Книга: Мифы об эволюции человека

Миф № 51 Древние люди ходили замотанные в шкуры и с дубиной в руке

<<< Назад
Вперед >>>

Миф № 51

Древние люди ходили замотанные в шкуры и с дубиной в руке

Косматый дикарь в шкуре и с зажатой в лапе увесистой дубиной – классический образ массовой культуры, возможно, никогда не существовавший в природе. Дубина, или палица – оружие, использовавшееся во все времена, и по сей день ее элегантная и эффективная модификация стоит на вооружении стражей порядка. Палками пользуются человекообразные обезьяны – значит, скорее всего, и австралопитеку вполне хватало мозгов, чтобы размахивать палкой для устрашения и защиты. Однако находки доисторических «дубин» археологам неизвестны. И даже если бы что-то подобное было обнаружено, то как отличить дубину – орудие пролетариата гоминида от обычного обломка ветви или ствола? Древнейшее бесспорное деревянное орудие – это, как вы помните, копье. Деревянные орудия, которыми пользуются ныне племена Африки или Австралии, совсем не похожи на те эффектные сучковатые чудища, которыми неизменно во; оружают наших предков на классических иллюстрациях. Неужели только фантазия художника наделила древнего человека столь колоритным инструментом ближнего боя?

Разумеется, нет и находок «накидок из шкур», в которые заворачивались наши пращуры, хотя, вероятно, что-то подобное древние люди носили. Впрочем, о фасоне доисторической одежды можно лишь гадать.

Вот как описывает открытие древнейшего «костюма» в Сунгире (знаменитый памятник верхнего палеолита, Владимирская область) известный археолог Г. Н. Матюшин в книге «У колыбели истории»:

Виден весь скелет. Ярко-красный. Конечно, окрашены были не кости. Краска перешла с истлевшего тела. Расчищены почти все гирлянды бус. Их тысячи. На руках ряды браслетов. Тоже из бивня мамонта. Широкие пластины огибают всю руку. На правой чуть выше локтя три ряда браслетов. Слева два ряда. На ногах тоже браслеты из бивня мамонта. Справа и слева густые полосы охры: у ног, у бедра (очевидно, скопилась в складках одежды). Между ног и у бедер ряды бус из бивня мамонта и клыков хищников. Полосы охры, складки, гирлянды бус, нашитые на края одежды, довольно четко рисуют покрой одежды, которая была «модной» в этих местах 30 000 лет назад. Одежда из меха, явно «брюки». Интересно, ведь это впервые… До сих пор еще нигде не удавалось проследить, какие раньше были «штаны»… «Брюки» 30?тысячелетней давности. У ног следы меховой обуви, сшитой заодно с «брюками», что-то вроде мехового комбинезона{169}.

Итак, древний человек на каком-то этапе эволюции действительно облачался в одеяния из шкур; разумеется, он широко использовал деревяшки. Здесь важно другое. Судя по всему, источник, из которого авторы популярных картинок и описаний доисторической жизни черпали свое вдохновение, – не археологические находки и не этнографические аналогии, не научные факты, а… А что же?

Может быть, образ пещерного троглодита в шкурах и с дубиной родился на страницах популярных изданий где-то в XIX в., оттуда перекочевал в кинематограф – и в таком виде дожил до наших дней? Растиражированный, «пещерный человек» стал своего рода брендом, героем рекламных роликов и даже комедийных мульт; сериалов («Флинстоуны», 1960 г.).

Людей каменного века срисовывали со своих представлений о том, каким должен быть настоящий дикарь – могучим, мохнатым, безжалостным. Авторы книг не скупились на подробности.

Вот Герберт Уэллс, «Это было в каменном веке» (1897):

Айя, безоружный, стоял по колено в воде, не зная, на что решиться. Массивная челюсть его отвисла, обнажив волчьи зубы; он часто и тяжело дышал. Волосатый бок побагровел и вздулся. Стоявший рядом с ним человек держал в руках дубинку с заостренным концом. Один за другим на высоком берегу появлялись остальные преследователи – волосатые длиннорукие люди, вооруженные камнями и палками{170}


А вот Жозеф Рони-старший, «Вамирэх» (1892):

На берегу реки, у выступа одинокой скалы, вблизи пещеры, служившей жилищем человеку, появился темный силуэт. Он стоял недвижно, молча, внимательно прислушиваясь, взглядывая по временам на утреннюю звезду.

Его могучее тело дышало здоровьем; ночной ветерок ласкал его лицо; он без страха наслаждался звуками и тишиной девственной природы, с гордым сознанием своей силы.

Под утренней звездой обозначался бледный свет. Появился диск луны; лучи ее облили светом реку и деревья. Тогда выделилась и высокая фигура охотника с накинутым на плечи мехом тура. Его бледное широкое лицо было разрисовано суриком. Дротик с роговым наконечником свешивался у пояса; правая рука сжимала громадную дубовую палицу.

– Эо! Эо! – крикнул охотник, потрясая высоко поднятой палицей.

Крепкий, красивый, могучий герой эпохи неустанной борьбы замер в ожидании со светящимся взглядом. Пещерный лев приближался, съежившись, и вдруг сделал прыжок. Человек с удивительной ловкостью отклонился в сторону и пропустил мимо себя чудовище: в следующую минуту, когда животное повернулось к нему, он сам перешел в наступление, и его палица опустилась, как гигантский молот; хребет зверя затрещал{171}.

В. Обручев в своей знаменитой «Земле Санникова» (1924), живописует звероподобных вампу – не то неандертальцев, не то питекантропов, живущих «зимой в пещерах, а летом на деревьях, как птицы в гнездах». Разумеется, вооружены они традиционно:

Дубина представляла нижнюю часть ствола более толстого дерева вместе с началом корневой части, раздувавшейся до величины кулака. Она имела сантиметров 70 в длину и в мускулистой руке являлась страшным оружием для рукопашной схватки; таким оружием легко было раздробить череп человека и оглушить лошадь или быка. Другая дубина, оставленная одним из ушедших ранее вампу, отличалась еще тем, что в ее утолщенный конец сбоку был вставлен острый осколок кремня, которым с размаху можно было пробить череп крупного животного{172}.

Однако корни образа «пещерного человека с дубиной» можно найти в гораздо более глубоком прошлом!

Оказывается, дикий человек (wildman) был популярным персонажем еще в Средневековье. Его образ всплывает в европейской литературе и декоративном искусстве, на гобеленах, барельефах и даже на монетах; украшает гербы. «Дикий человек» изображался сплошь покрытым волосами, а в руках, как вы уже догадались, он сжимал дубину. Феномену «дикого человека» в искусстве посвящен ряд фундаментальных работ{173}.




А если заглянуть в античность? Почитаем Лукреция:

Люди еще не умели с огнем обращаться, и шкуры,Снятые с диких зверей, не служили одеждой их телу;В рощах, в лесах или в горных они обитали пещерах,И укрывали в кустах свои заскорузлые члены,Ежели их застигали дожди или ветра порывы.Общего блага они не блюли, и в сношеньях взаимныхБыли обычаи им и законы совсем неизвестны.Всякий, добыча кому попадалась, ее произвольноБрал себе сам, о себе лишь одном постоянно заботясь.И сочетала в лесах тела влюбленных Венера.Женщин склоняла к любви либо страсть обоюдная, либоГрубая сила мужчин и ничем неуемная похоть,Или же плата такая, как желуди, ягоды, груши.На несказанную силу в руках и в ногах полагаясь,Диких породы зверей по лесам они гнали и билиКрепким тяжелым дубьем и бросали в них меткие камни.Тит Лукреций Кар. О природе вещей (I в. до н. э.){174}

Вспомним античную мифологию. Обратим внимание, что неизменные атрибуты Геракла – львиная шкура и… палица из дуба, оливы или ясеня.

И даже образ Геракла не первичен: из вавилонских, ассирийских, аккадских и даже шумерских клинописных табличек и барельефов приходит образ Энкиду – друга и соратника Гильгамеша – дикого волосатого человека, живущего на лоне природы…

Из глубины веков, из недр человеческого подсознания, из искаженных описаний человекообразных обезьян, а может… из смутных воспоминаний о последних неандертальцах дошел до нас образ «дикого человека» во всей своей первобытной красе?

Оставим это за скобками, друзья, а интересующихся отсылаю к специальной литературе, посвященной данному любопытному вопросу.

Резюме

«Пещерный человек» – очень устойчивый архетип, живущий в человеческой культуре более 2000 лет. В Новое время он из фольклора шагнул в науку. В 1758 г. Карл Линней, описав вид Homo sapiens, выделил в его составе группу Ferus – «дикий, или одичавший человек»{175}.

В последней четверти XIX в. образ «дикого человека» прекрасно вписался в новомодную идею происхождения человека от животного. И – под маской не то неандертальца, не то кроманьонца, наш обновленный герой вернулся в массовую культуру. Так незаметно смешались естествознание и фольклор.


<<< Назад
Вперед >>>
Похожие страницы

Генерация: 1.504. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз