Книга: Будущее Земли: Наша планета в борьбе за жизнь

15. Биосфера: Избранное

<<< Назад
Вперед >>>

15. Биосфера: Избранное

многих из тех, кто проводит всю жизнь в городах или густонаселенных сельских районах, создается впечатление, что весь мир полностью принадлежит человечеству. Радикально настроенным сторонникам идеи антропоцена кажется более разумным адаптировать то, что осталось от природы, к потребностям людей, вместо того чтобы сохранять ее в первоначальном виде. Зачем, спрашивают они, выделять пространство и ресурсы на дело, которое изначально обречено на провал? Миру природы уже нанесен серьезный ущерб. Процесс уничтожения биоразнообразия зашел настолько далеко, что обратного пути уже нет. Девственной природы больше не существует. Эти пораженческие настроения ни в коем случае нельзя выпускать из виду. Как однажды заметил Джон Стюарт Милль, говоря о сути идеологических доктрин, когда на поле брани нет более врагов, то засыпают и учителя, и ученики.

Разумеется, натуралисты и популяционные биологи придерживаются совершенно иного взгляда на мир. Точка невозврата может наступить, но только тогда, когда человечество отведет слишком большую часть территории планеты под нужды и развлечения собственного вида. В этом случае перенаселенная людьми Земля превратится в космический корабль размером с планету, а сохранение жизни будет зависеть исключительно от разумности и мудрости человечества. Это не только станет катастрофой для всех остальных форм жизни, но и поставит под угрозу наше собственное выживание.

Идеология антропоцена не чужда даже некоторым природоохранным организациям. Например, в последних ежегодных отчетах The Nature Conservancy можно найти отражение этого образа мыслей, которое вызывает определенную тревогу. TNC является одной из самых уважаемых организаций, выступающих в поддержку идеи создания особо охраняемых природных территорий. С этой целью она приобретает миллионы акров земли для дальнейшего их сохранения. Эта работа, без сомнения, продолжится, но настрой в самой организации, похоже, изменился. На передний план вышло значение природы для людей и экономики, тогда как сохранение биоразнообразия отошло в тень. Например, показательной иллюстрацией этой тревожной тенденции может служить суперобложка отчета за 2013 г. На ней помещена фотография едущего на лошади улыбающегося мальчика-пастуха, который присматривает за стадом коз в Монголии. За его спиной до самого горизонта расстилается ровный ковер однотипной травы. То есть все биоразнообразие ограничивается четырьмя видами организмов: человек, два вида домашних животных и один вид растений. Почти на каждой фотографии и на каждом блоке фотографий в тексте изображены люди, их жилища и домашние животные. На одной — слоны, на второй — пингвины, на третьей — канадские журавли, а на четвертой — филе лосося в коптильне на Аляске, что недвусмысленно намекает на пользу для человека.

В противоположность этому все внимание опытных натуралистов и природоохранных биологов сосредоточено на двух миллионах других известных видов, существующих на Земле, и на более чем 6 млн видов, которые, как считается, еще предстоит открыть. Здоровая биосфера — благо для экономики. Учитывая очевидность этой мысли, мы верим, что общественность, бизнес и политики присоединятся к нам и начнут ценить мир живой природы как нечто, требующее заботы само по себе, и как то, от чего напрямую зависит благополучие человечества.

Исследования в области биоразнообразия четко указывают на то, что разнообразие видов, образующих бесчисленное количество природных экосистем на суше и в море, находится под угрозой. Те, кто лучше всех знаком с подробными данными, сходятся во мнении, что деятельность людей, в результате которой темпы вымирания видов увеличились в тысячу раз по сравнению с периодом до появления человека, создает угрозу полного или почти полного уничтожения половины видов, доживших до этого столетия. Впрочем, до сих пор сохраняются разбросанные по всему миру островки биоразнообразия — от небольших парков площадью в несколько гектаров до огромных участков дикой природы в ее первозданном виде площадью в многие тысячи квадратных километров. Почти все эти последние прибежища живой природы в той или иной степени находятся под угрозой, но их еще можно сохранить для будущих поколений, если те, кто живут сегодня, проявят волю и начнут действовать.

Чтобы придать вес этому важному тезису о необходимости расширения масштабов работы по охране дикой природы по всему миру, я написал 18 ведущим мировым специалистам в этой области, каждый из которых обладает опытом работы на международном уровне и глубокими познаниями в сфере биоразнообразия и экологии, и попросил их указать на лучшие, по их мнению, сохранившиеся естественные экосистемы, являющиеся убежищем для собраний по-настоящему уникальных и ценных видов растений, животных и микроорганизмов. Я подготовил следующий запрос, который привожу здесь в несколько измененном виде:

Важно описать реальный мир и биоразнообразие так, как это могут сделать натуралисты благодаря своему богатому опыту и знаниям, и так, как необходимо, чтобы дать отпор поборникам идеи воскрешения видов, пораженцам, уверенным, что природа мертва, и сторонникам идеологии антропоцена всех сортов и мастей. Решение о необходимости сохранения мирового биоразнообразия должно приниматься наиболее компетентными людьми. Но это еще не все — мы должны резко активизировать деятельность в этой области.

В связи с этим обращаюсь к Вам со следующей просьбой: назовите 1?5 мест на Земле, которые Вы считаете наиболее подходящими с точки зрения природного богатства, уникальности, потребности в исследовании и защите, другими словами, мест, судьба которых Вас беспокоит в наибольшей степени. Если хотите, Вы можете привести аргументы в пользу своего выбора.

«Лучшие места в биосфере» — результат исключительно субъективного выбора. Это не то же самое, что «горячие точки» на карте мирового биологического разнообразия в соответствии с определением, впервые сформулированным в 1980-е гг. британским экологом Норманом Майерсом и его коллегами. Хотя точек пересечения между этими двумя понятиями более чем достаточно. В качестве «горячих точек» выбираются места максимальной концентрации видов живых организмов, которые находятся в критическом положении и выживание которых напрямую зависит от сохранения их среды обитания. Я и мои коллеги прекрасно осознаем, что наш перечень «лучших мест» может быть многократно расширен, но, как мне кажется, нам удалось включить в него большинство лучших из лучших. Мы заявляем, что, даже несмотря на резкое ускорение темпов вымирания, мы еще можем сохранить значительную часть биоразнообразия Земли.

Перечень отобранных лучших мест

СЕКВОЙНЫЕ ЛЕСА КАЛИФОРНИИ. Марк Моффетт, специалист по биоразнообразию, автор книг на эту тему, приводит следующее описание: «Это самая поразительная экосистема в рамках так называемой "калифорнийской флористической провинции", настоящий очаг видового разнообразия. Я забирался на вечнозеленые секвойи и гигантские секвойи с исследователями, работающими в этом регионе, и помню, какое сильное впечатление произвели на меня кроны этих деревьев. Они создают настолько благоприятные природные условия, что на почве, накапливающейся на их могучих ветвях, могут вырастать рощицы небольших деревьев, которые с земли не видны». По сути, в зрелых секвойных лесах сформировался новый и по большей части неисследованный пласт жизни, в рамках которого существуют редкие виды и виды, которые больше нигде не встречаются. Ученые и любители приключений могут разбить там целый лагерь, чтобы проникнуться духом уникального дерева-гиганта, чьи ветви тянутся к мифическому небесному миру.

РОЩИ ДЛИННОХВОЙНОЙ СОСНЫ НА ЮГЕ АМЕРИКИ. Эта внешне ничем не примечательная, но на самом деле поразительно богатая и сложная экосистема все чаще становится предметом интереса ученых и писателей. Когда-то длиннохвойная сосна произрастала на 60% территории, простирающейся от Северной и Южной Каролины до восточных районов Техаса, занимая доминирующее положение. Растительность этой «сосновой саванны» хорошо приспособлена к частым пожарам, вызываемым грозой. Флора в этой местности является одной из богатейших в Северной Америке: на одном гектаре земли здесь произрастает свыше 50 видов травянистых растений и кустарников. Болота с плотоядными растениями, встречающиеся то там, то тут в рощах длиннохвойной сосны, также отличаются колоссальным разнообразием: на площади 1 м может встречаться до 50 различных видов тонкостебельчатых растений. За последние 150 лет сосны были почти полностью вырублены, но сейчас ведется работа по их восстановлению для защиты той наземной флоры и фауны, которая пережила период временного отсутствия деревьев. Я сам провел детство, бродя по остаткам этих рощ и пойменным лиственным лесам, рассекающим бесчисленные реки и ручьи этого региона.

МАДРЕАНСКИЕ СОСНОВО-ДУБОВЫЕ ЛЕСНЫЕ МАССИВЫ. В труднопроходимых Мадреанских горных цепях в Мексике и на склонах отдельно стоящих гор на юго-западе США преобладают низкие сухие сосново-дубовые леса. В этих древних лесных массивах встречается четверть аборигенных видов Мексики. Причем многих из них нет больше нигде. Сосновые леса Мичоакана знамениты тем, что в них зимуют прилетающие из США бабочки-монархи. Важнейшая функция этих лесов — служить коридором для видов организмов, курсирующих с севера на юг и обратно между территорией США, Мексиканским нагорьем и Кордильерами в Центральной Америке. Сохранение этого коридора и других подобных ему должно способствовать уменьшению негативного воздействия климатических изменений на биоразнообразие.

КУБА И ГАИТИ. Два самых крупных острова группы Больших Антильских островов являются местом обитания буйной флоры и фауны, на которые приходится значительная часть всего биоразнообразия Вест-Индии. Их ближайшие родственники находятся в Центральной Америке, от которой десятки миллионов лет назад в результате дрейфа континентов отделился участок суши, ставший впоследствии Антильскими островами. Длительная изоляция привела к формированию большого числа уникальных видов. Некоторые, как, например, один из видов необычных насекомоядных млекопитающих щелезубов, сохранились на островах с самых ранних этапов их истории. Другие являются продуктом адаптивной радиации, в ходе которой один или несколько видов-колонистов оказались в среде с менее высоким уровнем конкуренции и большим числом свободных экологических ниш, чем на материке. Благодаря этому обстоятельству некоторые из них положили начало множеству других видов, которые сегодня занимают различные экологические ниши. Показательными примерами могут служить многочисленные формы ящериц рода анолисов, получившие широкое распространение, а также необычные муравьи синего и зеленого цвета с металлическим отливом. Однажды, проводя исследования в горном массиве Эскамбрай в центральной части Кубы, я обнаружил одновременно вид муравьев зеленого цвета с металлическим отливом, устраивающих гнезда в расщелинах скал, и второй вид золотистого цвета, представители которого добывают пропитание в низкорослых кустарниках. Кроме того, береговая линия Кубы и располагающейся неподалеку Доминиканской Республики относительно мало пострадала от деятельности человека. Это же относится и к коралловым рифам.

БАССЕЙН АМАЗОНКИ. Помимо крупнейшей в мире речной системы, в этой бескрайней вселенной экосистем также находится самый обширный дождевой лес, окруженный саваннами с максимальным уровнем биоразнообразия. Она питает 15 000 больших и малых притоков, раскинувшись на территории площадью около 0,5 млн км, что составляет 40% всей площади континента. Если брать в расчет также и верховья Амазонки в Андах, здесь отмечается наивысшая концентрация биоразнообразия в мире. Основное русло реки берет начало в горных речушках Перуанских Анд. Учитывая, что средняя скорость течения составляет 2,4 км/ч, а средняя глубина превышает 45,7 м, через дельту устья Амазонки, достигающую 402 км в ширину, ежедневно протекает 30 трлн л воды. Расход воды этой реки в 11 раз превышает соответствующий показатель Миссисипи и в 60 раз — Нила. Колоссальным масштабам Амазонки с учетом всех ее притоков соответствует и потрясающее разнообразие обитающих в ней видов рыб, а также других пресноводных животных и растений. Животный и растительный мир покрывающих берега пойменных лесов — стволы деревьев там оказываются частично под водой в дождливое время года — и дождевых лесов на прилегающих к Амазонке участках твердой почвы отличается еще большим разнообразием.

ГВИАНСКОЕ НАГОРЬЕ. Территория двух небольших стран Гвианы и Суринама, а также граничащей с ними Французской Гвианы, до сих пор на 70?90% покрыта реликтовыми дождевыми лесами, которые чем-то напоминают леса Амазонки, но при этом отличаются большим своеобразием. Они служат домом для исключительно богатой флоры и фауны, оставаясь одним из наименее изученных уголков планеты.

ТЕПУИ. Столовые горы послужили прототипом «затерянных миров» Герберта Уэллса и голливудских сценаристов. Встречаются только в Венесуэле и Западной Гайане. Состоят из блоков докембрийского кварцевого песчаника, вздымающихся высоко в небо в окружении дождевых лесов. Высота относительно плоских вершин составляет от 1000 до 3000 м. Они и правда образуют автономные миры с совершенно особенными погодными условиями, очень сильно отличающимися от того, что происходит ниже, будоражащими воображение скалами и водопадами (среди них — Анхель, самый высокий водопад в мире), а также уникальной флорой и фауной, совершенно не похожей на флору и фауну раскинувшихся рядом долин или других тепуи, причем даже стоящих рядом.

РАЙОН МАНУ В ПЕРУ. Под впечатлением от магии этого места один из ведущих специалистов по тропикам, биолог Эдриан Форсайт, описывает его как регион, где «самая большая экваториальная глыба льда в мире, венчающая могучий Аусангате, высится над каменистыми склонами и высокогорными лугами, которые переходят в непроходимые дождевые леса, в свою очередь перетекающие в дремучие горные леса. Эта местность образует насыщенную деталями панораму, которую можно охватить одним взглядом, если встать где-нибудь в амазонской низменности в регионе Мадре-Де-Дьос». К северу от реки располагается район с самым высоким уровнем концентрации биоразнообразия на Земле, включая полный набор крупных млекопитающих Нового Света. Всего лишь на 1 км здесь обитает столько же видов лягушек, сколько и на всей территории континентальной части США, а число видов птиц и бабочек в два раза превышает этот показатель в США. Не менее уникальны дождевые леса легендарного национального парка «Ясуни» в Эквадоре, располагающегося чуть севернее.

ТУМАННЫЕ ЛЕСА И ВЫСОКОГОРНЫЕ ЛЕСА ЦЕНТРАЛЬНОЙ АМЕРИКИ И СЕВЕРНЫХ АНД. Эта прохладная среда с обилием осадков очень сильно отличается от лежащих ниже пойменных лесов как по климатическим условиям, так и с точки зрения биоразнообразия. Многие из этих лесов плохо изучены и являются местом обитания большого количества неизвестных видов. О таящихся тут сокровищах можно судить хотя бы по тому факту, что именно здесь был найден олинго — достаточно крупное плотоядное млекопитающее, ставшее первой находкой такого рода за последнее столетие.

ПАРАМОСЫ. На этих высокогорных (2800?4700 м) лугах в Южной Америке можно встретить множество уникальных злаков и других травянистых растений и древесных кустарников. Другая отличительная черта этой экосистемы — быстрая эволюция новых видов, обусловленная, вероятно, частым изменением климатических условий в сильно фрагментированных горных местообитаниях. Находясь на высоте всего лишь нескольких километров над окружающими дождевыми лесами, они образуют совершенно особенный и самостоятельный мир как с физической, так и с биологической точки зрения. Их флора — уникальна, а небольшая площадь означает высокую степень уязвимости биоразнообразия.

АТЛАНТИЧЕСКИЕ ЛЕСА ЮЖНОЙ АМЕРИКИ. Mata Atl?ntica, как ее называют по-португальски, — некогда бескрайняя и величественная, но теперь значительно уменьшившаяся в размерах экологическая система, которая простирается от штата Риу-Гранди-ду-Норти на севере до Риу-Гранди-Ду-Сул на юге, заходя на территорию Парагвая и Аргентины (другими словами, от кончика бразильского «носа» до юго-восточных районов Парагвая). Благодаря своему географическому расположению и большому разбросу в количестве осадков на различных участках здесь отмечается исключительное разнообразие экосистем — тропические и субтропические леса разной степени влажности, а также кустарниковое редколесье и травянистые сообщества. На этой территории обитает множество различных редких и необычных видов животных, включая, говоря словами Марка Моффетта, «наиболее примитивный вид дикобраза, танцующих лягушек, лягушек-фруктоедов, краксов-миту (немногочисленные представители этого вида бродят по частным владениям двух любителей птиц), мирики — самого большого примата Нового Света, золотистого львиного тамарина — самого пестрого из всех приматов, островного ботропса с острова Кеймада-Гранди, где концентрация этого вида достигает уровня, с которым не сможет сравниться ни один другой вид змей (неудивительно, что на "змеином острове" никто не живет)».

СЕРРАДО. Занимая значительную площадь на востоке и в центральной части Бразилии, серрадо — не только самая обширная саванна в Южной Америке, но еще и эпицентр биологического разнообразия мировых тропиков. Наблюдающееся здесь поразительное разнообразие форм жизни объясняется тем, что эта территория представляет собой пеструю мозаику различных экосистем с ярко выраженными особенностями — от классических лугов с перелесками до похожих на дождевые леса участков, заросших высокими деревьями, и густых галерейных лесов, которые тянутся вдоль речных берегов. К несчастью для биоразнообразия, местные почвы отлично подходят для земледелия. Поэтому площадь серрадо стремительно сокращается — сейчас охраняются лишь небольшие участки в пределах особо охраняемых природных территорий.

ПАНТАНАЛ. Этот удивительный участок суши является одной из самых обширных заболоченных территорий на Земле. Он расположен на юге Бразилии и частично в Боливии. В сезон дождей 80% его площади оказывается под водой. Круг­лый год здесь обитает колоссальное число различных видов водоплавающих птиц и насекомых, а также ягуары, капибары и прочие крупные харизматичные млекопитающие и многочисленные кайманы. Несмотря на статус объекта Всемирного природного наследия ЮНЕСКО и растущую популярность среди туристов, значительная часть этого региона до их пор занята полями и ранчо.

ГАЛАПАГОССКИЕ ОСТРОВА. Этот архипелаг в экваториальной зоне в 926 км к западу от континентальной части Эквадора стал культовым местом благодаря Чарльзу Дарвину, который провел там пять недель в 1835 г. По дороге на родину он заметил, что пересмешники с разных островов отличаются друг от друга. Это навело его на мысль об эволюции. Но уникальность Галапагосов вовсе не в этом: на основе горстки видов живых организмов, которым удалось пересечь океан и заселить острова, сформировалось множество новых видов, хорошо адаптированных к условиям пустынного вулканического ландшафта. Гигантские черепахи, морские игуаны, травянистые растения из семейства сложноцветных, превратившиеся в деревья, зяблики, общий предок которых в результате эволюции дал начало такому числу видов, которого хватило, чтобы заполнить полдюжины экологических ниш в птичьем мире, и другие виды служат наглядным пособием по эволюционной биологии и делают эти острова настоящей лабораторией эволюции.

БЕЛОВЕЖСКАЯ ПУЩА, ПОЛЬША И БЕЛАРУСЬ. Это крупнейший сохранившийся участок реликтового первобытного леса, которым вплоть до начала эпохи неолита были покрыты равнины северо-западной части Европы. Площадь охраняемой территории, располагающейся по обеим сторонам от границы между Польшей и Белоруссией, составляет почти 2000 км. В границах национального парка обитает значительная часть млекопитающих Европы, самыми заметными из которых являются европейский зубр (который несколько раз оказывался на грани вымирания), косуля, лось, кабан, тарпан (польская дикая лесная лошадь), рысь, волк, выдра и горностай. Среди представителей произрастающих здесь 900 видов сосудистых растений встречаются одни из самых крупных дубов.

ОЗЕРО БАЙКАЛ, СИБИРЬ, РОССИЯ. Озеро Байкал, площадь которого составляет 31 722 км, а максимальная глубина — 1642 м, является самым древним и глубоким пресноводным озером в мире. Благодаря своему колоссальному объему Байкал отличается удивительным разнообразием флоры и фауны, равного которому нет ни в одном другом изолированном водоеме в высоких широтах. Две трети из почти 2500 населяющих его видов растений и животных больше нигде не встречаются. Некоторые группы представлены большим числом видов: например, широколобки (рыбы семейства рогатковых), губки, брюхоногие моллюски и бокоплавы. Как и Галапагосские острова, озеро Байкал — это и убежище биоразнообразия, с которым не сравнится ни одно другое пресноводное озеро, и лаборатория эволюции.

ЛЕСА ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ, ЭФИОПИЯ. На севере Эфиопии сохранилось менее 5% коренных лесов, и практически все они находятся на землях, принадлежащих Эфиопской православной церкви. Особенно хорошо эти островки зелени, разбросанные среди коричневой земли сельскохозяйственных угодий, видны с воздуха. По словам Маргарет Лоуман, они являются «банком семян местных видов растений, источником опылителей для многих огородных культур, источником пресной воды, лекарственных растений, натуральных красящих пигментов для церковных фресок, получаемых из фруктов и семян, местом накопления и сохранения воды, собираемой корнями деревьев, духовным убежищем для верующих, хранилищем углерода и домом для сохранившейся генетической библиотеки аборигенных видов».

СОКОТРА. Сокотра — изолированный остров (с небольшими островками-спутниками) в Индийском океане в 352 км к югу от Йемена, населенный деревьями и кустарниками столь необычных форм, что он прослыл «вторыми Галапагосами» и «самым инопланетным местом на Земле». Здесь вы найдете драконовое дерево, сокотрийское фиговое дерево, алоэ с зубчатыми листьями и другие виды растений, которые даже в самой общей форме с трудом поддаются сравнению с растительностью в любой другой точке мира. Также на Сокотре около 200 видов птиц, восемь из которых встречаются только на этом архипелаге.

ЭКОСИСТЕМА СЕРЕНГЕТИ. Вероятно, самой знаменитой наземной естественной экосистемой в мире является величественная Серенгети (что на языке масаев означает «бескрайние равнины»), которая занимает огромную территорию, простирающуюся с севера Танзании до юго-запада Кении. Значительную часть ее площади, а также Кении составляют национальные парки, другие особо охраняемые природные территории и заказники. Флора и фауна, включая крупных млекопитающих, наиболее близки к тому составу видов, которые населяли африканские тропические травянистые равнины и саванны со времен плейстоцена.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПАРК «ГОРОНГОСА», МОЗАМБИК. Благодаря разнообразию условий обитания, которые включают горный хребет высотой почти 2000 м с дождевыми лесами на вершине, сухие леса миомбо, многочисленные реки и ручьи, а также ущелья, дно которых покрыто дождевыми лесами в обрамлении известняковых скал, с их в большинстве своем никем не обследованными пещерами, главная особо охраняемая природная территория страны дает исчерпывающее представление о биоразнообразии юго-востока Африки. Мегафауна парка стремительно восстанавливается после гражданской войны 1978?1992 гг. и последовавшего за ней масштабного браконьерства, когда она оказалась на грани вымирания.

ЮЖНАЯ АФРИКА. В границах этой страны располагается одно из самых многочисленных и уникальных сообществ животных и растений в мире. В огромном национальном парке Крюгера на северо-востоке страны и других особо охраняемых природных территориях представлен самый полный спектр видов африканских диких животных весом от 10 кг (включая черного и белого носорогов, находящихся на грани исчезновения). На территории Капской флористической области встречается 9000 видов, 69% из которых нет больше нигде, и одна пятая часть всех видов растений в Африке. Растительность в этом регионе образует несколько уникальных местообитаний, включая заросли кустарников финбош, засушливую область Кару (которую Южная Африка делит с Намибией) и реликтовый саговниковый лес в провинции Лимпопо.

ЛЕСА БАССЕЙНА КОНГО. Бассейн реки Конго, простирающийся на площади 3,4 млн км, охватывает территории Республики Конго, Демократической Республики Конго, Центрально-Африканской Республики и некоторых регионов Камеруна, Габона, Анголы, Замбии и Танзании. Река является второй по полноводности в мире, уступая по этому показателю только Амазонке. Ее окружают тропические дождевые леса, входящие в тройку крупнейших в мире массивов (остальные находятся в бассейне Амазонки и в Новой Гвинее). Несмотря на серьезный урон, причиняемый лесозаготовками и переводом земель в разряд сельскохозяйственных, здесь пока еще произрастает более 3000 уникальных видов растений и обитают потрясающие животные, включая горилл, окапи, лесных слонов и другие впечатляющие виды крупных млекопитающих. Среди национальных парков, находящихся на занятой дождевыми лесами территории Конго, пять являются объектами Всемирного природного наследия ЮНЕСКО.

ЛЕС АТЕВА, ГАНА. В результате деятельности человека площадь многих влажных лесов на территории западного выступа Африки катастрофически сократилась. Однако некоторые их фрагменты сохраняются в виде островков, служащих убежищем для остатков некогда исключительно богатой флоры и фауны. Прекрасный пример — лес Атева, которому минимум 10,5 млн лет. Это осколок огромного дождевого леса, 80% которого уже вырублено. Атева является великолепным образцом биома под названием «горный вечнозеленый лес».

МАДАГАСКАР. Этот огромный остров размером с Калифорнию и Аризону вместе взятых, располагающийся в 400 км от восточного побережья Африки в Индийском океане, находился в изоляции с самого того момента, когда 150 млн лет назад он откололся от южного суперконтинента Гондвана. Благодаря колоссальным размерам, почтенному возрасту и тропическому климату Мадагаскар является убежищем чрезвычайно разнообразной и при этом уникальной фауны и флоры, 70% которой встречается только здесь. (По самым последним данным, 90% из 14 000 видов растений, произрастающих на острове, эндемичны.) Как и Куба, Гаити или Галапагосы, Мадагаскар является живой лабораторией для наблюдения за процессом адаптивной радиации, то есть процессом формирования широкого спектра видов от одного вида, которому посчастливилось добраться до острова и прижиться на нем (в данном случае, как правило, это виды, которые долетели или доплыли до острова из Африки). Примером эволюционной радиации среди животных Мадагаскара могут служить многочисленные, но при этом связанные тесными узами родства виды лемуров (примитивные приматы), хамелеонов, птиц из семейства ванговых, настоящие лягушки, а среди 12 000 видов растений — группы пальм, орхидей, баобабов и кактусовидных растений из семейства дидиереевых.

АЛТАЙСКИЕ ГОРЫ. Достигая высоты 4509 м, этот красивый и малопосещаемый горный хребет возвышается в Центральной Азии в точке пересечения границ России, Китая, Монголии и Казахстана. На разной высоте здесь можно встретить степи, северные хвойные леса и высокогорную растительность. Алтай — живая энциклопедия млекопитающих, обитающих в умеренно-холодном и арктическом климате, одно из немногих мест во всей Евразии, где все еще можно встретить настоящую фауну ледникового периода. Среди травоядных животных, которых немало на склонах хребта, — марал, лось, северный олень, сибирская кабарга, косуля и кабан. На них охотятся хищники — бурый медведь, волк, рысь, снежный барс и росомаха. Кроме того, именно здесь были впервые найдены останки денисовского человека.

БОРНЕО. 18 307 островов Индонезии (точное значение может меняться в зависимости от критериев и технологии подсчета) растянулись на 5120 км, если считать от западной оконечности Суматры до Ириан-Джая, западной половины Новой Гвинеи. Если рассматривать их как единое целое, бесчисленные острова архипелага отличаются умопомрачительно высоким уровнем биоразнообразия. Борнео, третий по величине остров в мире, на три четверти принадлежит Индонезии. Остальная территория, располагающаяся на севере, является частью Малайзии и султаната Бруней. Значительная часть дождевых лесов острова уже утрачена в результате расселения людей и расширения плантаций масличных пальм. В 2007 г. журнал так охарактеризовал причиненный природе острова ущерб: «Плантации масличных пальмразрастаются на фоне стремительно растущего спроса на биотопливо, инвазивные видыакациевых деревьев продолжают активное наступление, а ежегодные пожары уничтожают на своем пути все живое». Однако внутренняя часть этого потрясающего острова — «сердце» Борнео — остается одним из главных эпицентров тропического биоразнообразия в Азии.

ЗАПАДНЫЕ ГАТЫ, ИНДИЯ. Индийский субконтинент, как и Мадагаскар, Новая Каледония и Новая Зеландия, является фрагментом Гондваны, отличаясь от этих островов тем, что в результате движения в северном направлении он объединился с континентальной частью Азии. Западные Гаты — горный хребет, простирающийся по всему западному побережью — является геологическим позвоночником Индии. Благодаря разнообразию высот, варьирующих от уровня моря до 2695 м в самой высокой точке, и тропическому климату они отличаются огромным разнообразием наземных местообитаний, а значит, и высоким уровнем биоразнообразия. На преимущественно пологих, покрытых лесом холмах произрастает 5000 видов растений, 1700 из которых являются эндемичными, и обитают крупные млекопитающие, включая самую многочисленную в мире популяцию диких азиатских слонов и десятую часть всех живущих на Земле тигров.

БУТАН. Эта идиллическая горная нация заслуживает похвалы за сохранение большей части природных местообитаний и биоразнообразия. По сохранившейся здесь в своем первозданном виде флоре и фауне можно составить представление о том, каким был растительный и животный мир большей части Гималайских гор и предгорий в прошлом. 70% территории Бутана покрыто лесами, образующими три главные климатические зоны — тропическую, умеренную и высокогорную. В числе 5000 известных видов растений — 46 видов рододендронов и 600 видов орхидей.

МЬЯНМА. В северных областях этой до сих пор мало посещаемой страны находятся четыре особо охраняемые природные территории общей площадью 4000 км, которые известны своей богатой фауной, включающей слонов, медведей, красных панд, тигров и гиббонов. В регионе встречаются тропические леса, хвойные массивы и даже островки арктических лугов выше верхней границы произрастания лесов.

КУСТАРНИКОВЫЕ СТЕПИ ЮГО-ЗАПАДА АВСТРАЛИИ. Эндемическая флора на территории, простирающейся от Эсперанса на юго-западном побережье Австралии до границы равнины Налларбор, считается одной из богатейших на Земле. В условиях мягкого климата, напоминающего средиземноморский, и бедных молибденом почв, подходящих только для определенной группы видов растений, которые к ним приспособились, в этой местности сформировались кустарниковые степи, во многом напоминающие своей уникальностью флору затерявшегося в океане острова. К несчастью для биоразнообразия Австралии и мира в целом, при удобрении молибденом эти почвы становятся пригодными для земледелия. Поэтому значительная часть этой территории оказалась занята фермами и ранчо, за которыми неизбежно следует вторжение инвазивных сорных видов травянистых растений.

РЕГИОН КИМБЕРЛИ НА СЕВЕРО-ВОСТОКЕ АВСТРАЛИИ. Национальные парки и прочие отдаленные районы этой части континента относятся к числу наиболее богатых с точки зрения биологического разнообразия и наименее затронутых деятельностью человека регионов. Благодаря возрождению уникальной фауны сумчатых, находящейся под угрозой исчезновения в остальных регионах, Кимберли по праву называют «последним осколком дикой природы» Австралии.

КАМЕНИСТЫЕ РАЙОНЫ. На плоских равнинах каменистой пустыни Стёрта, располагающихся в крайне засушливой центральной части континента, вода появляется только в форме редких наводнений, происходящих с перерывом во много лет. В такие моменты жизнь просыпается и буйно расцветает, привлекая издалека многочисленные стаи водоплавающих птиц. В перерывах между редкими дождями земля превращается в выжженную пустыню, покрытую кустарниковой склерофильной растительностью высотой по колено. Но даже в этих тяжелых условиях здесь сохраняется значительное разнообразие видов животных, большая часть из которых ведет скрытный образ жизни. Брюс Минс так написал о гибберовых равнинах: «Мы часто не замечаем чудо биоразнообразия, которое оказывается прямо у нас под носом, где бы мы ни находились».

НОВАЯ ГВИНЕЯ. Большая часть второго по величине острова в мире (после Гренландии) площадью около 800 000 км до сих пор покрыта дождевыми лесами, заболоченными территориями и высокогорными лугами. Считается, что ни один другой регион в мире не сравнится с ним по богатству биоразнообразия и объему предстоящей работы по его изучению. И без того феноменальное разнообразие поражает еще больше, если учесть обитателей сложной системы горных хребтов, где есть покрытые вечными снегами и льдом вершины высотой до 4700 м. Еще 5 млн лет назад Новая Гвинея была архипелагом, состоявшим из небольших островов, что послужило вторым — наряду с разнообразием ландшафта — фактором, способствовавшим формированию новых видов. В 1955 г. в возрасте 25 лет я решил заняться тем, чего до меня никто еще не делал, — систематическим изучением видов муравьев в разных частях Новой Гвинеи. Если бы сейчас мне предложили еще 60 лет жизни без болезней с условием, что я должен провести их в качестве натуралиста в одном месте, я бы выбрал Новую Гвинею. Она вне конкуренции.

НОВАЯ КАЛЕДОНИЯ. Этот замечательный остров с субтропическим климатом и гористым ландшафтом отделился от Гондваны 80 млн лет назад. Поначалу он был одним целым с Новой Зеландией, но потом, отсоединившись, начал движение в сторону экватора. Сегодня более 80% встречающихся здесь видов растений и животных являются уникальными, а многие заметно отличаются от всего остального, что есть на планете. На Новой Каледонии сохранились даже следы того времени, когда она была частью одного континента с Австралией и Антарктидой. Здесь самое большое число эндемичных семейств растений, включая растения, сохранившие некоторые архаичные особенности, самым знаменитым из которых является амборелла — один из наиболее примитивных представителей отдела цветковых растений на Земле. Горные хребты там до сих пор соседствуют со смешанными подокарповыми и араукариевыми лесами, образуя природные условия, похожие на те, которые преобладали на большей части поверхности Земли в мезозойскую эру. Я занимался исследованиями на острове в 1954 г. сразу после окончания университета. Потом он мне часто являлся во сне, пока я наконец не вернулся туда 57 лет спустя — в 2011 г. Наяву он показался мне таким же волшебным, каким я запомнил его в 1954 г.

СУХИЕ ДОЛИНЫ МАК-МЕРДО. Здесь, на самом недружелюбном, лишенном даже льда участке Земли, месте, сравниться с которым по бедности биоразнообразия может разве что абсолютно сухая и не знающая дождей пустыня Атакама в Чили, обитает ровно столько видов, сколько требуется для создания сбалансированной экосистемы. Растения представлены скудными остатками водорослей, а несколько видов нематод, которых обычно называют «круглыми червями», заменяют собой травоядных и хищников — недаром Диана Уолл из Колорадского университета называет их «слонами и тиграми» антарктической почвы. Вещественно-энергетические процессы здесь настолько просты, что заставляют вспомнить о том, что в мире есть организмы, способные приспособиться почти к любым условиям. Впрочем, по мере того как человечество будет продолжать заниматься уничтожением земных экосистем, различные проявления жизни будут становиться все менее интересными, и нам будет все труднее обеспечивать свое существование за счет их.

ГАВАЙИ. Гавайский архипелаг, как и столь же удаленные остров Пасхи, Питкэрн и Маркизские острова, заслуживает упоминания хотя бы за то, чем он когда-то был. Тропический климат, относительно большой размер и гористый ландшафт, состоящий из множества разнородных местообитаний, способствовали формированию большого разнообразия наземных животных и растений. Значительная их часть стала результатом процессов адаптивной радиации. Яркими примерами таких «сгустков» видов среди птиц небольшого размера могут служить гавайские цветочницы, среди насекомых — стеблевые сверчки, а среди цветковых растений — лобелии. Впрочем, это прекрасное собрание видов оказалось практически полностью уничтожено или вытеснено в отдаленные горные районы в центральной части островов земледелием и полудикими садами инвазивных видов. Как это ни странно, именно последние стали своего рода идеалом «новых экосистем», превозносимым сторонниками идеи антропоцена.

Тем не менее на Гавайском архипелаге все-таки пока еще есть место, которое заслуживает звания «самого лучшего». Вот трогательный рассказ о нем Стюарта Пимма, орнитолога из Университета Дьюка, специализирующегося на изучении проблемы вымирания и сохранения эндемичных видов птиц в этом регионе:

Если вы подниметесь над лесами Мауи и посмотрите на них с высоты, перед вами предстанет нечто низкорослое, чахлое, очень влажное, и только в самые ясные дни, которые случаются нечасто, вы сможете увидеть долины, наполненные туристами и почти исключительно чужеродными видами деревьев. Но силой воображения вы можете представить себе мир, не похожий ни на что из того, что вы видели прежде, мир, в котором все виды — эндемики. Это совершенно отдельная ветвь эволюции — птицы со странными названиями акохекое[19], оо[20], акиалоа[21], нукупуу[22] с еще более странными клювами и эндемичные лобелии, в цветки которых они эти клювы опускают. И да, никаких муравьев. Это лес призраков — только акохекое существуют до сих пор. Но то, что осталось, является бесценным свидетельством уникальности этого мира, напоминая нам о том, что мы обязаны сделать для сохранения этих остатков и чего мы ни в коем случае не должны допустить где бы то ни было еще.

Все эти островки дикой природы можно мысленно со­единить в опоясывающую нашу планету непрерывную цепь и пуститься по ней в почти бесконечное воображаемое путешествие. Двигаясь по этому разорванному на множество фрагментов кольцу жизни, мы можем увидеть мир природы таким, каким он был 10 000 лет назад, когда малочисленное человечество населяло лишь незначительную часть планеты, а только что зародившееся земледелие было редким явлением.

Такое путешествие является полной противоположностью тому, как мы обычно путешествуем сегодня. Оно не предполагает перемещение из одного города в другой, минуя нетронутые участки природы; напротив, оно пролегает по этим самым участкам, обходя стороной города.

Чтобы путешествие было более насыщенным и наглядным, лучше всего двигаться по стопам наших предков, живших более 60 000 лет назад. Начинаться оно должно там, где родилось человечество, — в саваннах и сухих тропических редколесьях миомбо в южной и центральной частях Африки, значительная часть которых сохраняется в первозданном виде. Затем придется немного отклониться, чтобы посетить дождевые леса бассейна Конго и Западной Африки. Далее — на север вдоль Нила и, скорее всего, через Баб-эль-Мандебский пролив из Африки в Евразию. Так сложилось, что на этом участке, состоящем из густонаселенных территорий Средиземноморья, включая Ближний Восток, маршрут прерывается. Следующий пункт на нашем пути — Беловежская пуща в Польше и Беларуси — самый обширный реликтовый лесной массив, сохранившийся до наших дней в средних широтах Европы. Затем мы отправляемся в тайгу, северный хвойный лес, который начинается в Скандинавии и Финляндии и простирается практически без разрывов на 7000 км на восток по территории евразийского суперконтинента вплоть до побережья Тихого океана. Здесь маршрут проходит по озеру Байкал — крупнейшему природному резервуару пресной воды в мире и месту обитания большинства эндемичных видов водных животных, встречающихся в северном умеренном климате.

Проходя по бассейну Амура в Сибири и северу Китая, маршрут нашего путешествия по дикой природе перемещается в Алтайские горы в Центральной Азии, на Тибетское нагорье и в отдаленные районы южной части Гималаев. Следующая остановка — горные и тропические леса Мьянмы и Западные Гаты в Индии.

Далее маршрут пролегает по территории Индонезии и пока еще нетронутым островам этого архипелага, число которых стремительно сокращается. Затем он поворачивает на восток, перенося нас на покрытый густыми лесами остров Новая Гвинея. Политические границы здесь не важны — маршрут захватывает территорию и Западного Ириана на западе и независимого государства Папуа — Новая Гвинея на востоке. Проходя по Малым Зондским островам на западной границе Индонезии и Восточному Тимору, мы пересекаем Тиморское море, как это сделали когда-то первые аборигены на пути к берегам нынешней Северной территории Австралии и округа Кимберли на северо-западе этого южного континента. С экологической точки зрения оба эти региона остаются практически нетронутыми.

Здесь маршрут прерывается, чтобы возобновиться на северо-востоке Сибири. Миновав Алеутские острова, большая часть которых до сих пор не заселена, он продолжается по территории Аляски, проходя по огромному участку, занятому арктической и субарктической кустарниковой растительностью, а затем поворачивает на юг в направлении канадской тайги. В западной части континента он пролегает по побережью, ведя нас к хорошо сохранившимся горным место­обитаниям и низменным тропическим районам Центральной и Южной Америки. Оттуда мы переносимся на внутренние территории континента, где сохраняются значительные по площади участки нетронутой природы. Наконец, через нагорья до Белена и далее по дождевым лесам до саванн наш путь пролегает вдоль самой могучей реки, питаемой крупнейшим речным бассейном в мире.

Наш составленный из многих кусочков круг жизни заканчивается на восточных склонах и в предгорьях Анд, где нас встречает регион, который, с одной стороны, дольше всех остальных континентальных территорий оставался незаселенным людьми и, с другой стороны, имеет самый высокий уровень концентрации видов диких растений и животных на Земле.


<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 3.128. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз