Книга: Каждой твари – по паре: Секс ради выживания

11. Королевский грех

<<< Назад
Вперед >>>

11. Королевский грех

В человеческом обществе грех кровосмешения обычно считается знаком отличия королевских фамилий. Однако прочие виды чужды сословных предрассудков. И знаете что? Те, кто регулярно практикует инцест, практически научились обходиться без мужчин. Итак, в каких случаях приемлемо – и даже желательно – превращать секс в семейный подряд?

Дорогая доктор Татьяна!

Случилось нечто ужасное. Я – клещ-самец вида Acarophenax mahunkai, и я паразитирую на мучных хрущаках. Сегодня утром я, как обычно, занимался сексом с одной из своих сестренок, когда живот моей матери вдруг взорвался. Мои сестренки разбежались, оставив меня в одиночестве внутри маминого тела. Может, это наказание за то, что я прелюбодействовал с сестренками? Что же со мной теперь будет?

Ошеломленный из Арканзаса

Плохие новости: тебе конец. Тебе остается лишь слоняться на своих восьми коротких и толстых ножках в поиске какой-нибудь заблудившейся сестренки, с которой ты сможешь еще раз предаться плотской любви прежде, чем умереть.

Жизнь несправедлива. Мало того, что твои дни сочтены, так ты еще, на самом-то деле, не доставляешь особых неприятностей мучным хрущакам – в отличие от твоих сестренок. Ты – лишь орудие их преступлений. Позволь объяснить. Самки твоего вида высасывают яйца – точнее, яйца мучных хрущаков. Высосав яйцо, самка раздувается в 20 раз, становясь похожей на шарик с маленькой головкой и тонкими ножками, – настоящая карикатура на толстяка, выполненная в форме клеща. Дети самки – обычно их около 50 – растут и совокупляются внутри ее тела, после чего она взрывается. Выйдя на свет, твои сестры отправляются на поиски какой-нибудь половозрелой самки хрущака и тайком прячутся в ее подбрюшье, как это заведено у многих мелких паразитов. Самка, не ведая того, несет на себе этот смертельный груз, когда отправляется откладывать яйца. (Способны ли самки клеща отличить мужскую особь хрущака от женской? Думаю, да, хотя доподлинно это не известно.) Что касается вас, самцов, – вам обычно не удается покинуть материнское тело, так что вы умираете, можно сказать, еще не родившись.

Попадешь ли ты в ад за то, что развлекался с сестренками? Не волнуйся. Существует ад или нет – в любом случае насекомых нельзя считать закоренелыми грешниками. Пролистав справочник «Кто есть кто в дикой природе», ты узнаешь о множестве организмов, которые, как и вы, постоянно практикуют близкородственные скрещивания без вреда для себя. Правда, не всем можно рекомендовать подобную практику: к примеру, у людей потомки от связи брата с сестрой или отца с дочерью обычно появляются на свет с уродствами или тяжелыми заболеваниями. Однако это вовсе не божье наказание за чудовищный грех. Это законы генетики.

Неприятные следствия инцеста возникают из-за рецессивных генов. Что такое рецессивный ген? Элементарно, клещсон! Люди, как и другие виды, размножающиеся с помощью секса, диплоидны. Это означает, что они получают по две копии каждого гена – одну от отца, другую от матери. Если эти две копии отличны друг от друга, способы их взаимодействия для придания человеку индивидуальных черт – таких как цвет глаз, – разнятся, однако, как правило, итог прост: одна из копий подавляет другую. Та копия, которая взяла вверх, называется доминантным геном, та, которая была повержена, – рецессивным геном. Таким образом, влияние рецессивного гена проявляется лишь в том случае, если он достанется вам сразу в двух копиях. Подобное наследство может быть смертельно опасным. Рецессивные гены часто работают плохо, и двойной удар может привести к разрушительным последствиям вроде быстрой смерти или умственной неполноценности.

Когда рецессивных генов мало, они могут оставаться незаметными, поскольку у большинства их носителей лишь одна копия рецессивна. Здесь-то и кроется опасность инцеста. Поскольку члены одной семьи генетически более сходны друг с другом, нежели неродные люди, при сексе с родственником возрастает шанс встречи двух копий вредоносного рецессивного гена. Чем более близкое родство связывает любовников, тем более похож их генетический материал и тем выше риск того, что их потомство столкнется с проблемой рецессивных генов. Вот вам пример. Рецессивный ген, который носит в себе один из ста человек, в семь раз скорее найдет свою пару в браке с кузеном или кузиной, нежели в браке двух любых, не связанных родством людей. Для потомков брата и сестры риск выше еще в 25 раз. Эти цифры вполне показательны для сравнительно распространенных рецессивных генов. Если же рецессивный ген по-настоящему редок – к примеру, встречается у одного человека из 10 000 000, – риск для общего ребенка брата и сестры в 2 500 000 выше, нежели для детей, рожденных от неродных людей.

При высоком уровне инбредной депрессии – то есть существенном снижении уровня жизнеспособности у детенышей, рожденных от близкородственных скрещиваний, по сравнению с потомками от неродственных браков – инцест крайне нежелателен. Причина проста: любой, кто предпочитает секс с чужими развлечениям с родственниками, будет иметь больше потомков, и при этом они будут более жизнеспособны. Если соответствующие предпочтения определяются генетически, ген, задающий тягу к неродственным скрещиваниям, будет распространяться в популяции. Именно это, возможно, объясняет, почему люди и некоторые другие млекопитающие избегают спать с теми, с кем провели детские годы. Хороший пример – дети, выросшие в израильских кибуцах: в горы расцвета кибуцного движения детей воспитывали в общественных детских домах, а не в небольших семьях. Став взрослыми, многие из них признавались – иногда с сожалением, что не испытывают сексуального влечения к своим бывшим товарищам по детским играм. Из 2769 супружеских пар, созданных израильтянами, выросшими в кибуцах, ни одна не сложилась из друзей детства.

С учетом вышесказанного вы, возможно, зададитесь вопросом, как и почему кому-то вообще приходит в голову спать со своими братьями, сестрами, детьми и родителями. На самом деле некоторые факторы способны уменьшить инбредную депрессию или как-то иначе изменить равновесие в пользу инцеста. Любителей родственных связей можно условно разделить на две группы. В одну войдут гермафродиты, практикующие крайнюю форму инцеста – самооплодотворение. (Это не так забавно, как кажется, поскольку секс с самим собой обычно не подразумевается. Как правило, сперма и яйцеклетки перемещаются внутри гермафродита. Однако бывают и исключения: так, земляной червь Dendrobaena rubida действительно совокупляется с самим собой, прижимая собственные мужские причиндалы к женским.) В другую группу входят особи, регулярно пользующие свою ближайшую родню – такие, как вы, мой друг клещ. В компании с вами в нее входят королевское семейство на Гавайях (вполне человеческое), древние египтяне и перуанские инки, многие другие разновидности клещей, некоторые виды остриц и множество насекомых. Что же отличает эту группу?

Поговорим сначала о гермафродитах. Примерно 80 % цветущих растений – гермафродиты, которые либо имеют двуполые цветки, снабженные как мужскими, так и женскими половыми признаками, либо на них распускаются и мужские, и женские цветки. Примерно три четверти из них временами прибегают к самоопылению, однако гораздо меньшее число практикует этот способ как единственный. О том, насколько животные-гермафродиты склонны к самооплодотворению, известно гораздо меньше, однако нетрудно догадаться, что это нечастое явление – ведь большинство подобных видов не способны к этому физически. Если подумать, в этом нет ничего удивительного: у нас нет более близких родственников, нежели мы сами, так что потомство самооплодотворяющихся гермафродитов будет подвержено инбредной депрессии даже с большей вероятностью, нежели отпрыски родных братьев и сестер. Однако любой потомок лучше, чем никакого, так что гермафродиты, будучи не в состоянии найти партнера, вынуждены временами оплодотворять себя самостоятельно, даже при существенном риске инбредной депрессии. Я называю эту стратегию «неотложной самопомощью». К примеру, садовые улитки предпочитают секс на стороне, однако если за год самке не удастся обзавестись партнером, она начинает самооплодотворяться. Таким образом, можно предположить, что у гермафродитов склонность к самооплодотворению зависит от баланса между риском близкородственных скрещиваний и вероятностью найти партнера.

Теперь перейдем к видам, которые не являются гермафродитами. У гавайских аборигенов, древних египтян и инков секс между братом и сестрой считался божественной меткой. Согласно древнеегипетским мифам бог земли Геб женился на своей сестре Нут, богине неба. У инков, также относившихся к инцесту с религиозным восторгом, мифы гласили, что Солнце женато на своей сестре – Луне. У этих народов царские семейства верили в свою божественную природу и копировали поведение предков. На Гавайях в старые времена, если вождь высокого ранга женился на своей сестре, их сын считался священной фигурой, в присутствии которой полагалось падать ниц. (Бедный парень, должно быть, не мог даже днем выйти из дома, чтобы не заставлять простых людей всякий раз отрываться от дел и падать на колени при его появлении.) Если же вождь женился на своей сводной сестре, его наследник не считался такой священной фигурой – в его присутствии можно было даже сидеть.

Мифы мифами, однако полезно задаться вопросами, откуда пошел подобный обычай и почему эти народы не вымерли, если власть постоянно оказывалась в руках калек и безумцев. По последнему вопросу исторические хроники хранят молчание: мы не знаем, до какой степени ощутимой была в этих случаях инбредная депрессия. Тем не менее во всех трех обществах правитель имел и других жен: если близкородственный брак оказывался бесплодным или рожденные в нем отпрыски были неспособны управлять страной, возможно, выбирался другой наследник. Что касается происхождения этого обычая, существует предположение, что близкородственные браки – естественное следствие жесткой социальной стратификации. В обществах со строгим классовым делением женщины из наиболее знатных семей имеют весьма ограниченный выбор женихов. В конце концов, браки между кузенами (в которых инбредная депрессия, будучи менее ощутимой, проявлялась, например, в виде гемофилии или «габсбургской челюсти») были широко распространены среди королевских фамилий Европы отчасти по этой причине. Если женщина не имеет права выходить замуж за стоящих ниже нее на социальной лестнице мужчин, может сложиться ситуация, когда единственной подходящей партией для нее будет собственный брат.

Однако болтовня о божественной сущности не имеет никакого отношения к эволюции близкородственных скрещиваний у насекомых, остриц и клещей. Почему же они с таким удовольствием предаются инцесту? Главная причина в том, что многие виды насекомых и клещей, а также все виды остриц имеют очень мало рецессивных генов, так что риск инбредной депрессии стремится к нулю. Но почему же этим счастливцам достается меньше рецессивных генов, чем большинству из нас? Ответ следует искать в замечательных генетических системах.

Две отдельные генетические системы, каждая из которых независимо развивалась у нескольких видов, особенно эффективны в удалении рецессивных генов. Первая, гаплодиплоидия, встречается наиболее часто. В этой системе женские особи, как у людей, диплоидны, то есть получают две копии каждого гена, по одной от каждого из родителей. А вот самцы – гаплоиды: они рождаются из неоплодотворенных яиц, получая, таким образом, лишь один набор генов – материнский. Другими словами, мальчики рождаются без отцов, а женским особям не нужны помощники, чтобы рожать сыновей. Да-да, мать мальчика может быть девственницей.

Это дает простор для безоглядного распутства. Возьмем для примера пальмового короеда Coccotrypes dactyliperda. Эти создания обитают в своеобразных гротах – небольших отверстиях в могильных камнях (а иногда и в пуговицах – да-да, в обычных пуговицах на одежде). Братья и сестры у этого вида могут совокупляться, едва успев вылупиться на свет, – но это лишь начало. Прибыв в новый дом, самка, не сумевшая совокупиться ни с одним из братьев в родной могильной плите, создает собственный грот и откладывает там небольшую кладку неоплодотворенных яиц. Из них появляются на свет самцы. Тогда мамаша совокупляется с тем, кто появляется на свет первым, после чего съедает и его, и его братьев, а затем вновь откладывает яйца – на этот раз много: из них родятся дочери, а заодно и несколько сыновей, чтобы девочкам было с кем предаваться любви.

Еще хуже поступают осы Scleroderma immigrans. Самка многократно жалит личинок жуков и тем самым совершенно парализует их, после чего высасывает их кровь и откладывает на них яйца, чтобы ее подрастающие детишки тоже могли полакомиться свежей плотью. У этого вида матери совокупляются не только с сыновьями, но затем и с внуками от дочери, которая стала плодом первой кровосмесительной связи. По сравнению с этими осами царь Эдип – просто невинный агнец.

Вторая система менее универсальна и не так распространена, но при этом гораздо удивительнее. Она называется «уничтожение отцовского генома» (paternal genome elimination – PGE) и встречается среди целого ряда клещей и у немногочисленных видов насекомых. В этом случае самцы развиваются в оплодотворенных яйцеклетках, как и у человека. Однако затем – здесь-то и начинаются странности – в самом начале развития эмбриона клеточный механизм активирует уничтожение отцовских генов. В результате самцы имеют фактически один набор генов.

Как видим, в обеих системах наследственности рецессивные гены не имеют возможности накапливаться. Поскольку у самцов всего одна копия каждого гена, вредные рецессивные гены не могут спрятаться за спины нормальных: все недостатки тут же проявляются, делая их носителей жертвами неистового естественного отбора. А стало быть, самцы – носители опасных рецессивных генов умирают. Таким образом, инбредная депрессия среди насекомых с такой схемой наследования маловероятна. Когда ваши предки-праклещи впервые решились обратиться за сексуальным утешением к своим родственницам, рецессивные гены не стояли у них на пути.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.360. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз