Книга: Научные битвы за душу. Новейшие знания о мозге и вера в Бога

РДМО как «мемы»

<<< Назад
Вперед >>>

РДМО как «мемы»

«Выживаемость хорошего мема, входящего в мемофонд, обуславливается его большой психологической привлекательностью. Идея Бога дает на первый взгляд приемлемый ответ на глубокие и волнующие вопросы о смысле существования. Она позволяет надеяться, что несправедливость на этом свете может быть вознаграждена на том свете. «Всегда протянутые руки», готовые поддержать нас в минуты нашей слабости, которые, подобно плацебо, отнюдь не теряют своей действенности, хотя и существуют лишь в нашем воображении»[690].

Ричард Докинз, «Эгоистичный ген»

«Можно подумать, что мы, люди, изобрели все эти компьютеры и телефоны для собственного удовольствия, но с точки зрения мема, мы всего лишь его копировальные машины, и он использует нас для создания обширной планетарной системы собственного размножения»[691].

Сюзан Блэкмор, журнал Times Higher Education Supplement

«Общая идея мемов соблазнительна, людям хочется верить в нее»[692].

Философ У. Л. Бензон

Можно ли понять РДМО как «мемы», бездумно копирующие самих себя? Что такое мемы, неясно. Как объясняет Сюзан Блэкмор, «мемы – это истории, песни, привычки, навыки, изобретения, способы действия, которые мы копируем методом подражания. Человеческую природу можно объяснить эволюционной теорией, но только если рассматривать эволюцию не только генов, но и мемов»[693]. Последняя фраза особенно неожиданна из уст непреклонного эволюционного психолога. Если мем нельзя удостоверить, эволюционная психология не в состоянии объяснить человеческую природу.

Наилучший способ описать мем – как теоретическую единицу самовоспроизводящейся информации, партнер теоретического эгоистичного гена. По сути дела, как объясняет Блэкмор, «мы – часть масштабного эволюционного процесса, в котором мемы – эволюционирующие репликаторы, а мы – машины для производства мемов»[694]. Мемы функционируют подобно генам, – если только они не «вирусные мемы», такие, как религия; в этом случае они действуют как вирусы.

Как редукционистский подход к РДМО, мем имеет гораздо более обширную область применения, нежели эгоистичный ген. Что бы мы там ни думали, гены представляют собой цепочки нуклеотидов в клетках живых организмов, воспроизводящие информацию, необходимую для продолжения процессов жизнедеятельности в дочерних клетках. Неуклюжие пляски вокруг вопроса о том, могут ли гены как таковые иметь независимые цели, возникают не в результате наблюдения за реальными генами. Его источник – материалистские теории эволюции и разума. Во всяком случае, как мы уже видели, РДМО не оказывает постоянной помощи в распространении генов. Так что концепция мема аналогична идее генов, а в случае необходимости – идее вирусов[695] или даже фенотипов[696], но не ограничена обыденными функциями или действиями любого из перечисленных. Как объясняет Докинз,

после того как гены снабдили свои машины выживания мозгами, способными к быстрой имитации, мемы автоматически берут это на себя. Нам даже нет необходимости постулировать какое-либо генетическое преимущество, присущее имитации, хотя это несомненно было бы полезно. Необходимо лишь одно: чтобы мозг был способен к имитации; при этом условии возникнут мемы, которые смогут полностью использовать эту способность[697].

Стало быть, мозг способен на имитацию. И с точки зрения Блэкмор, этим объясняется «наша неисправимо религиозная натура, наши необычные формы сотрудничества и альтруизм, использование нами языка и наша способность противостоять нашим генам с помощью регулирования рождаемости и генной инженерии»[698]. На ее взгляд, РДМО зависит не просто от мемов, а от целых мемоплексов (комплексов мемов):

Глядя на религии с точки зрения мема, мы понимаем, почему они настолько успешны. Эти религиозные мемы вводились не с намерением преуспеть. Они были просто поступками, идеями, рассказами, которые копировались в процессе передачи от одного человека к другому, на протяжении долгой истории попыток человека познать мир. Религиозные мемы оказались успешными, потому что так уж вышло, что они объединились во взаимно поддерживающие банды, содержащие все эффективные уловки, благодаря которым они благополучно были сохранены в миллионах мозгов, книг и зданий, и неоднократно передавались новым[699].

Подобно почти всем ее единомышленникам, Блэкмор избавляет науку от оравы лживых бандформирований мемов. Она уверена: то, чем она занимается, – это наука. А в науке ей больше всего нравится возможность подвергнуть ее проверке. В отличие от науки, религиозные теории способны процветать, «несмотря на свою ошибочность, уродство или жестокость»[700]. А мемы или мемоплексы подлежат проверке? Как выяснить, не являются ли они ошибочным объяснением?

В той же мере, в которой идеи Блэкмор опираются в основном на идеи Докинза, теолог Алистер Макграт так не считает. В книге «Бог Докинза: гены, мемы и смысл жизни» (2005) он отмечает: «Если все идеи – это мемы или эффект мемов, Докинз оказывается в определенно некомфортном положении: ему придется признать, что его собственные идеи также могут быть сочтены эффектами мемов». Докинз категорически против такой позиции: «Научные идеи, как и все мемы, – субъекты своего рода естественного отбора и на первый взгляд могут напоминать вирусы. Но силы отбора, подвергающие научные идеи придирчивому изучению, отнюдь не субъективны и не своенравны. Это строгие, доведенные до совершенства правила, они не благоволят бессмысленным своекорыстным поступкам»[701].

Макграт, однако, не дает Докинзу так легко отделаться, заявляя:

Перед нами просьба сделать исключение, безуспешная попытка Докинза избежать ловушки самореференции. Каждый человек, знакомый с историей интеллектуальной мысли, сразу же заметит эту тенденцию. Любые догмы ошибочны, кроме моих. Мои идеи свободны от общих закономерностей, которые я выявляю для других идей, в итоге я могу дать объяснение этим другим и предоставить моим идеям возможность господствовать в данной сфере[702].

Все сказанное было бы пустым звуком, если бы кто-нибудь мог продемонстрировать, что мемы действительно существуют – так, как было продемонстрировано существование генов. Труды Грегора Менделя в XIX веке показали, что гены должны существовать; это объяснение было единственным разумным для предсказуемых закономерностей в контролируемых экспериментах с выращиванием растений. Позднее такие ученые, как Джеймс Уотсон и Фрэнсис Крик, показали, как именно организован геном. В противоположность этому одного слова «мем» хватило, чтобы оно начало собственную жизнь в популярной культуре. Изначально оно отождествлялось с поветрием, тенденцией, направлением мысли, в котором кто-то усматривает свое превосходство, а теперь, по-видимому, превращается в общий синоним идеи[703].

Но в каком смысле существует «мем», не считая языка? Это идея Платона для бедных? Нет, потому что именно такую концепцию отвергают Докинз и Блэкмор. В таком случае поищем мемы мозга. Нейробиолог Хуан Делиус объяснил, что в его понимании мем – это «совокупность активизированных нейронных синапсов». Но как отмечает Макграт, визуальный образ – еще не свидетельство существования мемов:

Я много раз бывал в картинных галереях и видел бесчисленные изображения Бога. Подтверждает ли это саму концепцию? Делает ли ее убедительной с научной точки зрения? Предположение Делиуса, что мем имеет единую локализуемую и наблюдаемую структуру, – чисто умозрительное и должно быть подвергнуто тщательному эмпирическому исследованию. Одно дело – строить предположения о том, как могло бы выглядеть нечто, и совсем другое – существует ли это нечто вообще[704].

С практической точки зрения серьезное затруднение с наличием какой-либо локализуемой и наблюдаемой структуры мема заключается в том, что мозг каждого человека получает и обрабатывает информацию по-своему. К примеру, когда Иржи Ваккерманн и его коллеги обнаружили (2003), что два человека могут согласовывать состояния своего мозга, в мозге реципиентов не нашлось ни одного участка, который свидетельствовал бы об этом эффекте[705]. Таким образом, у мемов нет явного места сосредоточения.

Может, мем никогда и не был ничем, кроме аналогии? Если так, Макграт предостерегает: «Между аналогией и тождеством зияет огромная пропасть – и, о чем свидетельствуют слишком болезненные примеры из истории науки, самыми ложными следами в науке оказываются аналогии, которые по ошибке принимали за тождества»[706].

Как сочувствующие, так и враждебно настроенные критики также начали подвергать мем сомнению. Биолог и антрополог Роберт Аунгер, автор «Электрического мема» (2002), выступил в качестве редактора антологии «Дарвинизация культуры» (2001)[707], где поднимается вопрос, является ли вообще меметика научной дисциплиной. Он перечисляет ряд проблем: нет явной корреляции с состояниями мозга, нет высокой точности воспроизведения, отсутствие независимости, нет явного способа проследить истоки, поскольку одна и та же идея может возникнуть одновременно у множества людей. Он подытоживает: «Даже этот краткий обзор попыток определить мемы предполагает, что на фундаментальном уровне предмета имеется некий сбой»[708].

Сюзан Блэкмор отрицает эту критику, утверждая:

Роберт Аунгер подстрекает нас предоставить доказательство существования мемов или определиться с подкрепленными и однозначными прогнозами из теории мемов. Я считаю, что никакого доказательства существования не требуется, поскольку мемы по определению являются информацией, передающейся от человека к человеку. Так что если мы признаем то, что подражание происходит, мемы обязаны существовать[709].

В данном случае мемы уже не ментальные гены и не вирусы, а просто-напросто факт подражания. Для тех кто не убежден, что подобное объяснение дает мемам независимую правомерность, Блэкмор продолжает рассуждать о том, что большой человеческий мозг предназначен эволюцией ради блага как генов, так и мемов[710]. С тем же успехом можно было бы утверждать, что Земля предназначена для блага как людей, так и лепреконов.

Вообще-то Докинз несколько отошел от вопроса мемов, и этот факт не остался незамеченным для Дэниела Деннета. Деннет полагает, что Докинзу пришлось пойти на попятный потому, что в настоящее время социобиология (предшественница эволюционной биологии) не пользуется популярностью, но Макграт считает: «Думаю, дело скорее в нарастающем осознании существенной фактической недоопределенности данного тезиса»[711].

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.519. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз