Книга: Макрохристианский мир в эпоху глобализации

Мир–системное ядро, Запад и цивилизационная структура Макрохристианского мира (Ю. В. Павленко)

<<< Назад
Вперед >>>

Мир–системное ядро, Запад и цивилизационная структура Макрохристианского мира (Ю. В. Павленко)

В первом томе данного исследования2 под разными углами зрения рассматривалась концепция мир–системы, разработанная И. Валлерстайном и его последователями. Было отмечено, что структура мир–системы имеет трехуровневый характер — ядро, периферию и полупериферию. Если в странах ядра концентрируется высокоприбыльное, высокотехнологичное, производство с высокими доходами, то периферия характеризуется преобладанием низкотехнологичного, малоприбыльного, производства с низкими доходами. Промежуточное положение между странами мир–системного ядра, в которое входят государства Северной Америки, Западной Европы и Япония, вышедшие на постиндустриальный, информациональный (по М. Кастельсу) уровень развития, и отсталой периферией занимают индустриальные страны полупериферии.

И если мир–системное ядро сегодня соответствует информациональному типу общества, то полупериферия находится на индустриальном уровне, а периферия охватывает бедные аграрно–ресурсодобывающие страны, которые практически не имеют шансов улучшить свое положение. Как на большом фактическом материале доказала Б. Столлингз, другие регионы мира организуют свои экономики вокруг этого ядра в отношениях многоаспектной зависимости3. В то время, как основные сегменты экономики всех стран связаны в глобальную сеть, отдельные сферы и части стран и целых регионов не подключены к процессам изготовления, накопления, трансляции и трансформации информации в планетарном масштабе. И хотя информационализация мир–системного ядра влияет на всю планету, и в этом смысле ее можно считать глобальной, тем не менее огромное большинство людей на земле не работает в его системе и не потребляет его продуктов. Поэтому критерием размежевания между странами мир–системного ядра, полупериферии и периферии может считаться мера привлечения к глобальному информационализму.

Ядро и периферия с полупериферией находятся в отношениях неравного, неэквивалентного обмена, так что первое эксплуатирует вторые. Продукция государства ядра настолько эффективна, что является конкурентоспособной и в других странах ядра и таким образом это государство получает первоочередную выгоду от максимально свободного мирового рынка. При этом государство должно быть достаточно сильным для устранения и преодоления внутренних и внешних политических барьеров на пути свободного потока своей продукции, в идеале обладать мировой гегемонией (чего фактически достигли США в 90?х гг. прошедшего века). Однако лишь только государство становится настоящим гегемоном, оно начинает приходить в упадок и обычно не потому, что теряет силу, а потому, что другие усиливаются4.

Теоретиками мир–системного направления было обосновано, что в современном мире мировая система является первичной относительно национальных государств. Следовательно, мировая экономика, мировые политические институты и процессы имеют собственную логику развития и структурную динамику, так что могут быть моделированы, исходя из методологического принципа структурно–функционального анализа. В мировой системе целостные глобальные структуры все в большей степени определяют параметры ее частей.

Человечество было осмыслено как целостная, динамическая структурно–функциональная социально–экономическая система, которая имеет многоуровневую иерархическую природу и состоит из многих взаимодействующих компонентов, имеющих неодинаковое значение в определении изменений глобальной системы как таковой. Мировая система, соответственно, рассматривается как динамическое взаимодействие экономической, военно–политической и социокультурной подсистем, соотнесенных с демографическими и другими показателями. Движущей силой развития современной мир–системы, в основе которой лежит капиталистическая мир–экономика, является непрерывное, самоподдерживающееся накопление капитала. Ведущая роль в процессе мировой интеграции в последние столетия признается за ведущими в мировом масштабе капиталистическими структурами. С ними связано усиление интеграционных (по принципу дополнительности и неэквивалентного обмена) тенденций в хозяйственной сфере разных стран и регионов планеты5.

Мир–система предполагает выделение «мир–системного ядра» — группы наиболее развитых и богатых стран Запада и Дальнего Востока, «полупериферии» — стран среднеразвитых, и «периферии» — бедных и отсталых аграрно–сырьевых государств с низкими, а то и отрицательными показателями темпов развития. В стадиальном отношении первые, в целом относящиеся к «золотому миллиарду», вышли или на наших глазах выходят на уровень информационального общества, вторые остаются на стадии индустриального общества (характерного для первых в XIX — большей части XX вв.), а третьи — частично находятся на примитивной индустриальной стадии, однако демонстрируют широкое, во многих случаях преобладающее, присутствие доиндустриальных систем производства, доанклавного наличия раннепервобытного охотничье–собирательского уклада включительно.

Распределение мира на ведущие информациональные страны мир–системного ядра и прочее человечество непосредственно определяется новейшим международным разделением труда. Глобальной экономике присущи взаимозависимость, асимметричность, регионализация и выборочная включенность в ее сеть стран и их экономических секторов. Архитектура глобальной экономики отражает асимметрично взаимозависимый мир, организованный вокруг трех ведущих регионов. Он все больше поляризуется по оси противостояния между преуспевающими, информациональными, богатыми и обездоленными, бедными регионами.

Вокруг мир–системного треугольника (богатство, власть и технология) организуются другие регионы мира по иерархическому принципу в асимметрично взаимосвязанную сеть, конкурируя между собой за привлечение капиталов и новейших технологий. Объемы торговли и инвестиций одновременно возрастают внутри т. наз. триады (США, Япония, Европейский Союз) и в любой из ее составляющих. Другие области постепенно маргинализируются. Вследствие этого внутри мир–системного ядра наблюдается экономическая взаимозависимость, лишенная элементов гегемонии. Разные типы капитализма, существующие в трех отмеченных регионах, и составляют причину отличий в экономическом развитии, порождая конфликты и сотрудничество, различия и сходство6.

Среди трех доминирующих центров — Северная Америка, Объединенная Европа и Азиатско–Тихоокеанский регион — последний является наиболее уязвимым, поскольку больше, чем первые, зависит от краткосрочных инвестиций и открытости рынков других регионов. Это наглядно продемонстрировал восточноазиатский валютно–финансовый кризис 1997–1998 гг. Но переплетение экономических процессов, имеющее место в этой тройке, делает их судьбы практически нераздельными. Так, указанный кризис, содействуя оттоку капитала из Азиатско–Тихоокеанского региона в два других центра мир–системного ядра, преимущественно в США, что пошло последним на пользу, вместе с тем сузил его рынок, что отрицательно отразилось на экономике самих США. Важно также отметить, что отдельные страны–полупериферии и периферии включаются в глобальное экономическое разделение труда именно путем интенсификации своих связей с одним из трех доминирующих регионов и их лидеров, которые принадлежат к «большой семерке».

Возникает вопрос: как между собой соотносятся Мир–системное структурирование современной глобализирующейся цивилизации как планетарного явления с собственно цивилизационной (культур–цивилизационной), складывающейся веками и тысячелетиями, структурой человечества? Не трудно заметить, что Мир–системное ядро охватывает Запад как таковой, в виде его двух основных субцивилизационных компонентов — Северной Америки и Западной Европы, а также Японию, которая принадлежит к Японско–Дальневосточной цивилизации Китайско–Дальневосточного цивилизационного мира7. Такое положение дел соответствует двум выделяемым ныне цивилизационным центрам мирового опережающего развития: Западному и Дальневосточному8.

Подобным образом можно соотнести определенные цивилизации и их части и конкретные страны с зонами полупериферии и периферии. При этом к двум последним могут относиться одновременно страны одной цивилизации (например, Латиноамериканской), точно так же, как государства одной (скажем, Евро–Американской — Западной) могут относиться к мир–системному ядру и полупериферии (в рамках Европейского Союза — Великобритания, Франция, Германия, Нидерланды и пр. к первому и Венгрия, Словакия, Польша, Литва и другие его новые члены — ко второй).

Применительно к задачам данной и следующих глав, посвященных Макрохристианскому цивилизационному миру в целом и составляющим его цивилизационным компонентам, важно отметить, что двое из трех компонентов мир–системного ядра, а именно Северная Америка и Западная Европа, относятся к евро–американскому «Большому Западу», полностью покрывая его Североамериканскую субцивилизацию и представляя основу и ведущие во всех отношениях компоненты Западно–Центральноевропейской, почти соответствующей расширенному в 2004 г. Европейскому Союзу. Достаточно сказать, что 6 из 7 наиболее развитых государств мира, входящих в т. наз. большую семерку (к встречам глав которых из политических соображений привлекают и российского президента), относятся к «Большому Западу» (США, Канада, Великобритания, Германия, Франция и Италия). В то же время, в евро–атлантическое ядро Макрохристианского мира в цивилизационном отношении входят и преимущественно небольшие постсоциалистические государства Центральной Европы и Восточной Прибалтики, относящиеся (как, скажем, и ранее вошедшие в ЕС Греция, Испания и Португалия) к полупериферии мир–системы.

Таким образом, можно говорить о частичном, но далеко не полном совпадении стран мир–системного ядра и Западной цивилизации, притом, что один из трех ведущих компонентов первого (Япония) имеет заведомо иноцивилизационную (относительно Запада и Макрохристианского мира в целом) природу, тогда как в целом западные по своему цивилизационному характеру государства, и не только восточноприбалтийские, южно — (за исключением Италии) и центральноевропейские, но и удаленные от Северной Атлантики высокоразвитые Австралия и Новая Зеландия, в мир–системное ядро не входят.

Сказанное было важно подчеркнуть ради избежания концептуальной и терминологической путаницы в понимании цивилизационной структуры современного мира. Как констатировалось во введении к 1?му тому настоящего издания, цивилизационную структуру современного мира можно рассматривать в двух измерениях.

Первое предполагает анализ мира в ракурсе отмеченной выше концепции «мир–системы» И. Валлерстайна. В соответствии с ней в современном мире картина стадиального развития человечества представлена как бы в синхронном территориально–пространственном выражении с наиболее широким за всю человеческую историю разбросом от глобально–информациального (в рамках мир–системного ядра) до анклавно–локального охотничье–собирательского, раннепервобытного типов. Понятно, что системообразующую роль играет первый, но, несмотря на это, прочные позиции занимают и многие другие, в частности индустриальный и аграрно–общинный. При мир–системном анализе современное человечество рассматривается в качестве глобальной цивилизационной макросистемы, притом что его культурцивилизационная дискретность отступает на задний план.

Второе измерение цивилизационной структуры современного мира определяется конфигурацией, взаимодействием, темпами развития и перспективами отдельных цивилизаций и цивилизационных миров, складывавшихся в течение долгого времени и имеющих, при всем деформирующем их воздействии современной массовой квазикультуры, собственные идейно–ценностно–мотивационные основания. В условиях глобализации мир не столько унифицируется в соответствии с поверхностно воспринятыми американскими стандартами, сколько приобретает вид полицивилизационной структурно–функциональной системы, в которой отдельные цивилизационные составляющие ведут себя по-разному и собственными традиционными идейно–ценностно–мотивационными основаниями во все большей степени определяют поведение составляющих их народов и государств.

Рассматривая в настоящем издании цивилизационную структуру современного мира преимущественно во втором отношении, необходимо не только соотносить глобальное регионально–цивилизационное разделение человечества на мир–системное ядро, полупериферию и периферию, но и четко различать два отмеченные выше концептуальные подходы. Культурцивилизационная структура современного мира не соответствует его мир–системному, экономико–политическому членению, хотя и находится в определенном соотношении с последним. Так, мир–системное ядро в настоящее время представлено государствами только Западной, Западноевропейско–Североамериканской цивилизации Макрохристианского мира и Японско–Дальневосточной Китайско–Дальневосточного мира. В противоположность этому Латиноамериканская (относящаяся к Макрохристианскому миру) или Мусульманско–Афразийская цивилизации представлены исключительно государствами полупериферии и периферии, тогда как цивилизационную общность Тропической Африки (южнее Сахары), за исключением ЮАР (органически причастной к Макрохристианскому миру), сплошь составляют слаборазвитые страны мир–системной периферии.

Рассмотрим теперь вкратце регионально–цивилизационную структуру Макрохристианского мира с учетом выводов, полученных нами ранее9.

Всемирная макроцивилизационная суперсистема, рассматриваемая в культурцивилизационном, региональном отношении, выступает в виде, так сказать, трехчленной структуры с дальнейшим членением каждой из трех цивилизаций на субцивилизационные блоки и национально–государственные образования. Ее господствующим, ведущим и системообразующим центром (ядром) выступала Западноевропейско–Североамериканская цивилизация, или проще — Запад (с его непосредственными ответвлениями в Австралии, Новой Зеландии, отчасти в Южной Африке и пр.). В ближайшем отношении к ней находятся Восточнохристианско–Евразийская (преимущественно славянско–православная) и Латиноамериканская цивилизации, родственные с первой в исходных религиозно–духовных основаниях и органически с ней связанные в течение всей их истории.

Запад вместе с Восточнохристианско–Евразийской и Латиноамериканской цивилизациями, а в некотором отношении и с Южной Африкой образовывает Макрохристианский мир. Следует отметить, что раздающиеся в последнее время заявления о постхристианском характере современного Запада (малоскрываемом во Франции, Великобритании или Германии, но ханжески прикрываемом в США) имеют под собой солидные основания. Однако право пользоваться именно этим термином дает то, что безотносительно к личной конфессиональности или ее отсутствию большинство населения обеих Америк, Европы и примыкающих к ней с востока (в составе России и, отчасти, Казахстана) регионов Азии в культурно–цивилизационном отношении сознательно относят себя к христианской культуре, по крайней мере органически связаны с ее наследием, имеющим антично–иудейские корни. Поэтому при всей условности в контексте современных реалий таких понятий, как Макрохристианский мир или Восточнохристианско–Евразийская цивилизация, их использование (при отсутствии более адекватной терминологии) представляется оправданным.

Конкретизация структуры Макрохристианского мира осуществляется уже на уровне отмеченных Западной («Большой Запад»), Латиноамериканской и Восточнохристианско–Евразийской цивилизаций, при выделении зон цивилизационных стыков и переходных в культурцивилизационном, экономическом и политическом отношениях форм.

Как уже отмечалось, «Большой Запад» достаточно четко сегодня подразделяется на Североамериканскую (США и Канада) и Западноевропейскую (включая Центральную Европу, Восточную Прибалтику и Западные Балканы) субцивилизации с далеко стоящей от них Австралийско–Новозеландской филиацией и частичным, анклавным присутствием на юге Африки в виде белого меньшинства ЮАР. При дальнейшем членении Североамериканская субцивилизация может быть подразделена на США (в рамках которых выразительно представлено своеобразие Атлантического и Тихоокеанского побережий, зоны прерий на юге и района Великих озер на севере) и Канаду, кое в чем, в частности в социальном плане, более близкой Западной Европе, чем США.

Относящаяся к миру Запада Европа традиционно разделена на преимущественно германоязычную и протестантскую Северную и главным образом романскую и католическую Южную, при наличии иноэтничных как протестантских, так и католических компонентов (славяне, балты, финно–угры, кельты, баски). Ранее эти блоки имели вид вполне отчетливых субцивилизаций, однако в течение последних десятилетий различия между ними существенно стираются.

В то же время для современной Европы в рамках расширившегося в 2004 г. ЕС принципиальным оказывается разделение на «старую», в своей основе приатлантическую, и «новую», менее развитую посткоммунистическую, Европу. Если первая, как и Северная Америка, в целом относится к мир–системному ядру, то вторая, вместе с иберийскими государствами и иноцивилизационной в структуре Евросоюза православной Грецией, представляет страны полупериферии. При этом важно отметить наличие особой, пересекающей субцивилизационное деление «Большого Запада» Англосаксонско–Океанической цивилизационной общности в составе англоговорящих, имеющих общие культурно–исторические корни и поддерживающих ныне теснейшие связи Великобритании, Северной Америки и Австралии с Новой Зеландией10.

Подобным образом делению на западноправославную (прежде всего украинскую) и восточноправославную (российскую) субцивилизации подлежит православно–восточнославянское ядро Восточнохристианско–Евразийской цивилизации, при том, что часть восточнохристианских народов (молдаване с румынами, болгары, сербы, черногорцы, македонцы, греки, осетины, грузины, армяне) находится в зоне Балканско–Дунайского и Кавказского цивилизационных стыков. Аналогичным образом свои автономные субцивилизационные образования могут быть выделены и в Латинской Америке. Однако в эпоху глобализации все цивилизации оказываются интегрированными в единую планетарную систему.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.164. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз