Книга: Лунная одиссея отечественной космонавтики. От «Мечты» к луноходам

Глава 3 ЛУННЫЙ ФОТОГРАФ. ОБРАТНАЯ СТОРОНА ЛУНЫ

<<< Назад
Вперед >>>

Глава 3

ЛУННЫЙ ФОТОГРАФ.

ОБРАТНАЯ СТОРОНА ЛУНЫ

Наша естественная спутница Луна интересовала жителей Земли с незапамятных времён. Но земляне могли видеть только одну её сторону, поскольку периоды кругового вращения Луны вокруг своей оси и вращения её вокруг Земли практически совпадают. Разумеется, учёным, да и любознательным обывателям, хотелось узнать, какова другая, невидимая с Земли, сторона.

По сравнению с задачей прямого попадания земного космического объекта на Луну, передача изображения невидимой с Земли её обратной стороны было несоизмеримо более сложным.

Развитие ракетно-космической техники на 1959 г. позволяло решить задачу вывода к Луне максимального веса полезного груза только в течение трёх определённых суток каждого месяца. По мнению С.П. Королёва, «в случае применения фототелевизионной системы для фотографирования обратной стороны Луны... наиболее благоприятными месяцами в 1959 г. являются октябрь и ноябрь» [11].

Первичные проработки и исследования по созданию телевизионной системы для космических целей начались ещё до запуска первого ИСЗ. Инициатором её создания был С.П.Королёв. Утверждённое им 22 августа 1956 г. Техническое задание содержало долгосрочную программу развития космического телевидения без привязки к определённым объектам исследования. Такая задача была поставлена перед НИИ-380 и другими организациями.

Под руководством М.В. Келдыша в ИПМ РАН специалисты по динамике полёта космических аппаратов выбрали и рассчитали оптимальную траекторию ЛКА для выполнения поставленной задачи.

Разработка, конструирование и изготовление комплекса аппаратуры для получения снимков невидимой с Земли обратной стороны Луны, получивший шифр «Енисей», выполнялась сотрудниками НИИ-380 под руководством Игоря Леонидовича Валика и Петра Фёдоровича Брацлавца.

Комплекс имел бортовую фототелевизионную камеру, способную работать в двух режимах: «медленном», когда ЛКА должен был находиться на очень больших расстояниях от Земли, и «быстром» - при подлёте к Земле на расстояние 40-50 тыс. км.

На Красногорском механическом заводе разработали фотоаппарат АФА-Е1 с двумя объективами. Один из них имел 200 мм фокусное расстояние, а другой - 500 мм. Таким образом, изображения получались в двух масштабах.

По свидетельствам П.Ф. Брацлавца и ведущего инженера по бортовому комплексу Юрия Павловича Лагутина, наша промышленность к тому времени не освоила производства фотоплёнки, удовлетворявшей всем требованиям комплекса «Енисей». Но у его разработчиков оказалась фотоплёнка, которая устанавливалась в американские шары-зонды. Дело в том, что во второй половине 50-х гг. США стали использовать в разведывательных целях воздушные шары, оснащённые специальной фотоаппаратурой. Эти шары запускались с американских военных баз, дислоцированных в Западной Европе, Японии, Аляски, на Гавайских островах, и, проплывая с воздушными течениями над территорией нашего государства, фотографировали её. Сбив с помощью МиГов системы ПВО значительную часть этих шаров, изрядное количество высококачественной фотоплёнки в хорошем состоянии было передано в распоряжение советских специалистов для исследования.

Некоторое количество фотоплёнки с этих шаров-шпионов оказалось в Военной академии им. А.Ф. Можайского, с которой сотрудничал Ленинградский ВНИИ телевидения. В результате выяснилось, что эта плёнка, получившая название АШ (аэрофотоплёнка шариковая)[10], обладала приемлемой чувствительностью и хорошей разрешающей способностью и по своим параметрам подходила для использования в бортовой аппаратуре «Енисей». Тогда было принято решение (втайне от высокого начальства) разрезать её на требуемый 35мм размер, отперфорировать и применить для фотографирования Луны.

Кстати, позже был разработан отечественный аналог - модифицированная плёнка типа 17Т и другие типы плёнки, не уступающие АШ.

Эти факты описаны известным специалистом в области космического телевидения, лауреатом Ленинской и Государственной премий, заслуженным деятелем науки и техники РФ, действительным членом Академии электротехнических наук РФ A.C. Селивановым [15].

По окончании съёмки устройство автоматической обработки экспонированной фотоплёнки проводило её проявление и закрепление в одном растворе, а затем и сушку.

Разработку процесса бортовой обработки фотоплёнки создали сотрудники Научно-исследовательского кинофотоинститута (НИКФИ, г. Москва) под руководством Н.И. Кириллова. Одностадийный процесс заключался в разных скоростях действия в перемешанных с определённой пропорцией проявителя и фиксажа в одном бачке. В результате, проявитель действовал активнее и быстрее, а фиксаж при достижении нужной контрастности прекращал процесс проявления. Сушка проводилась путём простого прокатывания плёнки на горячем барабане, окружённом влагопоглотителем. Обработанная фотоплёнка поступала в специальную кассету, где готовилась к передаче полученных изображений на Землю.

Приёмную аппаратуру создали двух типов: «Енисей-1» - для «быстрого» и «Енисей-2» - для «медленного» режимов. Каждый из них включал два одинаковых полукомплекта, работавших независимо друг от друга, обеспечивая «горячее резервирование», и имитатор для автономной проверки работоспособности полукомплектов.

Для преобразования негативного изображения в электрические сигналы использовались электронно-лучевые трубки и фотоэлектронный умножитель, которые также входили в полукомплекты.

Принимаемый с борта телевизионный сигнал записывался на перфорированную ленту магнитофона (разработчик М.М. Алон), одновременно регистрировался аппаратурой «Енисей-2» на 35 мм кинопленку, а воспроизводился на экранах мониторов и на электрохимической бумаге фототелевизионного аппарата открытой записи типа «Волга».

Приёмная аппаратура размещалась в унифицированных кузовах типа КУНГ, устанавливаемых на шасси автомобилей ЗИЛ-130.

К июлю 1959 г. комплексы аппаратуры «Енисей» были изготовлены в стационарном и в автомобильном вариантах и приняты специальной комиссией, в которую входили в качестве представителей заказчика сотрудники НИИ-4 МО Ф.Р. Ханцеверов и В.Е. Калашник.

Стационарные отправили сначала в НИИ-885 (головной разработчик радиокомплекса будущей «Луны-3») для сопряжения с бортовой аппаратурой, затем - в ОКБ-1, а потом - на полигон Тюра-Там.

Подготовка и осуществление уникального космического эксперимента по фотографированию обратной стороны Луны стали предметом особого внимания как на НИП-10 с симеизским ИП-41Е, так и на камчатском НИП-6.

Техническим руководителем применения на ИП-41Е всех радиотехнических средств был назначен Е.Я. Богуславский.

Во второй половине 1959 г. активно продолжается строительство и оснащение этих пунктов усовершенствованными радиотехническими средствами.

Специалистами ЦКБ-34 (ныне ОАО «Конструкторское бюро специального машиностроения» - КБСМ) для предстоящих работ по лунной программе монтируется передающая антенна ТНА-200 с диаметром зеркала 25 м.

На симеизском и камчатском пунктах вводится в эксплуатацию усовершенствованная радиотехническая система дальней связи РТС-1,2.

Её приёмная антенна, дополнительно оснащённая параметрическим усилителем (разработчики НИИ-855 Е.И. Галин и А.И. Дунаев), позволила наряду с траекторными измерениями, приёмом научной и служебной информаций передавать на борт ЛКА радиокоманды управления.

Таким образом, впервые в истории космонавтики создавался ЛКА, управляемый по радиокомандам с Земли.

Во второй половине сентября автомобильные комплексы аппаратуры «Енисей-1» и «Енисей-2» своим ходом прибыли в Крым на ИП-41Е. Здесь уже была группа специалистов НИИ-380 по монтажу, отладке, сопряжения комплектов с другими радиотехническими средствами, а также приёму и обработке первых фотографий обратной стороны Луны Л. Алексеев, В. Засецкий, С. Лаврентьев, Ю. Лагутин, С. Матвеев, Е. Рымарчук, С. Сердюк, О. Устименко и А. Шабанов.

На НИП-6 такие же комплексы были доставлены самолётом на аэродром Елизово близ Петропавловска-Камчатского. Этим же рейсом прибыла и «камчатская экспедиция» специалистов. В её составе были Виктор Арсеньевич Ефимов (руководитель), В.М. Агеев, В.И. Веженков, Б.И. Михайлов, Н.М. Моисейченко, В.Б. Протопопов, А.П. Самохин, И.П. Степаненко и Н.М. Чернов, позже Ю.М. Кислицын, Э.В. Губарев и Е. Быстрова [16].

В сентябре 1959 г. командование Симферопольским ЦДКС принял полковник Николай Иванович Бугаев (1923-2003)[11]


Николай Иванович Бугаев

Опираясь на богатый опыт руководства подразделениями и частями войск в годы войны и послевоенный период, возглавляемый им личный состав НИП-13, а теперь и НИП-10, обеспечил успешное выполнение лётных испытаний, боевую эксплуатацию и научные исследования космических аппаратов.

Н.И. Бугаев руководил ЦДКС более 14 лет. За это время осуществлена подготовка и применение наземных средств по телеуправлению ЛКА от «Луны-3» до «Луны-21» и «Лунохода-2».

При рецензировании этой рукописи Николай Иванович отметил: «Желательно, чтобы ни одна страница создания, становления, деятельности и повседневной жизни личного состава частей Командно-измерительного комплекса не должна быть вырвана из истории освоения космоса».

По свидетельству Н.И. Бугаева, аппаратура во многих случаях разрабатывалась в единственных экземплярах, и на НИПы поставлялась с практически не отработанной («сырой») технической и эксплуатационной документацией. Поэтому представители предприятий-разработчиков монтировали свою аппаратуру и вводили её в эксплуатацию совместно с военными специалистами, которые при этом получали возможность досконально изучить принимаемую ими технику и специфику её работы.

На "горке" учёные и специалисты под руководством Е.Я. Богуславского, Г.А. Сыцко и Н.И. Бугаева занимались буквально всем: обучением молодых операторов, техников и инженеров; наладкой уникальной аппаратуры; размещением и питанием людей и даже противопожарными мероприятиями.

Пункт телеуправлением ЛKA развернули в деревянном "финском домике". В нём же были установлены и фоторегистрирующие устройства. Это был первый Центр управления полётом лунными космическими аппаратами - прототип будущих Центров управления полётами космическими аппаратами.

На измерительных пунктах, участвующих в этой работе, дополнительно были развёрнуты станции РТС-12БМ, предназначенные для измерения дальности и радиальной скорости, приёма, обработки и регистрации телеметрической информации, передачи радиокоманд управления на борт ЛKA и приём с него фотографических изображений.

Оперативное руководство НИПами и управление их радиотехническими средствами, средствами связи и службы СЕВ осуществлялись из Центра КИКа. К несению дежурства привлекались практически все подразделения Центра КИКа.

Были проведены частные и комплексные тренировки для проверки слаженности дежурных смен и расчётов, взаимодействия радиотехнических средств отдельного пункта, а также нескольких пунктов между собой и всего комплекса в целом.

В конце сентября 1959 г. С.П. Королёв перед вылетом на полигон провёл совещание, на котором присутствовали генерал-майор А.И. Соколов, полковники A.A. Большой, Н.Г. Фадеев, подполковники Н.М. Барабанов, А.П. Бачурин, И.И. Геращенко, ведущие специалисты ОКБ-1 и НИИ-4 МО. На совещании особое внимание было уделено баллистическому обеспечению полёта ЛKA. Главная задача - получение фотоснимков поверхности обратной стороны Луны. Докладчиком был П.Е. Эльясберг. С.П. Королёв полностью одобрил предложенный вариант баллистического обеспечения и обязал всех исполнителей к строгому и неукоснительному его выполнению. Были образованы три оперативные группы: одна отправилась с Сергеем Павловичем на полигон, другая - в Крым, а третья осталась в КВЦ НИИ-4 МО. В каждую из них входили представители Центра КИКа.

24 сентября на полигон для руководства подготовкой и пуском «Луны-3» прибыл С.П. Королёв.

27-28 сентября в монтажном цехе полигона провели испытания фотоаппаратуры для фотографирования обратной стороны Луны.

На «горку» прибыли И.И. Спица, П.А. Агаджанов, Б.А. Воронов,В.П. Горбачёв, Г.Д. Смирнов, В.Н. Петров, Н.Г. Жук и др.

Техническим руководителем применения на ИП-41Е всех радиотехнических средств был назначен Е.Я. Богуславский.

И вот ровно через два года после запуска Первого спутника, 4.10.59 г. в 03 ч 43 мин 39,7 с полигона Тюра-Там стартовала PH «Восток-Л» № И1-8 с ЛКА Е-2А - третьей советской космической ракетой - «Луна-3».


Рис. 13. «Луна-3»

ЛКА представлял собой тонкостенную герметическую конструкцию из алюминиевого сплава, имеющую форму цилиндра длиной 1,3 м со сферическими днищами, массой 278,5 кг.

На внешней стороне ЛКА находились датчики научной аппаратуры, панели солнечных батарей, солнечный и лунный оптические датчики, микродвигатели системы ориентации, иллюминаторы фотокамер, жалюзи системы терморегулирования, четыре штыревые и две ленточные антенны.

Внутри приборного отсека на специальной раме размещались: радиотехническая система приёма с Земли радиокоманд управления бортовой аппаратурой и передачи на Землю телеметрической, телевизионной и научной информации; система ориентации (относительно Солнца и Луны) для фотографирования Луны; фототелевизионное устройство «Енисей»; научная аппаратура; система терморегулирования; система энергопитания (с буферными батареями).

Согласование и управление работой всех систем осуществлялось специальным программно-временным устройством (ПВУ).

Программа фотографирования Луны составлялась таким образом, чтобы на получаемых изображениях находилась одна треть лунной поверхности её видимой стороны. Это позволяло осуществить координатную привязку новых образований к объектам, наблюдаемым с Земли, и уточнить структуру краевой зоны видимого полушария.

Перед началом фотосъёмки в ПВУ предусматривалось включение схемы для наведения объективов фотоаппаратов путём разворота самого ЛКА. Удержание его в этом положении осуществлялось бортовой системой ориентации. Передача с борта на Землю полученных фотоснимков Луны производилась по радиокомандам, выдаваемым дежурным расчётом с симеизского пункта.

Полёт "Луны-3" поражал смелостью замысла и точностью инженерного расчёта.

«Луна-3» вышла на расчётную траекторию полёта к Луне, а это было очень важно, так как в то время её коррекция конструкциями PH и ЛКА не предусматривалась.


Рис. 14. Схема траектории полёта ЛКА «Луна-3»

В ходе полёта впервые в истории космонавтики коррекцию орбиты осуществили за счёт использования гравитационного поля другого небесного тела - Луны, что позволило обеспечить передачу данных на симеизский и камчатский пункты.

5 октября в Крым прилетели М.В. Келдыш, С.П. Королёв, В.П. Глушко, H.A. Пилюгин, М.С. Рязанский, В.П. Бармин, В.П. Кузнецов, А.Ф. Богомолов, С.М. Владимирский, Б.В. Раушенбах, Б.Е. Черток, И.Л. Валик, П.Ф. Брацлавец и др.

«Лунный фотограф» по состоянию на 7 октября удалился от Луны на расстояние 65-68 тыс. км от её обратной стороны. На этом участке траектории бортовая оптическая система очень хорошо «просматривала» обратную сторону Луны, ярко освещённую лучами Солнца, и Землю, находящуюся на расстоянии почти в полмиллиона километров.

Дежурный расчёт командной радиостанции согласно программе выдал радиокоманду на включение бортовой системы ориентации. Принятая телеметрическая информация подтвердила её исполнение, и осуществление стабилизации движения ЛКА вокруг центра масс. По следующей команде с ИП-41Е включили режим фотографирования, который продолжался запрограммированные пятьдесят пять минут, причём одновременно двумя объективами.

После сеанса фотографирования «Луна-3» прошла на расстоянии 6200 км от поверхности Луны. Анализ принятого с борта телеметрического сигнала показал, что фотокамера сработала. Но есть ли что-нибудь на фотоплёнке, пока было не ясно. Техническое руководство приняло решение о включении бортовой аппаратуры на передачу ТВ-сигнала. По распоряжению начальника дежурного расчёта оператор станции выдал радиокоманду на её включение.

Через несколько секунд начался приём сигнала с изображением штриховой миры, впечатанной на фотоплёнку ещё на Земле. На экранах мониторов в «шумах» появилось пятно - фотография Луны, заснятая с Земли, и впечатанная на бортовую фотоплёнку в качестве теста. Эти два события - начало работы бортовой передающей камеры «Енисей» и передача тест-строки ознаменовали рождение «Космического телевидения».

Согласно программе во время следующего сеанса, когда «Луна-3» находилась на расстоянии около 470 тыс. км от Земли (это было зафиксировано в «Книге рекордов Гиннесса»), был запланирован режим приёма ТВ-информации.

По воспоминаниям Г.Ю. Максимова и Б.Е. Чертока, присутствующие М.В. Келдыш, С.П. Королёв, главные конструкторы, несколько астрономов и инженеров-прибористов с волнением ожидали приёма изображения. При этом известный астроном Андрей Борисович Северный (1913-1987), возглавлявший с 1952 г. Крымскую астрономическую обсерваторию, подойдя к С.П. Королёву, показал свои расчёты, по которым получалось, что никакого изображения не может быть, так как (по его мнению) фотоплёнка будет засвечена солнечной радиацией. Сергей Павлович отодвинул от себя его листки и не сказал ни слова. Главный конструктор, конечно, знал о применении на «Луне-3» способа зашиты фотоплёнки от космической радиации, разработанной в СКБ-567 уникальным специалистом Георгием Михайловичем Алёшиным.

Начался сеанс. На экране ВКУ приёмной аппаратуры «Енисей-2» фиолетовая точка начала строчка за строчкой выписывать первое изображение поверхности обратной стороны Луны. Сергей Павлович подошёл к регистратору и, сдерживая волнение, проговорил: «Ну, что у нас тут получилось?». Ему протянули ещё влажную бумажную ленту на электрохимической бумаге с фототелевизионного аппарата открытой записи. Записанное на ней первое серое изображение круга было с большими помехами. После устранения шумов, стали появляться более чёткие кадры. Все увидели теперь уже "видимые", пока ещё безымянные горы, моря и кратеры.

Это был первый в истории человечества успешный эксперимент по фотографированию и передачи из космоса на Землю изображений другого небесного тела.

Проявлять эти плёнки на НИПах было категорически запрещено. Однако по указанию С.П. Королёва плёнку всё-таки обработали. С.П. Королёв на одном из снимков своим размашистым почерком написал: «Уважаемому Андрею Борисовичу! Первая фотография обратной стороны Луны, которая не должна была получиться. С уважением. С. Королёв» и подарил академику. Так Главный конструктор подтвердил приоритет нашей страны в рождении космического телевидения [17].

Работе с «Луной-3» было уделено такое внимание, что, по словам участников этих работ на симеизском пункте, на территории Крыма во время сеанса связи выключались все радиоизлучающие средства, ограничивалась работа радиотехнических устройств на судах и кораблях Черноморского флота, а в районе Симеиза даже запрещалось движение автотранспорта. Организация этих мероприятий была возложена на подполковника В.Т. Пикуля, представителя 40 корпуса ОдВО, дислоцированного в Симферополе.

По условиям приёма информации и в связи с ограниченными энергоресурсами сеансы с «Луной-3» проводились, как правило, один раз в сутки. Передачи ТВ-сигнала вплоть до 18 октября комплексом «Енисей» осуществлялись в «медленном» режиме, а приём - комплексом «Енисей-2».

18 октября, когда расстояние до Земли составляло 40-50 тыс. км, для передачи полученных изображений на Землю радиокомандой был включён «быстрый» режим. Дежурный расчёт симеизского пункта принимал изображения обратной стороны Селены аппаратурой станции РТС-1,2 и приёмным комплексом «Енисей-1». По мере приближения к Земле контрастность принимаемых изображений увеличивалась, и качество «картинки» улучшалось. В течение сеанса пункт принял 40 фотографий лунной поверхности. Принимаемое изображение регистрировали на магнитофон и открытым способом на электрохимическую бумажную ленту.

На Камчатке приём ТВ-сигнала осуществлялся с 8 октября. Дежурные расчёты Камчатского НИПа (начальник подполковник М.С. Постернак) также вели приём ТВ-сигнала, когда ЛКА находился на расстоянии 470 тыс. км от Земли, что было зафиксировано в «Книге рекордов Гиннесса».

Во всех сеансах изображения в «медленном» режиме регистрировались на 35-миллиметровую киноплёнку двумя ФРУ и наблюдались на экранах мониторов приёмного комплекса «Енисей-2».

18 октября при включении «быстрого» режима работал приёмный комплекс «Енисей-1». Принимаемые изображения были хорошей контрастности и практически без «шумов».

При подлёте «Луны-3» к радиогоризонту камчатского пункта дежурным расчётом симеизского пункта на борт была выдана радиокоманда на выключение бортового радиокомплекса. В расчётное время ЛКА ушёл в тень Земли. Его появление в зоне радиовидимости Камчатки ожидалось 19-20 октября. Однако «Луна-3», появившись в назначенное время, не ответила Земле на поданные на её борт радиокоманды. И с её борта больше не удалось принять ни телевизионную, ни телеметрическую информации. По всей вероятности (к такому мнению пришло руководство полётом «Луны-3») могли выйти из строя радиопередатчик или система энергопитания.

Киноплёнки со снимками лунной поверхности были отправлены в Москву. 27 октября 1959 г. они впервые были опубликованы в газете «Известия» №255 (13182).

Затем все плёнки были переданы для анализа в Государственный астрономический институт имени П.К. Штермберга (ГАИШ), Главную (Пулковскую) астрономическую обсерваторию АН СССР, Астрономическую обсерваторию Харьковского государственного университета АН УССР.


Рис. 15. Фотография обратной стороны Луны, принятая с борта «Луны-3»

«Луна-3», совершив 11 витков по трассе своего полёта вошла в атмосферу Земли и прекратила своё существование 29.04.1960 г.

За создание комплекса аппаратуры «Енисей» И.Л. Валику и П.Ф. Брацлавцу были присуждены Ленинские премии.

Личный состав пунктов, обеспечивший успешную работу по фотографированию обратной стороны Луны, был поощрён руководством КИКа денежной премией, а за особые заслуги майор Г.А. Сыцко был представлен к высокому государственному званию лауреата Ленинской премии.

Временный Центр дальней космической связи на горе Кошка после завершения работ со станцией «Луна-3» был расформирован.

Несколько лет назад на встрече, посвящённой 50-летию создания КИКа, я попросил Владимира Васильева и Альберта Иванова поделиться воспоминаниями о первых годах их офицерской службы на НИИ-10. Думаю, интересно познакомиться с «Воспоминаниями лейтенантов».

«1959 год - год успешных запусков лунных объектов.

Радиотехнический информационно-измерительный комплекс, работающий по первым лунным объектам, располагался в г. Симеизе на горе Кошка. В нём были реализованы последние достижения в науке и технике, так как требовалось решать задачи измерения дальности до летящего объекта, приёма сигналов видеоизображения и телеметрии на небывалых до тех пор расстояниях. Особенность задачи состояла в том, что необходимо было принимать и обрабатывать сигналы в условиях очень низких (меньше единицы) отношений мощности полезных сигналов к мощности шумов. Поэтому требовались методы накопления энергии сигналов. В комплексе были реализованы входные малошумящие параметрические усилители сигнала, корреляционные методы обработки сигналов, уникальный узкополосный частотный метод измерения дальности с достаточным периодом однозначного измерения, передовые методы регистрации сигналов видеоизображения поверхности Луны, один из которых позволял в реальном масштабе времени формировать кадр видеоизображения. Для реализации узкополосных систем выделения информации применялись даже камертонные устройства выделения сигналов. Первоначально не заботились об электромагнитной совместимости комплекса с другими промышленными системами и поэтому на время работы отключались системы даже государственного значения.

Нам, выпускникам училищ и академий, приходилось удивляться тому, что на практике было реализовано то, о чём педагоги рассказывали как о далёкой перспективе. Приходилось учиться, и работа на комплексе была вторым университетом, так как приходилось общаться с разработчиками экстра-класса, К сожалению, многие фамилии стёрлись из памяти, но некоторые, такие как Богуславский, Дунаев, Сергеев, Галин, Малахов, сохранились.

Этот комплекс достиг рекордного превышения максимальной дальности действия. Оно было определено по первому успешному запуску лунного объекта, но пролетевшего мимо Луны. Но настоящее торжество наступило тогда, когда были получены сигналы видеоизображения обратной стороны Луны. Первые очертания обратной стороны Луны были получены в реальном масштабе времени (с некоторой задержкой). Затем, после детальной обработки информации, были получены опубликованные во всём мире фотографии обратной стороны Луны.

Естественно, что во время работы комплекса присутствовали выдающиеся деятели государства такие, как Главный Конструктор С.П. Королёв и Главный Теоретик М.В. Келдыш. С этим связаны многие впечатляющие воспоминания. Некоторые из них курьёзные.

Так, на самую первую успешную работу должен был прибыть С.П. Королёв. Для его встречи на КПП был послан лейтенант Валентин Свищёв. Когда к КПП подъехал лимузин, то воспитанник Ростовского высшего военного училища, дабы показать пример бдительности потребовал пропуск. Вышедший из машины солидный мужчина, сказал, что он Королёв, и строго выразил надежду, что этого вполне достаточно. Валентин ситуацию понял и не довёл до абсурда. Но мелкое приключение с ним не закончилось. Накануне работы подчинённых ему солдат послали на проявочную машину, которая не была в сфере его работ. Солдаты были грамотными, с техническим образованием, и ими закрыли образовавшуюся брешь. Спустя некоторое время после начала успешного приёма телеметрии к лейтенанту Свищёву подбегает солдат с жалобой, что какой-то гражданский требует вопреки инструкции ускорить проявку плёнки и на отказ солдат подчиниться ударил кулаком по машине. Валентин с намерением покарать строптивого прибежал на проявочную машину, с ужасом увидел в качестве строптивого С.П. Королёва и стал лепетать нечто невнятное. После сеанса связи с КА С.П. Королёв собрал всех офицеров (их было всего 12) в маленький кабинет. Сначала спросил, кто начальник проявочной машины. Так как такового не было, то после некоторого замешательства поднялся Свищёв. С.П. Королёв сказал, что он понял ситуацию, рассказал, какие творческие отношения сложились между гражданскими и военными специалистами в Тюра-Таме, и призвал так же работать и на комплексе. Говорил энергично, зажигая присутствующую молодёжь на активное сотрудничество. Спросил нас, какие у нас есть вопросы. Но тут же, не дожидаясь ответа, сказал, что увидел упрощённые бытовые условия пребывания офицеров на комплексе и готов помочь нам. После этого женатые офицеры, оставившие свои семьи в основном месте дислокации части под Симферополем, пожаловались, что полгода не получают командировочные. С.П. Королёв сказал, что этот вопрос будет улажен. Он вышел и к нашему удивлению мы, оставшиеся под впечатлением в кабинете, услышали через тощую стенку кабинета, как он по дальней связи просит какого-то Диму (Д.Ф. Устинова) выслать ему 50 тысяч рублей. К нашей радости были выплачены не только причитающиеся нам командировочные, но и премии. Причём, премии были выданы каждому солдату, участвовавшему в работе, даже водителям. И хотя эти суммы (по сравнению с офицерскими) были невелики, но достаточные, чтобы вызвать радость.

В последующем были и другие встречи с С.П. Королёвым. Особенно запомнилось, когда на экране специализированного монитора медленно вырисовывалась картина изображения обратной стороны Луны. С.П. Королёв и М.В. Келдыш стояли за нашими спинами и нетерпеливо ожидали появления изображения.

Казалось, что ты попал в фантастический кинороман, действия которого разворачиваются на фоне прекрасной крымской панорамы. Но когда интенсивность общения с лунными объектами возросла, пришлось обратить внимание на то, что крымские горы существенно сокращают время активного сеанса связи. Комплекс перенесли в в/ч 14109. Но это была не просто передислокация, а развёртывание модернизированного варианта системы управления КА дальнего космоса. В частности, комплекс был использован для управления с Земли луноходами. Но это уже другая история».

В своей книге «Наперекор земному притяжению» О.Г. Ивановский вспоминает, что в канун нового, 1960 г. С.П. Королёв пригласил его к себе в кабинет (в то время О.Г. Ивановский был его заместителем). Сергей Павлович сказал: «Вот винодел - француз какой-то, говорят, в Париже пари держал, обещал поставить тысячу бутылок вина из своих погребов тому, кто на обратную сторону Луны заглянет. Недели две назад в Москву, в Академию наук посылка пришла. Ровно тысяча бутылок. Проиграл «мсье». Так что вот тысяча - не тысяча, а две бутылки твои. С Новым годом!» [18].

Кстати, одна из этих бутылок до сих пор хранится как сувенир в семье Натальи Сергеевны Королёвой.

Советские учёные тщательно проанализировали полученные фотографии обратной стороны Луны и по праву первооткрывателей дали наименование некоторым лунным образованиям: «Море Мечты», «Море Москвы», кратеры «Ломоносов», «Циолковский», «Жюль Верн», «Джордано Бруно», «Максвелл», «Попов», «Эдисон», «Пастер», «Герц»», горный хребет «Советский» и др.

Как вспоминал А.А.Дашков, руководивший группой расчёта лунных и межпланетных траекторий отдела №9 ОКБ-1, его начальник М.К. Тихонравов не был удовлетворён качеством полученных фотографий. Дело в том, что сеанс фотографирования совпал с периодом полнолуния, косых солнечных лучей не было, а, следовательно, практически отсутствовали тени, что снижало эффект этих снимков.

Для продолжения выполнения программы облёта и фотографирования Луны с большей разрешающей способностью (проект ЕЗ) были проведены специальные работы.

На ЛКА был установлен фотоаппарат с одним объективом (фокусное расстояние - 750 мм). Усовершенствовали также и фототелевизионную систему передачи фотографий на Землю.

Две попытки запуска объектов ЕЗ №1 (15.04.1960 г.) и ЕЗ №2 (19.04.1960 г.) оказались неудачными. После этого было принято решение о прекращении дальнейших работ по проекту ЕЗ.

Основные данные выполнения Программы «Е» в 1958-1960 гг. представлены в табл. 1.

Таблица 1


Оценивая результаты выполнения проектов Е1, Е2 и ЕЗ Программы «Е», можно отметить: из девяти стартов ракет с «лунниками» целей полётов достигли только «Луна-2» и «Луна-3».

Тем не менее, 1959 г. вошёл в историю мировой науки и техники, как год начала совершенно нового этапа исследования Луны и окололунного пространства советскими космическими аппаратами.

В результате полёта «Луны-1» (январь 1959) впервые удалось:

? превысить вторую космическую скорость;

? образовать искусственную комету;

? образовать искусственный спутник Солнца;

? уточнить расположение внешнего радиационного пояса Земли и получить новые сведения о составе заряженных частиц в этом поясе;

? измерить магнитное поле на большом расстоянии от Земли, интенсивность первичных космических лучей, рентгеновского и гамма-излучения в межпланетном пространстве;

? исследовать газовую компоненту межпланетного вещества;

? зарегистрировать метеоритные частицы в межпланетном пространстве.

Всё это оказалось возможным благодаря созданию и развёртыванию нового временного ИП-41Е, успешной работе сил и средств КИКа, осуществивших телеконтроль полёта "Луны-1", обработку и передачу телеметрической информации в вычислительные центры.

В результате полёта «Луны-2» (сентябрь 1959) впервые удалось:

? доставить с Земли на другое небесное тело КА, созданный руками человека;

? установить отсутствие заметного магнитного поля Луны и лунных радиационных поясов;

? оценить содержание углерода, гелия, азота, кислорода и более тяжёлых ядер в составе космических лучей.

В результате полёта «Луны-3» (октябрь 1959) впервые удалось:

? осуществить успешный эксперимент по фотографированию и передаче из космоса изображения другого небесного тела;

? обнаружить около 400 объектов, наиболее заметным из которых были присвоены имена выдающихся мировых учёных;

? составить первую в мире карту обратной стороны Луны, первый атлас и изготовить глобус Луны.

Первая съёмка обратной стороны Луны фактически явилась началом нового научно-технического направления в космической технике и телевидении, получившего название «Космическое телевидение».

7 октября 1959 г. стало датой его рождения.

Следует заметить, что остался не сфотографированным один сегмент на обратной стороне Луны (оказался вне поля зрения объективов фотокамер «Луны-3»).

Дальнейшее фотографирование Луны возобновилось почти через пять лет запуском КА ЗМВ-4 №3, который предназначался для исследования Марса. Но время старта и полёта к Красной планете не совпадало с приближающимся астрономическим окном. В конце 1964 г. по предложению ведущего конструктора ОКБ-1 Г.Ю. Максимова и специалистов НИИ-855, поддержанного С.П. Королёвым и М.В. Келдышем, было принято решение имитировать полёт к Марсу, а в качестве объекта съёмки выбрали Луну. Баллистики рассчитали траекторию, похожую на пролёт Марса и обеспечивающую получение изображения той части обратной стороны Луны, которая не была заснята в 1959 г.

При подготовке к съёмке сотрудники НИИ-885 разработали ФТУ нового поколения 15П52, в котором фотоаппарат, имея один, но сменный объектив, стал его частью. На КА установили один ФТУ с короткофокусным объективом (Б=106 мм), а другой - с длиннофокусным (Б=500 мм), работающих синхронно. Этим достигалось почти полное дублирование.

Разработчиками всей системы управления и антенной техники были специалисты ОКБ-1, которыми руководили Б.Е. Раушенбах, Б.Е. Черток, Игорь Евгеньевич Юрасов и др.

Старт с полигона Тюра-Там PH «Молния» с КА ЗМВ-4 №3, названным в сообщении ТАСС «Зонд-З», состоялся 18 июля 1965 г.

Телеуправление осуществлялось силами и средствами Евпаторийского и Симферопольского СДКС.

В сеансе связи 20 июля, когда «Зонд-З» находился на расстоянии 11570 км от поверхности Луны над видимой её стороной, включили программу фотографирования, которая продолжалась более часа. Постепенно приближаясь к её поверхности до 9220 км, он перешёл на невидимую сторону. Удаляясь от Луны, КА закончил фотографирование с расстояния 9960 км. Съёмка ФТУ с короткофокусным объективом, к сожалению, не получилась, а с длиннофокусным объективом прошла успешно. Общее время сеанса составило 4 ч 24 мин.

После пролёта вблизи Луны «Зонд-З» продолжал исследования космического пространства, двигаясь по гелиоцентрической орбите. Картографированием было охвачено свыше 95 % поверхности невидимого полушария Луны, за исключением небольших участков лунных полюсов.

Через несколько дней (29 июля) с расстояния 2,2 млн км были переданы на Землю 29 снимков Луны, завершившие её глобальный обзор. Изображения передавались в сантиметровом диапазоне радиоволн с помощью бортовой параболической антенны, удерживаемой системой ориентации в направлении приёмной антенны.

Когда «Зонд-З» удалился от Земли на расстояние 31,5 млн. км, операторы дежурного расчёта выдали радиокоманду на повторную передачу полученных снимков. Все снимки были высокого качества. Если на снимках, полученных с «Луны-3», были отмечены объекты, имевшие в поперечнике не менее 50 км, то на снимках с «Зонда-З» минимальные размеры различаемых кратеров сократились до 5 км.


Рис. 16. Межпланетный КА «Зонд-З» (ЗМВ-4 №3)


Рис. 17. Схема полёта КА «Зонд-З»

На основании изучения полученных фотографий с «Луны-3» и «Зонда-3» впервые удалось создать полный глобус (масштаб 1:10000000) и полную карту (масштаб 1:5000000) Луны.

В течение 8 месяцев с аппаратом поддерживалась устойчивая радиосвязь. В марте 1966 г., когда была выполнена вся программа исследований, прекратилось активное существование КА «Зонд-З». К этому времени он находился на расстоянии более 150 млн км от Земли.

Фотографирование поверхности обратной стороны нашего спутника были проведены также «Луной-12» (31.03-30.05.1966 г.), «Зондом-6» (10-17.11.1968 г.), «Зондом-7» (8-14.08.1969 г.), «Зондом-8» (20-27.10.1970 г.) и «Луной-19» (28.09.1971 г. - 10.1972 г.).

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 2.198. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз