Книга: В интернете кто-то неправ!

Религия и общество

<<< Назад
Вперед >>>

Религия и общество

Допустим, оказалось, что на Европе — это спутник Юпитера — существует разумная жизнь (такую гипотетическую ситуацию описывает Борис Штерн в научно-популярной книжке «Прорыв за край мира»). Вы отправляетесь туда в экспедицию и обнаруживаете, что практически все жители Европы в большей или меньшей степени склонны к тому, чтобы при встречах друг с другом проводить невероятно сложный ритуал приветствия, включающий, например, чтение 7 длинных поэм, 48 взмахов хвостом, 14 подмигиваний и 18 поцелуев. Все, у кого вы брали интервью, сообщают, что так делали их предки испокон веков, а также подчеркивают, что в других частях планеты ритуалы могут отличаться, но в той или иной форме все равно присутствуют. Если вы — эволюционный психолог, то после знакомства с этими данными вас заинтересуют два вопроса. Во-первых, существуют ли какие-либо биологические предпосылки к тому, чтобы развивать такие сложные ритуалы приветствия? Какие гены, какие гормоны, какие области мозга задействованы в том, чтобы поддерживать правильную последовательность ритуалов, — и в том, чтобы у жителей Европы вообще существовала склонность к их выполнению? Во-вторых, почему так получилось, что эти ритуалы закрепились в ходе эволюции? Давали ли они какое-то преимущество сами по себе (возможно, помогали отличать своих соплеменников от посторонних)? Что, если это побочный продукт каких-то других адаптаций, например, юные жители Европы склонны с потрясающей точностью запоминать движения взрослых, необходимые для правильного подледного плавания, а заодно перенимают и бессмысленный ритуал вращения хвостом при встрече, просто потому, что перенять сразу все формы родительских движений гораздо естественнее для них, чем разбираться, что нужно имитировать, а что незачем?

Примерно так земные эволюционные психологи рассматривают религию — правда, если честно, общепризнанных научных концепций тут пока ненамного больше, чем в изучении вопроса о возможности существования жизни на Европе, спутнике Юпитера. В 2004 году генетик Дин Хамер (он уже встречался нам в главе про гомосексуальность) ввел в моду словосочетание «ген Бога». Подразумевался ген, кодирующий белок VMAT — он работает в мозге и отвечает за транспорт некоторых нейромедиаторов, в том числе дофамина и серотонина. Хамер сообщил, что, согласно его исследованиям, один из вариантов этого гена связан с высоким уровнем духовности (измеряемой с помощью специальных опросников). К сожалению, Хамер не опубликовал эти данные в рецензируемом журнале (а только в популярной книжке), и поэтому научное сообщество не стало всерьез заниматься их проверкой. Маленькое исследование университета Редландса [19], проведенное в основном ради того, чтобы научить студентов расшифровывать собственную ДНК, не обнаружило связи между духовностью и VMAT — что, впрочем, не означает, что ее не существует, ведь для выявления слабых эффектов нужны большие выборки. Несколько более проработана история про «шлем Бога», который применял в своей лаборатории нейрофизиолог Майкл Персингер. Он использовал очень слабое магнитное поле, чтобы воздействовать на височную кору испытуемых, и около 80% из них заявляли, что чувствуют «чье-то присутствие», причем многие трактовали это ощущение с использованием религиозных образов [20]. Интересно, что в статье 2001 года Персингер сравнивает силу магнитного поля с излучением компьютерного монитора [21]. С тех пор, конечно, наши мониторы стали излучать гораздо меньше; вот интересно было бы посмотреть, как соответственно снизилась и религиозность в развитых странах! Эксперименты Персингера пытались воспроизводить многие исследователи, но с переменным успехом [22], [23]. Зато известно, что примерно у 4% людей с височной эпилепсией приступы и в самом деле сопровождаются интенсивными религиозными переживаниями [24].

Попыткам объяснить религию с эволюционной точки зрения посвящено намного больше статей, чем поиску соответствующих ей генов или участков мозга. К сожалению, в таких публикациях, как правило, много умозрительных рассуждений и мало экспериментальных данных (работа большая и сложная, а рассматривать религию как предмет интереса естественных наук люди начали относительно недавно). Существующие гипотезы делятся на две большие группы [25]. Ряд исследователей полагает, что религия сама по себе — полезная адаптация, способствующая внутригрупповому альтруизму (в этой связи часто упоминаются исследования дорогостоящих ритуалов, полезных для выживания сообществ, которые я описывала чуть выше). Другие считают, что религия — это побочный продукт, следствие существования других важных свойств мозга, например нашей склонности искать для всех вещей логичные объяснения, или же нашей не менее важной склонности предполагать, что другие существа (иногда воображаемые, но чаще настоящие), как и мы сами, способны чувствовать и мыслить.

Рассуждать на эту тему очень увлекательно, и в большинстве случаев авторы приходят к выводу, что для ряда человеческих сообществ религия действительно может быть весьма полезной — она помогает не бояться смерти, когда вам нужно воевать с соседями, предлагает объяснения для явлений природы, которых вы не понимаете, способствует деторождению и так далее. Но насколько все эти функции актуальны, если мы говорим о современных развитых странах?

Ряд исследований позволяет предположить, что сегодня атеизм в целом более благоприятен для индивида и общества, чем вера в Бога, хотя бы потому, что с момента появления авраамических религий у нас слегка изменились представления о хорошем и о плохом. Я неслучайно упомянула деторождение: в США зафиксирована ярко выраженная корреляция между уровнем религиозности и частотой родов среди матерей-подростков в соответствующем штате [26]. Особенно наглядно она проявляется при анализе эффективности программ «сексуального просвещения», пропагандирующих воздержание до брака [27]. В штатах, где такие уроки отсутствуют (независимо от того, есть ли какие-то другие, более вменяемые), в возрасте 15–19 лет беременеют 59 девушек на 1000, из них 35 рожают. Конечно, это много; в большинстве развитых стран ситуация получше, чем в США. Но в штатах, где школьников убеждают в необходимости отказа от секса, на 1000 юных девушек приходится 73 беременности и 48 родов.

Одно из самых известных исследований взаимосвязи между религией и общественным благополучием опубликовал в 2009 году Грегори Пол. Это интересный персонаж, к своим 60 годам он так и не удосужился получить ученую степень, но с 1977 года интенсивно сотрудничал с палеонтологами из Университета Джонса Хопкинса, был соавтором множества научных статей о динозаврах, а в последние годы увлекся самостоятельными исследованиями социологических и теологических вопросов и вполне успешно публикует свои работы в научных журналах. Так вот, он перелопатил огромный массив статистических данных, касающихся 17 развитых стран, и нашел множество любопытных корреляций. В странах, где относительно много верующих, подростки не только чаще беременеют, рожают и делают аборты, но и чаще болеют сифилисом и гонореей; там значительно выше младенческая смертность; гораздо сильнее имущественное расслоение; больше число убийств и уровень преступности в целом [28].

Разумеется, в рамках любой отдельно взятой страны уровень религиозности различается в разных социальных группах. По данным компании Gallup, в 2011 году в Бога верили 92% американцев и только 7% заявляли о своем атеизме (еще 1% не смог выбрать между этими вариантами) [29]. В американских тюрьмах, как выяснил популяризатор атеизма Хемант Мехта [30], доля неверующих колеблется, по разным данным, от 0,2 до 0,09% — хотя заключенные, разумеется, могут и лукавить в опросах, чтобы получить более благоприятную характеристику. Ученых, которые верят в Бога, совершенно точно меньше, чем верующих преступников или даже обычных обывателей, но конкретные цифры могут сильно меняться от исследования к исследованию: многое зависит от того, как набирать респондентов и как формулировать вопрос. Скажем, если считать учеными любых штатных сотрудников хороших американских университетов, проследить, чтобы опрошенных социологов было в абсолютных числах не меньше, чем опрошенных сотрудников естественнонаучных факультетов, и спрашивать людей о принадлежности к той или иной конфессии [31], то респондентов, которые ни к какой конфессии не принадлежат, среди научного сообщества окажется всего лишь 51,8%. Если же взять только биологов, физиков и математиков, причем членов Лондонского королевского общества (аналог нашей Академии наук) и спрашивать их о вере в персонализированного Бога [32], то выяснится, что 86,6% ученых с его существованием категорически не согласны и только 5,3% твердо уверены, что Бог есть.

В таком разрыве между учеными (особенно выдающимися) и преступниками нет ничего удивительного, учитывая, что существует [33] хотя и слабая, но статистически достоверная отрицательная корреляция между религиозностью и уровнем IQ.

Конечно, я обязана еще раз напомнить, что никакая корреляция, во-первых, не означает причинно-следственной связи, а во-вторых, не позволяет вообще ничего сказать о любом конкретном человеке, который запросто может оказаться умным верующим или глупым атеистом. В обоих лагерях есть как множество прекрасных людей, так и множество агрессивных идиотов. Это утверждение работает и применительно к любым идеологическим противоречиям между людьми.

Ведь ничто так не портит хорошую идею, как ее сторонники.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.291. Запросов К БД/Cache: 0 / 2
Вверх Вниз