Книга: Я познаю мир. Горы

Еще одно недоразумение?

<<< Назад
Вперед >>>

Еще одно недоразумение?

Посетить высшую гору Австралийского материка никаких трудностей не представляет. Запрета со стороны фанатичных аборигенов нет. Высота вполне одолимая даже для экскурсантов–школьников. Очереди, как к Эвересту, тоже не имеется. В Красную книгу гора еще не внесена.

Итак, пока что путь открыт. Но сначала, как и положено для осознания значительности путешествия, небольшой экскурс в историю с географией.

О том, как попала в поле зрения европейцев самая высокая гора Австралии, коротко рассказать трудно. Такова уж особенность, видимо, всех знаменитых вершин. Они вроде и на самом видном месте, а вот добраться к ним не так просто. Вначале в этом не было надобности ни португальским, ни голландским, ни английским морякам, поочередно открывавшим «неведомую южную землю», как называли таинственный пятый материк древние географы. Не до «вылазок» было и каторжанам из Великобритании, которых ссылали сюда за неимением другого подходящего места.

Края, хоть и южные, оказались не такими уж благоприятными для освоения. Они были слишком уж теплыми – около половины территории страны занимали пустыни и полупустыни. Как подсчитали потом, здесь выпадало в восемь раз меньше осадков, чем, к примеру, в Южной Америке. Выходило, что пятый континент был самым «сухим» на планете.

Не случайно, наверное, одну из вершин Австралии первые поселенцы нарекли «Горой безнадежности». Безводье, пожалуй, было и одной из основных причин открытия рек, долин, хребтов. Поиски воды, пастбищ для скота, особенно при последовавших в 1813, 1826, 1828 годах больших засухах, заставили прибрежных колонистов заглянуть и подальше в горы. Тем более что были эти горы не так уж высоки (после Европы Австралия оказалась самой низкой частью суши – средняя высота 350 м). Но, конечно, они настоящие; здесь и глыбы ступенчатых подъемов, и выпаханные ледником троговые долины, и гряды морен.

Двигаясь к истокам, люди попадали на склоны так называемого Большого Водораздельного хребта (в восточной прибрежной части материка) и в наиболее высокую его часть – Австралийские Альпы. На протяжении XIX века последовали к ним многие экспедиции.

Но только экспедиции под руководством графа П, Стшелецкого в 1840 году удалось проникнуть на плато Монаро к истокам самой крупной реки материка Муррей (ее длина 2570 км).

В этом самом снежном месте материка и нашел Стшелецкий высочайшую вершину. Граф был готов к этому открытию.

Павел Эдмунд Стшелецкий – истинный сын своего времени. Многие выходцы из аристократических родов в новый бурный век предприимчивого капитализма оказались, что называется, на бобах. Из такой обедневшей графской фамилии происходил и выпускник Оксфордского колледжа Стшелецкий, недавний эмигрант. Ему удалось стать деловым человеком. Только не на бирже, а в более романтической сфере – в области географии, курс которой он прошел в университете. Он путешествовал, собирал этнографические и естественно–исторические коллекции, продавал их музеям.

В апреле 1839 года Стшелецкий высадился в Австралии, в Сиднее, недавней каторжной колонии, ставшей оживленным портом пятого материка. Начались его скитания по Австралийским Альпам – горной стране с высочайшими эвкалиптами и многочисленными реками, в которой перед этим побывали известные австралийские путешественники Гамильтон Юм, Уильям Ховелл, Томас Митчелл и др. Но Австралийские Альпы были обширны, не везде легко проходимы, и открытия достались еще и на долю Стшелецкого. Он проводил геодезические съемки, собирал образцы пород, проникал в глухие неисследованные уголки. Перейдя юго–западные отроги, достигнув верховьев Муррея, пройдя в могучие рощи эвкалиптов, заросли австралийских акаций, он вышел к заливу Уэстерн–Порт, сделал заключение о перспективах использования исследованных земель для хозяйства в будущем.

Во время своего полугодичного похода 15 февраля 1840 года он задержался на своем пути ради события, которое потом вошло в историю географических открытий. Вот что написал Стшелецкий своим близким в Польшу в связи с этой «задержкой»: «Величественную вершину, на которую до меня никто не поднимался, с ее вечными снегами и безмолвием, я использовал, чтобы увековечить на этом материке в памяти грядущих поколений дорогое имя, почитаемое каждый поляком – каждым другом свободы... В чужом краю, на чужой земле... я назвал ее горой Косцюшко».

И тут оказывается, что подъем на такую сравнительно невысокую и не трудную вершину, как Косцюшко, не страхует от некоторых заблуждений и ошибок (без этого, видимо, редко происходит первоначальное открытие). Прошли годы, и выяснилось, что Стшелецкий поднялся не на эту упоминаемую им вершину «2228»... Рядом по соседству находилась похожая, чуть пониже вершина «2219», названная в честь географа Таунсенда, – на нее–то и совершил свое восхождение Стшелецкий. Но все это выяснилось со временем. Недоразумение не помешало репутации польского географа как видного исследователя Австралии. И в честь признания его заслуг названа одна из рек – Стшелецки–крик (криками в Австралии называют речки с пересыхающим руслом). А за высшей точкой материка так с тех пор и осталось название Косцюшко. (В отличие от фамилии, которая пишется в разной транскрипции – и через «т» и через «ц», вершина, как и всякий картографический объект, отдает предпочтение постоянству.)

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.615. Запросов К БД/Cache: 3 / 0
Вверх Вниз