Книга: Новейшие археозоологические исследования в России: К столетию со дня рождения В.И. Цалкина

2. Мининский археологический комплекс (Вологодская обл.)

<<< Назад
Вперед >>>

2. Мининский археологический комплекс (Вологодская обл.)

Аналогичные задачи — выбор показателя количественного учета костей и оценка динамики численности промышляемых животных была предпринята на основе материала из Мининского археологического памятника.

2.1. Особенности методов сбора и количественного учета костей из культурного слоя Минино-1

Многослойный памятник Минино располагается на северо-западном побережье Кубенского озера, в 70 км от Вологды. Археологическое изучение памятника показало, что люди жили в данном месте в мезолите, неолите, раннем железе и средневековье вплоть до конца ХП1 в. [Макаров и др. 2000]. Раскопки проводили по квадратам размером 1 ? 1 м, с мощностью отбираемого слоя — 10 см. Весь материал из культурного слоя тщательно просеивался или промывался на ситах. При подсчете костей из культурного слоя мы использовали показатель общее количество остатков (ОКО). Вероятность найти кости от одного животного в культурном слое довольна низка, т. к. накопление большей части костных остатков проходило в течение продолжительного периода времени, измеряемого сотнями, а иногда и тысячами лет. Это не относится к материалу из т. н. «мусорных ям» Заполнение этих ям формировалось за очень короткое время, так что нахождение там остатков одной особи очень вероятно. Это, по-видимому, относится и к местам погребений и другим объектам, формирование которых происходило в короткое время. В них следует считать минимальное количество особей.

Ямы в культурном слое часто могут не выделяться ни по цвету, ни по структуре [Авдусин 1959]. Некоторым образом в определении местоположения ям может помочь археозоологический анализ. Известно, что кроме промысловых зверей и птиц в культурном слое обнаруживаются остатки случайных животных, в частности мышевидных грызунов и амфибий. Их попадание в ямы, как своего рода ловушки, очень вероятно. Определение остеологического материала из Мининского археологического комплекса показало, что остатки грызунов и амфибий встречаются в среднем в каждом 8,8 квадрате, в котором были выделены ямы по внешним признакам, и в каждом 16,8 квадрате, т. е. почти в два раза реже, где ям не отмечено.

2.2. Результаты определение остеологической коллекции из Минино-1

Наиболее многочисленный остеологический материал был получен из слоев относящихся к раннежелезному веку и средневековью (табл. 5). Состав костных остатков из слоев раннежелезного века довольно типичен для памятников этого времени на северо-западе России [Верещагин, Русаков 1979]. Доля костей домашних животных невелика (4,6 %), но их видовой состав можно считать установившимся и с тех пор практически не изменившимся. Среди остатков преобладают кости диких животных (95,4 %). Из костей диких животных преобладают остатки бобра (78,7 % от костей диких животных) и мелких куньих (8,8 %). В средневековых слоях доля костей домашних животных увеличивается до 33,6 %. Такое соотношение костей диких и домашних животных в остатках несколько необычно для этого времени — с развитием животноводства доля костей домашних животных в «кухонных остатках» всегда преобладает [Цалкин 1956; Паавер 1965; Верещагин, Русаков 1979].

Невысокий процент остатков домашних животных в культурном слое Мининского археологического комплекса свидетельствует о том, что охота играла гораздо большую роль в жизни местных жителей, чем животноводство. Причем данная ситуация сохранялась как в раннем железном веке, так и в средневековье. Список добываемых видов диких животных в средневековый период довольно обычен для этого региона. Крайне удивительным является большая доля костей белки в остатках (29,3 % от общего количества остатков диких животных). Связано это, по нашему мнению, не с уникальностью данного места или особым пристрастием древних жителей к белке, а тщательностью проводимых археологами раскопок, которые сопровождались широко масштабными просеиванием и промывкой культурного слоя.

Таблица 5. Кости млекопитающих и птиц из культурного слоя Мининского археологического комплекса.


Часть материала, относящегося к средневековому времени, удалось разделить на два хронологических периода — с рубежа Х-ХI вв до 1-ой половины XII в. и со 2-ой половины XII в. до конца ХIII века, т. е. примерно по 150 лет (табл. 6). Остеологический анализ показал, что в средневековый период со временем увеличивалась доля остатков домашних животных, при сохраняющемся доминировании костей диких животных. В данный период отмечается увеличение доли остатков крупного и мелкого рогатого скота и двукратное уменьшение доли костей свиньи и лошади.

Таблица 6. Состав костей из Мининского археологического комплекса в средневековье.


Из изменений в составе остатков диких животных можно отметить увеличение доли костей лося и мелких куньих. Уменьшилась доля костей бобра и белки, хотя их остатки продолжают доминировать в остеологическом спектре.

2.3. Динамика численности некоторых видов охотничьих животных в окрестностях Мининского археологического комплекса в железном веке и средневековье

Как уже отмечалось выше, изменение количество остатков какого-либо вида охотничьих животных в единицу времени свидетельствует об изменение величины его добычи. Для того, чтобы перейти от динамики добычи к динамике численности вида, можно попытаться воспользоваться тем же методом, который мы использовали при оценке численности промысловых видов прибрежных экосистем Берингоморья. Существенным отличием двух регионов является то, что на севере лесной полосы Европы уже в раннежелезном веке и тем более в средневековье были развиты производящие формы хозяйства и прежде всего скотоводство и земледелие. Тем не менее, как показал остеологический анализ, охота была одним из основных занятий местного населения и, по-видимому, этим видом деятельности занималось большинство населения. Таким образом, в данном случае нам кажется вполне допустимым использовать в качестве показателя численности населения и промысловых усилий мощность культурного слоя.

Всего на памятнике было раскопано 206 квадратов (1 м ? 1 м ? 0,1 м) относящихся к ХI-ХII вв. и 218 квадратов относящихся к XII–XIII вв., т. е. приблизительно в равном количестве. В данном случае подсчитывались только те квадраты, которые представляли постепенно накапливающийся культурный слой, т. е. без учета квадратов захватывающих ямы, погребения и различные конструкции, например печи. Другим показателем промысловых усилий могло бы быть количество охотничьих орудий. К сожалению, их было обнаружено не очень много, но примерно в равном количестве для каждого из периодов. Таким образом, если мы рассматриваем мощность раскопанных горизонтов как показатель численности населения поселения и, соответственно, как показатель промысловых усилий, а количество остатков животных как величину добычи, то для определения изменений вековой динамики численности промысловых животных нам необходимо подсчитать отношение этих двух показателей, являющимся по сути концентрацией костей на единицу объема культурного слоя. Еще более сложным вопросом является возможность использования такого же подхода для сравнения данных по раннежелезной и средневековой эпохам. По-видимому, все же, принципиальных изменений в способах промысла зверей в эти периоды не происходило.

Сравнение изменения концентрации костей в раннежелезный век и средневековье показало (табл. 7), что количество остатков домашних животных в средневековье, по сравнению с раннежелезным векрмг увеличилось более чем в 10 раз, причем увеличение отмечается у всех домашних животных (за исключением собаки), хотя и в разной степени.

Таблица 7. Динамика концентрации костей (шт./м3) в культурном слое Мининского археологического комплекса в раннежелезный век и средневековье.


Из основных промысловых видов трехкратное увеличение численности в средневековье отмечается у лося, что может быть связано с развитием подсечного земледелия и широким распространением вторичных лесов. Интересно отметить, что сходный порядок увеличения численности лося для этого периода получил и Н. К. Верещагин [Верещагин, Русаков 1979] для Прибалтики. Некоторое уменьшение численности отмечается у таких пушных зверей как бобр, лисица, мелкие куньи. Почти 7-кратное увеличение концентрации костей белки вряд ли связано со столь значительным изменением ее численности. Вероятно, это определялось большим ее преследованием из-за повышенного интереса к беличьим шкуркам как эквивалента денег, экспортного товара и т. п.

Таблица 8. Динамика концентрации костей (шт./м3) в культурном слое Мининского археологического комплекса в средневековье.


Вычисление концентрации костей в различные периоды средневековья показало (табл. 8), что величина стада[8] домашних животных увеличилась во 2-ой половине XII–XIII вв., по сравнению с предыдущим периодом, почти в два раза. Двух- трехкратное увеличение численности отмечается у крупного и мелкого рогатого скота и свиньи. В тоже время отмечается резкое уменьшение роли лошади в питании населения. Аналогичные результаты получил и В. И. Цалкин [1956], который видит причину этого в изменении организации сельского хозяйства, т. е. перехода от подсечного земледелия к пашенному и использованию лошади преимущественно в качестве тягловой силы.

Из основных промысловых видов отмечается почти 4-кратное увеличение численности лося, что, как уже отмечалось, могло быть связано с увеличением площади вторичных лесов. Небольшое увеличение численности отмечается у мелких куньих, выдры, зайца. Незначительное уменьшение численности во 2-ой половине XII–XIII вв. было у бобра и белки.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.476. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз