Книга: Новейшие археозоологические исследования в России: К столетию со дня рождения В.И. Цалкина

2. Материал, вопросы методики

<<< Назад
Вперед >>>

2. Материал, вопросы методики

Район исследований расположен в западной части Горного Алтая и приурочен к среднему и верхнему течению р. Ануй (рис. 1). С востока он ограничен бассейном р. Катунь, с запада — бассейном р. Чарыш. Геоморфологически он представляет собой эрозионно-денудационное низкогорье и среднегорье с перепадами высот от 500 до 2300 м. Здесь хорошо выражена высотная зональность. Основная часть склонов занята горно-таежными лесами. По долинам рек преобладают лугово-степные ассоциации. На высотах более 1700 м распространены сообщества нивального типа.


Объектом изучения служили остатки млекопитающих, прежде всего мелких, из отложений палеолитических памятников а) пещерного (закрытого) и б) покровноделювиального (открытого) типов. К первым из них относятся Денисова, Каминная, Усть-Канская пещеры, ко вторым — Усть-Каракол, Ануй-2, Ануй-3 и др. В данной работе будут рассмотрены лишь два-Денисова пещера и Усть-Каракол.

Отложения пещер, скальных ниш и гротов — один из наиболее изученных типов тафоценозов. Коллектором костей в этом случае являются карстовые воронки, со дна которых остатки животных переносятся водами на большую глубину и консервируются в известняках материнской породы. На дне воронок обычно бывает повышенная влажность и, как следствие этого, богатая травянистая растительность. Это привлекает сюда самых разных млекопитающих. Кроме того, в образующихся кавернах известняка находят для себя укрытие пищухи, мелкие хищники и птицы. Последние в помете и в погадках приносят дополнительное количество костей насекомоядных и грызунов с прилежащих территорий. Дальнейшее перемещение костных остатков вглубь отложений носит характер постепенного проседания грунта, заполняющего щель. Это приводит к тому, что в карстовых местонахождениях палеонтологический материал характеризуется очень хорошей сохранности и высокой концентрацией остатков. В таких захоронениях масса костей часто превышает массу вмещающей породы. Иногда в карстовых танатоценозах пещер концентрация материала происходила и при участии человека, который мог по разным причинам привлекать сюда млекопитающих или приносить их остатки.

Изучение млекопитающих с открытых стоянок древнего человека проводится в России также довольно давно. Стали классическими работы И. Г. Пидопличко [1935; 1938; 1940 и др.], И. М. Громова [1953; 1957; 1961], В. И. Цалкина [1956; 1970]. К настоящему времени подобные исследования выполнены для многих крупных палеолитических стоянок Евразии.

На равнинах Евразии большинство палеолитических памятников открытого типа связано с покровными отложениями, в горах юга Сибири, на Алтае — с делювиальными. Первые из них представлены преимущественно лессами и ископаемыми почвами. Для большинства мелких млекопитающих это первичный субстрат, на котором протекала основная часть их жизни. Горизонты ископаемых почв от плиоцена до голоцена прекрасно сохраняют следы ходов и нор землероев: кротов, сусликов, сурков, слепышей, слепушонок, песчанок, различных полевок, и т. д. После гибели зверька на поверхности почвы или в норе его тушка подвергалась погребению и на месте претерпевала фоссилизацию. В силу этого в лессовых толщах и почвах костные остатки расположены очень дисперсно. Это единственный тип тафоценозов, который содержит кости млекопитающих в первичном захоронении. Костные остатки из нор отличает очень хорошая сохранность и комплектность: в отдельных случаях удается собрать почти полностью скелет одного зверька. В горных условиях покровные отложения замещаются делювиальными, при переходе от выровненных элементов рельефа к склонам. Делювиальные и солифлюкционные отложения также почти всегда содержат кости млекопитающих. Сохранность костей очень хорошая, не редко можно найти целые нижние челюсти и даже фрагменты черепов. Однако концентрация материала обычно довольно низкая.

Однако наиболее важным фактором появления остатков мелких животных на открытых памятниках, по-видимому, являлась хозяйственная деятельность человека. Привлеченные остатками охотничьей добычи, костями, кусками шкур, рогами у стоянок собирались мелкие грызуны, куньи, насекомоядные. Последних могла приманивать также повышенная численность крупных насекомых-копрофагов и некрофагов. Под защитой человека поселялись суслики и пищухи. Они могли использовать земляной фундамент человеческого жилья для устройства собственных нор. В современной Чукотской тундре, например, суслики появляются постоянно даже у временных полевых стоянок геологов, охотников, оленеводов. Это позволяет им спокойно выходить из нор, не опасаясь нападения хищных птиц, Опыт показывает, что суслику для того, чтобы осознать выгоду человеческого соседства, достаточно 10–12 дней. Работая в поле, не раз приходилось убеждаться, что эту выгоду быстро постигают и используют бурундуки, лесные мыши, серые полевки, кедровки, сороки и т. д. На Алтае, в Якутии, на Чукотке пищуха, как правило, заселяет заброшенные постройки в тайге или землянки охотников в тундре. По-видимому, аналогичные явления имели место и на палеолитических стоянках. Кроме того, на всех палеолитических стоянках Десны, Днепра, низовьев Дона отмечается повышенное количество костей сурка. На стоянке Каменная Балка в Приазовье, например, большинство костей грызунов размерного класса суслик-сурок несут следы обжига. Несомненно, эти виды грызунов были, также как и крупные млекопитающие, объектом целенаправленной охоты, дававшей достаточно мяса и хороший мех. Широкое употребление сурка в пищу подтверждают материалы, например, по палеолитическим стоянкам Франции [Ра1оп 1987].

Наконец кости мелких млекопитающих попадали на стоянки с погадками хищных птиц и экскрементами собак, песцов, волков, сопровождавших человека. В современной тундре или в казахстанской степи хищные птицы охотно и регулярно используют сооружения покинутых стойбищ в качестве приездов. Здесь всегда можно найти большое количество погадок. Сходным образом в условиях открытой тундростепи валдайского времени возвышающиеся заброшенные жилища древнего человека привлекали сов, канюков и других хищников.

Таким образом, механизмы формирования остеологических материалов и информационные свойства памятников открытого и закрытого типов имеют как сходство, так и различия. Первые из них имеют ясную литостратиграфическую позицию, их возраст достаточно легко устанавливается в череде палеогеографических событий плейстоцена. Но костный материал таких местонахождений редок и характеризуется плохой сохранности. Осадки карстовых полостей, напротив, могут сопоставляться с палеогеографическими событиями изучаемой территории лишь опосредовано, но костный материал из этих местонахождений многочисленный и имеет хорошую сохранность. Совершенно очевидно, что для решения задач археозоологии и палеолитоведения оптимальным является комплексное изучение открытых и закрытых памятников. Именно такой подход был реализован при изучении памятников палеолита в бассейне Ануя на Алтае.

Сбор и определение всех остатков животных из отложений палеолитических памятников в бассейне Ануя проводится с первых этапов их изучения [Ивлева 1990; Оводов, Ивлева 1990; Деревянко, Маркин 1992; Жермонпре 1993; Деревянко, Молодин 1994; Васильев, Гребнев 1994; Агаджанян 1998; 1999; Агаджанян и др. 1999; Агаджанян, Шуньков 1999; 2001; Деревянко и др. 1998; 1999Шуньков, Агаджанян 2000]. Весь грунт, извлекаемый при раскопках, после перебора его руками и предварительной мацерации в воде промывался на ситах с размером ячеи 1 х 1 мм. Общее количество определенных костей мелких млекопитающих составляет десятки тысяч экземпляров.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.961. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз