Книга: Хозяева Земли

25. Истоки религии

<<< Назад
Вперед >>>

25. Истоки религии

Армагеддон в конфликте между наукой и религией (если мне будет позволена столь сильная метафора) разгорелся всерьез к концу XX века. Он связан с попыткой ученых объяснить религию, вплоть до основ, не как независимую реальность, где человечество пытается найти свое место, не как поклонение божественному Присутствию, а как продукт эволюции путем естественного отбора. По своей сути это борьба не людей, а мировоззрений. Людей нельзя сбросить со счетов, а вот мировоззрения — можно.

Создан ли человек по образу и подобию Бога или Бог — по образу и подобию человека? В этом суть расхождений между религией и научным атеизмом. От ответа на этот вопрос во многом зависит то, что люди думают о себе самих, и то, как они относятся друг к другу. Если Бог создал человека по образу и подобию своему, как говорят нам религии, то резонно предположить, что Он лично отвечает за свои создания. Если же это не так, то весьма вероятно, что наша Солнечная система — не уникальна среди примерно десяти секстиллионов звездных систем во Вселенной. Число приверженцев организованных религий резко упало бы, если бы такая точка зрения распространилась в широких кругах.

Мы подходим к ключевому вопросу, который, как мне кажется, теологи разных времен и народов всегда безосновательно усложняли.

Существует ли Бог? Если да, является ли он персонифицированным Богом, которому мы можем молиться, надеясь получить ответ? А если ответ все еще «да», то можем ли мы ожидать бессмертия — спокойной и уютной жизни на протяжении (для начала) следующих триллионов триллионов лет?

В XX веке ученые и верующие резко разошлись по этим коренным вопросам. В 1910 году опрос выдающихся американских ученых (отмеченных звездочкой в библиографическом справочнике American Men of Science) показал, что 32% из них верят в персонифицированного Бога, а 37% — в бессмертие. Когда такой же опрос был проведен в 1933 году, эти показатели упали соответственно до 13 и 15%. Эта тенденция продолжается. В 1998 году члены Национальной академии наук США — элитарной избираемой группы, финансируемой федеральным правительством, — в большинстве своем оказались атеистами. Только 10% заявили, что верят в Бога или бессмертие. Биологов среди них было всего лишь 2%.

Во многих современных странах не так уж важно, принадлежит население к организованной религии или нет. Посмотрим, например, на огромную разницу в религиозных вопросах между США и странами Западной Европы. Судя по результатам опросов, опубликованным в конце 1990-х годов, более 95% американцев верят в Бога или какую-либо универсальную жизненную силу, в то время как в Великобритании таких людей 61%. Веру в то, что Иисус — Бог или сын Бога, разделяют 84% американцев и только 46% британцев. По данным исследования 1979 года, в жизнь после смерти верили 70% американцев и всего лишь 46% итальянцев, 43% французов и 35% жителей Скандинавских стран. Сегодня почти 45% жителей США регулярно (чаще, чем раз в неделю) ходят в церковь. Аналогичный показатель среди британцев составляет 13%, среди французов — 10, среди датчан — 3, а среди исландцев — 2%.

Меня часто спрашивают, с чем связаны эти трансконтинентальные различия, тем более странные, что большинство американцев — потомки эмигрантов из Западной Европы. Не перестает удивлять также

широкое распространение в США буквального понимания Библии и отрицание половиной населения этой страны биологической эволюции. Как человек, воспитанный в традициях южных баптистов (евангелической церкви, к которой принадлежит очень большая часть американских фундаменталистов), я хорошо знаю силу Библии короля Якова, душевную теплоту и щедрость верующих в нее и их чувство, что они — последний оплот веры в теряющей Бога культуре. Библия для них — нетленная ценность, неоспоримый авторитет, средство удовлетворения всех духовных потребностей. Они черпают смысл в бездонных колодцах ее освященных веками текстов. В ней они находят утешение в печали и дружескую поддержку в минуты одиночества; она сулит искупление тем, кто сбился с дороги. Как поется в любимом многими гимне:

О, Иисус — наш друг небесный,

Помощь в тяготах пути,

О, как сладко нам в молитве Душу к Богу вознести23.

Широкое распространение протестантского фундаментализма среди жителей США имеет исторические причины, объяснение которых я оставляю историкам. Однако тем, кто действительно считает, что насмешки и здравый смысл могут разрушить их культуру, я советую задуматься. Иногда разумные, образованные люди отождествляют себя и смысл своей жизни со своей религией, и это как раз такой случай.

Если мы полностью отрицаем персонифицированного Бога, богов и нематериальных духов, что насчет божественной силы, которая создала Вселенную? Может быть, такой Создатель достоин почитания, даже если Ему нет до нас дела? Таков аргумент деизма: материальная жизнь целенаправленно создана чем-то или кем-то. Если так, то сейчас, 13,7 млрд лет после Большого взрыва, причина создания

Вселенной остается абсолютно непонятной. Несколько серьезных ученых полагают, что по крайней мере Бог-Творец должен существовать. В основе их рассуждений лежит антропный принцип: возникновение звездных систем и появление жизни на основе углерода требовало тонкой «настройки» физических законов и параметров. Сущности и силы окружающей нас Вселенной действительно удивительно хорошо «подстроены» под возможное возникновение жизни — не слишком сильно, не слишком слабо, а в самый раз, — для чего в астрономии есть термин «зона Златовласки24». Например, окажись Большой взрыв чуть более мощным, материя разлетелась бы слишком быстро и звезды и планеты не смогли бы возникнуть. Следует признать, что антропный принцип заставляет задуматься. Однако есть и осложняющее обстоятельство, о котором пишет Томас Диксон:

«Откуда мы знаем, следует ли нам удивляться какой-либо конкретной конфигурации физических констант? Любая комбинация почти бесконечно маловероятна, не правда ли? В любом случае, откуда мы можем знать, что эти константы действительно могут варьировать так, как это предполагают эти доводы? Может быть, они просто зафиксированы природой или связаны друг с другом каким-то образом, который мы не понимаем? И должно ли реальное существование триллионов других вселенных, в противовес только лишь потенциальной возможности их существования, каким-то образом уменьшать наше удивление от существования и физического устройства нашей собственной Вселенной (это при условии, что это вообще кого-то удивляет — меня, честно говоря, ничуть)?»

Этот контраргумент перекликается с проницательным наблюдением, которое Юм вложил в уста Филона: «...убедившись на множестве других, гораздо более близких нам вопросов в несовершенстве

и противоречивости человеческого разума, я не могу ждать успеха от его слабых догадок в области столь возвышенной и столь отдаленной от сферы нашего наблюдения»25.

Предположим, что в обход этих рассуждений мы найдем способ истолковать физические законы Вселенной как доказательство существования высшего сверхъестественного существа. Даже тогда было бы огромной натяжкой объяснять божественным вмешательством биологическую историю на нашей планете. Если биологические и антропологические данные хоть что-нибудь значат, было бы столь же большой ошибкой считать, как это делали Платон и Кант, что существуют универсальные, независимые от особенностей человеческого существования этические принципы, а значит, и данный Богом нравственный закон, который столь красноречиво проповедовали

К. С. Льюис и другие апологеты христианства. Напротив, есть все основания полагать, что религия и мораль возникли в эволюционной истории человечества под действием естественного отбора.

Бесчисленные факты указывают на то, что организованная религия является выражением племенного мировоззрения. Любая религия говорит своим приверженцам, что они — особая группа, что их миф о сотворении мира и нравственные нормы — самые правильные, что бог благоволит к ним больше, чем к другим. Люди склонны направлять благотворительность и другие формы альтруизма на единоверцев; если они направлены на аутсайдеров, то, как правило, для того, чтобы обратить их в свою веру, укрепив таким образом племя и его союзников. Вы когда-нибудь слышали, чтобы религиозный лидер обратился к пастве с предложением изучить другие религии и выбрать такую, которая лучше всего подходить конкретному человеку или обществу? Наоборот, межрелигиозные конфликты часто служат катализатором войны, а то и ее непосредственной причиной. Для истинно верующих нет большей ценности, чем их вера, и малейшие нападки на нее мгновенно вызывают их праведный гнев. Сила организованных религий

основана на их вкладе в общественный порядок и личную безопасность, а не в поиски истины. Цель религии — подчинение людей воле и общему благу племени.

Нелогичность религий — не их слабость, а их сильная сторона. Вера в странные мифы о сотворении мира связывает людей. Приверженцы одной христианской конфессии считают, что те, кто полностью подчинился Иисусу, будут скоро взяты живыми на небо, а те, кто останется, будут страдать тысячу лет, после чего мир придет к концу. Другое течение отрицает это, но зато рекомендует причащаться тела и крови Христовой — в буквальном смысле, так как в них пресуществляются во время службы хлеб и вино. Когда такие догмы открыто подвергаются сомнению человеком со стороны, это воспринимается как вторжение в частную жизнь и личное оскорбление. Когда сомнение высказывает кто-то из своих, его объявляют еретиком и поступают с ним соответственно.

В реальном мире столь сильный племенной инстинкт мог возникнуть только под действием группового отбора, когда одно племя противостояло другому. Странные особенности религиозной веры — логическое следствие динамизма на этом высоком уровне биологической организации.

В основе традиционных религий лежат мифы о сотворении мира. Как они возникли в реальной истории? Некоторые отчасти основаны на народной памяти о знаменательных событиях — переселениях на новые земли, победах и поражениях в войне, сильных наводнениях, извержениях вулканов. С каждым новым поколением рассказы о них переосмыслялись и становились частью ритуала. Сверхъестественные существа могли быть связаны с личными особенностями мыслительных процессов пророков и верующих. Они наделяли богов своими чувствами и побуждениями, своей логикой. Бог Ветхого Завета бывает милостив, ревнив, гневен и мстителен, какими бывали, несомненно, и его смертные подданные.

Кроме того, людям свойственно очеловечивать животных, машины, места и даже выдуманных существ. Нетрудно было сделать следующий шаг от земных правителей к небесным божествам. Например, в иудаизме, христианстве и исламе Бог похож на патриарха, какими были правители пустынных царств, в которых эти религии зародились.

Даже самые фантасмагоричные элементы мифов о сотворении мира: появление демонов и ангелов, голоса невидимых собеседников, воскрешение мертвых и остановка солнца в небе — легко понять не в свете физических законов, а в свете современной физиологии и медицины. Вожди и шаманы часто говорят с богами и духами во сне, во время галлюцинаций и приступов душевных болезней. Особенно яркие видения связаны с эпизодами сонного паралича, во время которых в принципе здоровые люди оказываются в параллельном мире монстров и безумного страха. Один пациент психолога Дж. Аллана Чейна описывал это так: «Тень движущейся фигуры, руки вытянуты — [он] был абсолютно уверен, что это сверхъестественное и злое существо». Другой был «абсолютно уверен», что, когда он проснулся, «какое-то существо, полузмея-получеловек, кричало [мне] в ухо какую-то околесицу». Убедительные образы сонного паралича очень похожи на эпизоды «похищения инопланетянами», связанные, по крайней мере в некоторых случаях, с гиперактивностью теменной области мозга. Страдающие сонным параличом также сообщают об ощущениях полета, падения или выхода из тела. В основном они испытывают при этом страх, но иногда он переходит в радостное волнение, предвкушение и восторг.

Еще более важную роль в мифотворчестве играли галлюциногены. Под их воздействием иллюзии превращаются в длинные, полные символов истории, насыщенные, сточки зрения галлюцинирующего, мистическим значением. В примитивных обществах шаманы и их последователи используют психотропные вещества для связи с миром духов. Из таких веществ особенно хорошо изучена айяуаска — галлюциноген, широко используемый индейцами бассейна Амазонки. Подпасть под его действие означает пережить яркие реалистичные видения, сначала разрозненные, потом складывающиеся в определенный сюжет. Перед человеком появляются странные геометрические

узоры, ягуары, змеи и другие животные; он переживает собственную смерть и путешествует в иной мир. Вот что рассказывает индеец племени сиона из Колумбии, который прошел яге-церемонию, связанную с употреблением айяуаски:

«Но затем пожилая женщина подошла ко мне, запеленала в большой кусок ткани и дала мне грудь, и тогда я взял и полетел, далеко-далеко, и вдруг очутился в ярко освещенном месте, все было прекрасно видно, царило умиротворение и спокойствие. Там живут люди-яге, как мы, только лучше; там-то мы все и окажемся».

Это можно истолковать как видения рая. А вот пример адского видения в изложении чилийки европейского происхождения (тиграми она называет ягуаров — крупных кошачьих Южной Америки).

«Сначала — много тигриных лиц... Потом вижу одного тигра. Он больше и сильнее всех. Я знаю (потому что читаю его мысли), что должна следовать за ним. Выхожу на плато. Он идет прямо и преисполнен решимости. Я иду за ним, но когда подхожу к краю, меня ослепляет нестерпимый свет, и я не в силах двигаться дальше».

Потом она все же смотрит вниз и видит круглую яму, полную жидкого огня, в котором плавают люди.

«Тигр хочет, чтобы я оказалась там. Но я не знаю, как мне спуститься. Хватаю тигра за хвост, он прыгает. Он сильный, и потому его прыжок медлителен и грациозен. Я сижу у него на спине, а он плавает в жидком огне. Потом мы выходим на берег. Вижу вулкан. Мы ждем, и вскоре начинается огромное извержение. Тигр говорит, что я должна прыгнуть в кратер...»

Эти разрозненные видения ничуть не страннее тех, что считаются основополагающими истинами в главных мировых религиях. О подобных вещах мы читаем в последней книге Нового Завета — Откровении св. Иоанна Богослова. Время действия — I в. н. э. (вероятно, 96 год), место действия — греческий остров Патмос. Св. Иоанн видит Иисуса, сошедшего на Землю со Своего небесного трона, где Он сидит по правую руку от Бога и говорит посредством ангелов. Сначала он слышит странный голос.

«Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и, обратившись, увидел семь золотых светильников и, посреди семи светильников, подобного Сыну Человеческому, облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом: глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Его как пламень огненный; и ноги Его подобны халколивану, как раскаленные в печи, и голос Его как шум вод многих. Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его как солнце, сияющее в силе своей»1.

Во время этого второго пришествия (не того, которое он вскоре предречет Иоанну) Иисус крайне сердит. Он по разным причинам недоволен семью городами, которые символизируют свечи, и всерьез собирается поразить тех их жителей, которые отступились от веры в Него. Он говорит, что Он есть «Альфа и Омега» и «имеет ключи Ада и смерти». Особенно омерзительны ему деяния николаитов. Он передает яростное предупреждение прихожанам из Патмоса, которые сбились с пути и приняли николаитскую доктрину: «Покайся; а если не так, скоро приду к тебе и сражусь с ними мечом уст Моих»2627. Затем Иисус предсказывает восхищение церкви, великое бедствие, войну между силами Бога и Сатаной и, наконец, победу Бога.

Не исключаю, что Иоанн Богослов действительно видел Бога и лишь добросовестно записал Его слова. Более вероятно, однако, что его видения связаны с приемом психоактивных веществ, в те времена широко распространенных в Юго-Восточной Европе и на Среднем Востоке. Самые сильные препараты готовились из белладонны (Atropa belladonna), дурмана (виды рода Datura), спорыньи ОClaviceps purpurea — гриба, паразитирующего на некоторых злаках, в том числе ржи, и источника ЛСД) и конопли (Cannabis sativa).

Также возможно, что св. Иоанн страдал шизофренией. Эта болезнь дает галлюцинации, похожие на его видения: разные звуки, голоса, которые беседуют и повелевают, нередко обнадеживают, но иногда угрожают. Возникающие мысли иногда кажутся шизофреникам убедительными и крайне важными. Такие галлюцинации часто принимают форму длинных историй и могут сплестись в фантастическое представление о мире.

Важность случая св. Иоанна выходит за обычные рамки, потому что Откровение — кульминация и завершение Нового Завета — служит консервативным евангелическим протестантам чем-то вроде руководства. Видения Иоанна оказали глубокое воздействие на миллионы психически нормальных, здравомыслящих и ответственных людей, которые видят мир сквозь призму образов этой книги и в той или иной степени организуют свою жизнь согласно ее заветам. Возможно, кто-то считает его заявления истиной, но, по-моему, если взглянуть трезво, образ злобного Иисуса, готового собственноручно сразиться с раскольниками, настолько расходится со всеми остальными книгами Нового Завета, что простое биологическое объяснение оказывается предпочтительным.

Как бы то ни было, историки и другие ученые, рассматривающие факты в эволюционной перспективе и не обремененные сверхъестественными предпосылками традиционной теологии, начали восстанавливать последовательность шагов, которые привели к иерархической и догматической структуре современных религий. В какой-то момент в позднем палеолите люди начали размышлять о том, что они смертны.

Самым ранним известным погребениям с какими-либо признаками ритуала 95 000 лет. В то время или даже раньше люди, наверное, задались вопросом: «Куда уходят мертвые?» Ответ был очевиден. Они продолжают существовать и регулярно встречаются с живыми в снах. Именно в духовном мире снов — а также в еще более ярком мире наркотических галлюцинаций — жили их умершие родственники, а также союзники, враги, боги, ангелы, демоны и чудовища. Впоследствии выяснилось, что подобные видения можно вызвать также постом, изнурением организма и самоистязанием. Сегодня, как и тогда, сознающий разум каждого живого человека во сне покидает тело и вступает в духовный мир, созданный нейронными импульсами его мозга.


РИС. 25-1. Мертвые уходят в мир духов, оставаясь при этом дома. Мумия старейшины в окружении семьи в деревне Кукукуку (Новая Гвинея). (Источник: Vernon Reynolds and Ralph Tanner, The Biology of Religion [New York: Longman, 1983].)


РИС. 25-2. Видения через самоистязание. В ритуале религии индейцев племени мандан юношей подвешивают за продернутые через кожу ремни, а затем вращают, пока те не потеряют сознание. (Источник: Vernon Reynolds and Ralph Tanner, The Biology of Religion [New York: Longman, 1983].)

Появившиеся вскоре шаманы взяли под контроль толкование сновидений, особенно своих, которые они считали самыми важными. Они утверждали, что духи определяют судьбу племени. Предполагалось, что сверхъестественные существа испытываютте же чувства, что и живые люди, и поэтому их нужно чтить и умилостивлять обрядами. Их призывали, чтобы они благословили маленькую общину во время важнейших обрядов, связанных с инициацией, браком и смертью. С началом неолита и особенно с появлением государств, когда образовывались торговые и военные союзы и племена сражались за религиозный супрематизм, боги иногда становились общими.

По мере усложнения социальной структуры росла и ответственность богов за поддержание общественного порядка, который их земные наместники — священнослужители — достигали за счет политического контроля сверху вниз. Когда политические, военные

и религиозные лидеры были заодно, освященная традицией вера была крепка. После успешных политических революций духовные наставники народа обычно находили возможность приспособиться к новым обстоятельствам, как правило, переходя на сторону восставших и смягчая те из старых догм, которые относились к управлению.

Когда авраамические религии еще только складывались, над избранным народом восседало множество богов. В Книге псалмов мы читаем: «Нет между богами, как Ты, Господи, и нет дел, как Твои». Со временем Яхве приобрел над израильтянами абсолютную власть. Когда все шло хорошо, Он повелевал терпимое отношение к божествам соседних царств, а в трудные времена взывал к жестокому подчинению инаковерующих.


РИС. 25-3. Лидер религии мандан в костюме буйвола (Источник: Joseph Campbell, with Bill Moyers, The Power of Myth [New York: Doubleday, 1988]. Painting by Karl Bodmer, 1834.)

Сегодня, как и в древности, верующие, как правило, не слишком интересуются теологией и тем более эволюционными шагами, которые привели к возникновению мировых религий. Их интересуют вера и ее блага. Из мифов о сотворении мира они черпают все необходимые им исторические познания — те, что обеспечивают единство племени.

. Во времена перемен и опасностей личная вера сулит устойчивость и спокойствие. Перед лицом угрозы извне мифы уверяют верующих, что именно на них Бог взирает с благоволением. Ничто не может заменить даруемую верой психологическую безопасность, так как в этом случае она связана с чувством принадлежности к группе, и не простой, а избранной Богом. Огромному количеству верующих иудеев, христиан и мусульман по всему миру вера обещает вечную жизнь после смерти, да к тому же не в аду, а в раю — особенно если человек выберет из многих конфессий единственную правильную и будет старательно следовать ее обрядам.

За долгие века своего существования религии включили в свой арсенал все способы разбудить в человеческом сознании благоговение и трепет и закрепили их в литературных, художественных, музыкальных и архитектурных шедеврах. За 3000 лет существования Ветхого Завета эстетическое воздействие этих видов искусства достигло непревзойденных высот. Я не знаю ничего, что возвышало бы душу так, как католическая вечерня, когда сумрачный собор постепенно озаряется светом свечей, или хоровые гимны, которыми евангелические протестанты приветствуют «идущих к алтарю».

Эти духовные блага требуют подчинения воле Бога, или Его Сына-Искупителя, или и того и другого, или последнего избранника Божья Мухаммеда. Это очень просто. Нужно только смириться, склониться, повторить священные клятвы. И все же давайте задумаемся, к кому на самом деле обращено это почитание? К сущности, которая, возможно, не имеет постижимого человеческим сознанием смысла или даже вовсе не существует? Да, быть может, это почитание обращено к Богу. Но, может быть, это поклонение объединенному мифом племени. Если так, религиозную веру правильнее считать невидимой


РИС. 25-4. Изображения танцоров в мистических костюмах с головами животных. (А) Пещерная живопись палеолита, Труа-Фрер (Франция). (Б) Доисторическая живопись бушменов, Афваллингскоп (Южная Африка). (В, О Рисунки американских индейцев сиу. (Источник: R. Dale Guthrie, The Nature of Paleolithic Art [Chicago: University of Chicago Press, 2005].)

ловушкой, неизбежной в ходе биологической истории нашего вида. А если это так, то должны же быть способы найти духовное самовыражение без коленопреклонения и самоуничижения. Человечество достойно лучшего.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.785. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз