя было не заметить, в отличие от невзрачных погонофор!

У вестиментифер особенно примечательны ярко-красные щупальца – этот цвет придают им кровеносные сосуды сложной кровеносной системы. Ниже щупалец у них имеются боковые выросты – так называемые вестиментальные крылья (на латыни vestimentum означает «одежда», отсюда и название группы). У взрослых вестиментифер, как и у погонофор, нет рта, кишечника и ануса. По оси туловищного отдела проходит массивный клеточный тяж, который назвали трофосомой. Крупные клетки трофосомы содержат множество вакуолей с серными бактериями, которые окисляют сероводород до серы (а потом до серной кислоты, нейтрализуемой карбонатами) и полученную при этом энергию используют для синтеза органических веществ из углекислого газа и воды. Этот процесс носит название хемосинтеза и характерен для многих видов свободноживущих бактерий, обитающих там, где в окружающей среде много сероводорода и есть кислород. Явление хемосинтеза как способ автотрофного питания был открыт еще в 1887 г. русским ученым С.Н. Виноградским. В оазисах на морском дне рядом с подводными гейзерами много сероводорода, который выбрасывается наружу при вулканической деятельности, а кислород в большом количестве растворен в холодной воде, окружающей источники. Эти необходимые для хемосинтезирующих бактерий вещества поступают в трофосому вестиментифер при помощи кровеносной системы, которая состоит из густой сети капилляров; в отличие от гемоглобина млекопитающих – переносчика кислорода, гемоглобин вестиментифер соединяется одновременно и с кислородом, и с сероводородом и доставляет их симбиотическим микроорганизмам. Червь питается исключительно за счет этих бактерий, переваривая их вместе с частью клеток трофосомы. Это взаимовыгодный симбиоз (мутуализм), потому что в теле червя бактерии получают защиту от неблагоприятных воздействий внешней среды.

А как же все-таки питаются обычные погонофоры? Оказывается, аналогичным способом. В их организме имеется загадочный орган – замкнутый с обоих концов срединный канал. В клетках этого органа были найдены бактерии, окисляющие метан, и за счет полученной энергии синтезирующие органическое вещество. Оказывается, погонофоры живут только там, где существуют подводные месторождения нефти и газа, откуда в воду просачивается метан. Интересно, что те районы, в которых обитают немногие относительно мелководные виды погонофор, – это как раз те области, в которых уже ведется добыча нефти и газа или разведаны их запасы. Поэтому места обитания погонофор перспективны для поисков подводных залежей этих ископаемых.

И вестиментиферы, и погонофоры – автотрофные животные, или создающие органические вещества из неорганических в своем теле. В обычных наземных и водных сообществах органическое вещество образуется из неорганического фотоавтотрофами – растениями (а также цианобактериями) – в процессе фотосинтеза и далее мигрирует по пищевым цепям, пока не подвергнется распаду до неорганических веществ. Но для существования фотоавтотрофов необходим свет, а глубоководные существа живут в мире без солнца; энергия земной магмы заменяет им солнечную энергию. Они практически автономны – за исключением того, что используют растворенный в воде кислород, необходимый им для процесса окисления, а этот газ появился на нашей планете (и продолжает появляться) только в результате фотосинтеза. Интересно, что подвижные личинки и тех и других червей какое-то время питаются детритом, падающим «с неба». Они еще не несут в себе бактерий-симбионтов, причем юные вестиментиферы заражаются ими, поедая грунт, в тела же погонофор бактерии проникают через покровы.

Мало того, оказывается, в гидротермальных источниках некоторые животные могут использовать в качестве симбионтов и водородных бактерий, окисляющих молекулярный водород, – это двустворчатые моллюски батимодиолусы из источника Логачева (Срединно-Атлантический хребет). По расчетам исследователей, за счет аэробного окисления водорода 1 кг раствора из этого источника может дать в семь раз больше энергии, чем при окислении метана, и в 18 раз больше, чем при окислении сероводорода.

В тех гидротермальных сообществах, где живут вестиментиферы, они исполняют роль своего рода леса, где с удобствами обитают различные животные. Среди нескольких сот видов, населяющих гидротермальные оазисы, есть и другие, помимо погонофор и вестиментифер, организмы, которые культивируют внутри себя хемосинтезирующие бактерии. Это, например, крупные двустворчатые моллюски из родов калиптогена и те же батимодиолусы, у которых симбиотические бактерии живут в жабрах. У помпейского червя, который во множестве встречается в горячем грунте рядом с курильщиками, хемосинтетические бактерии живут не внутри тела, а на наружных покровах, через которые выделяемая ими органика частично всасывается внутрь. При этом червь также отфильтровывает и заглатывает бактерии из придонных слоев воды. Несколько лет назад в гидротермальном оазисе близ берегов Коста-Рики нашли мохнатого краба, которого назвали краб йети или кива пушистый. Все его ножки покрыты беловатым мехом из длинных перистых щетинок, особенно густым на длинных клешнях, – такими, наверное, должны быть руки снежного человека. Сидя на дне, крабы плавно водят волосатыми «руками» из стороны в сторону, словно в танце. На кончиках щетинок обнаружили пучки нитчатых бактерий с белыми гранулами внутри клеток; так выглядят серные бактерии. Размахивая клешнями, животные вентилируют свои бактериальные «плантации». Этими бактериями они и питаются. Для сбора «урожая» у крабов йети на коротких ротовых придатках есть специальное приспособление – густая гребенка, которой они счесывают комки бактерий с волосатых клешней и отправляют в рот. Так люди клюкву собирают.

Вестиментиферы служат пищей многим живым организмам. На поселениях рифтий живут крабы битогрэи, которые питаются, откусывая выставленные из трубок щупальца вестиментифер. Крабы и рифтии соревнуются в ловкости: краб должен ухватить щупальца быстрее, чем червь успеет втянуть их в трубку и заткнуть вход в нее крышечкой. Впрочем, щупальца быстро отрастают, и крабы пасутся на зарослях вестиментифер, как копытные на своих травяных пастбищах. Другой краб живет на поселениях помпейских червей, которые служат ему пищей. Некоторые хищники ищут еду в подводных оазисах, но могут встречаться и за их пределами: например, термарцес – рыба из семейства бельдюговых или гримпотейтис – ушастый осьминог. Исследователи французской экспедиции 1984 г., погружавшиеся на глубоководном аппарате «Сиана», видели небольших белых осьминогов, быстро передвигавшихся по трубкам вестиментифер, но добыть для описания ни одного из них не смогли – сообразительный головоногий моллюск, попавший в ловушку вместе с рыбами и крабами, умудрился выбраться из нее во время подъема. Кроме того, вблизи курильщиков часто находят так называемых «живых ископаемых», например усоногих рачков неолепас, точь-в-точь похожих на тех, которые жили на морских мелководьях 230–130 млн лет назад и считались вымершими. Некоторые из обнаруженных там брюхоногих и двустворчатых моллюсков оказались практически копиями вымерших более 200 млн лет назад форм. Вероятно, гидротермальные оазисы стали убежищами для этих архаичных видов, не сумевших выдержать в обычных условиях конкуренцию с более молодыми. Вот такой он, затерянный мир на морском дне! Удивительный и загадочный, но при этом совершенно реальный.

Интересно, что в Атлантическом океане вестиментифер нет, почему – неясно. Здесь, в гидротермальном сообществе, основную роль играют креветки, у которых на поверхности тела сидят те же хемосинтезирующие бактерии, которые служат для них пищей. Поэтому у креветок пищеварительный тракт развит нормально: они сначала выращивают на себе бактерии, а потом их съедают. Эти креветки слепы, но на спине у них есть орган, который предупреждает об экстремальном повышении температуры, чтобы они успели убраться подальше от жерла.

Фауна белых курильщиков так же разнообразна, как и черных, хотя и не столь уникальна. Здесь обитают губки и кораллы, морские ежи и крабы. Белые курильщики тоже покрыты толстыми бактериальными матами, эти бактерии и археи питаются метаном и водородом, а наиболее оптимальная температура для них 50–70 °C, хотя они хорошо переносят и более низкие, до 25 °C. Археи белых курильщиков, возможно, были одной из первых форм жизни на Земле.

В 2012 г. большая международная команда зоологов под руководством А. Роджерса из Оксфордского университета объявила об открытии целой новой экосистемы в глубоководной части Антарктики. В итоге работы нескольких экспедиций начиная с 2009 г. возле черных курильщиков моря Скотия с помощью дистанционно управляемого подводного аппарата было обнаружено 23 новых вида животных, и это еще далеко не предел. Самое большое удивление у исследователей вызвал состав этого сообщества. Антарктические гидротермы оказались непохожими на все известные ранее: в них не обнаружили ни вестиментифер, ни двустворчатых моллюсков, зато там было много различных ракообразных: крабы, морские уточки, а также брюхоногие моллюски, актинии и морские звезды с семью лучами, которые собирались поодаль от горячих точек в зоне с температурой 10–15 °С.

Черные курильщики и глубоководные оазисы рядом с ними могут возникать и угасать в связи с движением тектонических плит. Как это происходит, было наглядно продемонстрировано результатами работы нескольких экспедиций исследовательского судна «Атлантис-2» на Восточно-Тихоокеанском хребте неподалеку от побережья Коста-Рики. В 1991 г. обитаемый глубоководный аппарат «Алвин» погрузился на глубину 2,5 км рядом с подводным вулканом, только что прекратившим извержение. Дно было покрыто потоками свежей лавы, но первые признаки жизни уже наблюдались: над жерлом стояло белое облако бактерий высотой с 14-этажный дом. Через год «Алвин» вернулся на это место, названное «Дырой в преисподнюю», и взглядам исследователей предстала совсем другая картина. На обломках породы ползали бесцветные крабы, поедавшие бактерий. Вокруг горячего источника было множество прикрепленных к грунту вестиментифер тевний «иерихоновых труб» (Tevnia jerichonana) высотой около 30 см, которые тянулись к жерлу своими венчиками. А еще через 21 месяц на месте извержения уже цвел «райский сад». Вернее, сады, потому что на дне дымилось несколько черных курильщиков и каждого окружал свой оазис. Место «иерихоновых труб» заняли гигантские рифтии выше человеческого роста, и по ним, по склонам конусов и по дну ползали, плавали и бегали многочисленные члены гидротермального сообщества. Были здесь и рыбы, например полуметровая донная рыба батизаурус из отряда лососеобразных, с низко расположенным ртом, позволяющим выедать бактерии из матов, и постоянно живущие в оазисах налимы. Жизнь в этих местах нестабильна из-за непрерывно меняющихся условий.

Давайте пофантазируем. Что будет, если Землю постигнет глобальная катастрофа? Подобная тем, что вызывали на нашей планете массовые вымирания[34]. Или если наша цивилизация погибнет, уничтожив саму себя атомным оружием и вызвав ядерную зиму? Если при этом сохранятся черные курильщики, то там, скорее всего, останется и жизнь, хотя и обеднеет из-за недостатка растворенного в воде кислорода. А если погибнут и курильщики, то где-то все равно сохранятся бактерии, и через некоторое время все начнется сначала (но, возможно, совсем по-другому!).

Гидротермальные сообщества – пример жизни, существующей не за счет солнечной энергии, а за счет тектонической энергии планеты. Это означает, что поиски внеземной жизни вполне реальны на тех планетах, где сохранилась тектоническая активность и действующие вулканы. По мнению профессора В.В. Малахова, мы ищем инопланетную жизнь совсем не там. Наибольший интерес, с его точки зрения, могут представлять спутники планет-гигантов, такие как Европа, Ио. Они находятся на громадном расстоянии от Солнца, и температура на их поверхности ниже полутора сотен градусов. В то же время активная вулканическая деятельность позволяет поддерживать под толстым покровом из замерзшей углекислоты, метана, аммиака и льда высокую температуру, а вулканические газы могут быть потенциальным источником химической энергии для жизни. Как на дне наших океанов.


<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 2.712. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз