Книга: Стой, кто ведет? Биология поведения человека и других зверей

Капризы – субъективизация контроля

<<< Назад
Вперед >>>

Капризы – субъективизация контроля

Бруно Беттельхайм, анализируя существование в трудовом лагере фашистской Германии, указал, что для предотвращения выученной беспомощности надо заниматься всем, что не запрещено. Например, чистить зубы, делать зарядку. Другими словами, превратить неконтролируемую ситуацию в субъективно контролируемую. Именно к этому способу поддержания психического благополучия прибегают многие, причем делают это бессознательно.

Дети протестуют против родительского контроля и системы запретов. Протесты подрастающего поколения, а порой и взрослых членов семьи, часто проявляются в форме странных поступков, иногда и таких, которые называют неадекватными. На самом же деле это, может быть, и социально неприемлемые, но адекватные реакции, а именно – смещенные реакции, т. е. попытки сформировать субъективно контролируемую ситуацию. Создать иллюзию контроля над ситуацией, на которую невозможно повлиять, старается большинство людей. Это помогает им избежать состояния выученной беспомощности.

Например, простое движение помогает переносить боль. Во время кнутобойства истязаемому часто предлагали грызть палку. Такая смещенная реакция облегчает страдание во время неконтролируемого стресса. Крысы испытывают стресс, когда их привязывают за конечности, фиксируя на спине на длительное время. Эксперимент показал, что у тех крыс, которым предлагали при этом грызть деревянную палочку, увеличение стрессорных гормонов не такое большое, как в контрольной группе, и показатели стресса быстрее возвращаются к нормальным значениям. В психологии говорят, что «отрицательные эмоции должны быть отреагированы». Любая реакция в неконтролируемой ситуации, всегда сопровождающейся отрицательными эмоциями, безусловно, приносит облегчение; например, разорванный носовой платок в известном рассказе Акутагавы[159].

Бессознательность стратегии поведения, направленной на формирование субъективного контроля, подтверждается тем, что эта стратегия описана и у животных. Выученная беспомощность развивается у крыс, которые получали удары током, которых не могли ни избежать, ни предсказать.

Субъективное восприятие самой тяжелой ситуации как контролируемой предотвращает развитие депрессии

Но если такое же болевое раздражение наносили крысам, находившимся в большой клетке, в которой они могли бегать, то выученная беспомощность не формировалась. Активное движение хотя и не уменьшало боль, но предотвращало развитие пагубных для организма изменений в психике. Несмотря на то что ситуация была объективно неконтролируемой (удары электрическим током достигали цели), у животных возникала иллюзия контроля – они что-то делали.

Точно так же выученная беспомощность не формируется у крыс, которых помещали в клетку с «электрическим» полом попарно. Получая удары током, эти крысы дрались друг с другом. Несмотря на многочисленные раны, полученные животными, по окончании болевого воздействия их поведение, в отличие от крыс, которые страдали поодиночке, было значительно ближе к норме[160].

Этот поведенческий механизм психологической защиты – субъективизация контроля ситуации – проявляется в постоянных драках между заключенными, какими бы гуманными ни были условия содержания в исправительно-трудовых учреждениях. Заметим, что избежать выученной беспомощности в ситуации тотальных запретов и непредсказуемых наказаний можно и не затевая драк.

Достаточно делать все, что прямо не запрещено: регулярно чистить зубы, заниматься физическими упражнениями, сочинять стихи, решать в уме математические задачи, которые сами же и придумываете. Все это будет проявлением вашей воли, и в этой сфере именно вы и только вы будете полностью контролировать ситуацию. Таким образом, субъективное восприятие самой тяжелой ситуации как контролируемой позволяет выйти из-под прессинга неконтролируемости и предотвращает развитие депрессии.

Тот же механизм – субъективизация контроля поведения – работает иногда и у домашних питомцев. Большинство хозяев видят в собаке компаньона и пренебрегают ее обучением, т. е. созданием четкой системы правил поведения. Периодические крики «Фу!», дерганья за поводок, шлепки по носу – все это для собаки непредсказуемо, поскольку в других случаях то же самое поведение вроде выпрашивания еды у стола никак не наказывалось и даже поощрялось. В результате вроде бы умная собака выбегает на проезжую часть! Делает это она для субъективизации контроля ситуации.

В фильме «Основной инстинкт» героиня Шарон Стоун объясняет поведение мальчика, взорвавшего самолет родителей, тем, что он хотел проверить, накажут ли его за это. Многие поступки детей кажутся взрослым дикими и непонятными, а между тем это лишь попытка ребенка показать себе, что именно он управляет ситуацией. Он и сам был бы рад учиться хорошо, дружить с приличными ребятами, не курить и не пить, заниматься спортом. Но ему известно, что все эти формы поведения будут реализацией родительских желаний, т. е. он пойдет на поводу у взрослых. А вот бегать по крышам они бы не разрешили, следовательно, это будет его решением, его поступком, которым ребенок доказывает себе, что сам управляет своим поведением, т. е. контролирует ситуацию.

Родителям очень трудно удержаться от контроля за поведением детей. Действительно, взрослый человек и лучше предвидит отдаленные последствия поступков, и сделает все сам быстрее, лучше и надежнее. Куда проще надеть на ребенка необходимую одежду для прогулки, чем ждать, когда он сам оденется. Но, выйдя из дома, ребенок тут же снимет рукавички – назло маме пусть руки мерзнут! Собираясь на дачу, мать отбирает у ребенка огромного медведя (ну куда его тащить, и так все руки заняты!), но тем самым подчеркивает, что решения принимает только она, а от ребенка ничего не зависит. В результате всю долгую поездку в метро и в электричке ребенок капризничает. Этим он субъективизирует контролируемость окружающего мира.

В романе Марининой «Когда боги смеются»[161] девушка, работавшая секретаршей у своего отца, передавала секреты фирмы конкурентам и, более того, в конце концов добилась, что его посадили в тюрьму. Дело в том, что он продолжал контролировать поведение совершеннолетней девушки так, как будто она оставалась ребенком. В частности, выписывая ей зарплату, обычную для секретарши бизнесмена, отец выдавал ей на руки ту же мизерную сумму, что и в школьные годы. Примечательно, что девушка не осознавала мотивов своего поведения, тех потребностей, которые она стремилась удовлетворить. Сама она считала, что страдает из-за невозможности покупать дорогие вещи, посещать дорогие клубы и тратить деньги другими способами. Но, став наследницей и получив финансовую независимость, быстро убедилась, что затратная светская жизнь ей неинтересна. Оказалось, что вся драма разыгралась из-за родительского гиперконтроля.

В основе поступков взрослых людей тоже порой лежит стремление к субъективизации контроля ситуации. Человек, поведение которого полностью контролируется супругом, может вдруг завести любовника (любовницу). И в основе этого поведения будет не влюбленность, не поиски новизны, а исключительно бессознательное желание совершить нечто явно неодобряемое контролером. В рассказе Мопассана «Бомбар»[162] муж, регулярно получавший от богатой жены незначительную сумму на самочинные мужские расходы, почти всю ее передавал служанке – «здоровенной бабе, красной и коренастой», за что та позволяла совокупляться с собой на черной лестнице. И на следующий день, сидя с удочкой в тростниках, муж кричал от радости: «Надули хозяйку!»

Порой гиперконтроль с последующими смещенными реакциями повторяется в семье не одно поколение, так как дети имитируют поведение родителей. Ведь процесс воспитания и есть копирование ими стиля поведения отца и матери.

Девушка Маша, выбирая мужа, заботилась в первую очередь о том, чтобы он не пил, поскольку ее отец был пьяницей. Вскоре ей встретился симпатичный молодой человек, совершенно равнодушный к алкоголю. Он выпивал бокал шампанского по большим праздникам типа Нового года, причем не для удовольствия, а отдавая дань традиции, как ритуал. Но едва закончился медовый месяц, как молодой муж стал выпивать, затем попивать, а вскоре и просто пить. Следующего мужа Маша выбирала уже обстоятельнее. Алкоголизм – наследственное заболевание, поэтому она проверяла не только женихов, но и их родственников. Наконец Маша нашла трезвенника, родители которого никогда не употребляли алкогольных напитков; братья-сестры, бабушки-дедушки, дядья и тетки – никто из них не был замечен в пристрастии к спиртному. Сыграли свадьбу, но повторилась та же история! Сначала изредка, потом по чуть-чуть, а потом часто и помногу муж стал пить. Развод, конечно, но что же делать?

К счастью, Маша оказалась женщиной умной и поняла, что допускает какую-то системную ошибку, что-то делает принципиально неправильное. Она обратилась к специалисту, и в ходе беседы выяснилось, что ее мать была домашним деспотом. Все решения – на что потратить деньги, где провести отпуск, как расставить мебель, что приготовить на обед – принимала единолично, мнение мужа игнорировала, да и в принципе им не интересовалась. Более того, мать Маши указывала ему, в каком ящике своего стола он должен держать карандаши и ручки, а в каком – отвертки и пассатижи. Девочка восприняла такой стиль семейных отношений и так же вела себя в своей семейной жизни. Мужья же пытались укрыться от отрицательных эмоций в облаке алкогольной эйфории.

Чтобы увеличить количество счастья для себя и для близких нам людей, достаточно лишь ослабить наше стремление держать руку на пульсе всех событий в семье. Надо отвести каждому ее члену – от супруга до собаки – то психическое пространство, в котором он никому не подотчетен. Для мужей таким пространством часто служит гараж (поэтому-то они и настолько дороги). Но у детей своего гаража нет. Поэтому, конечно, абсолютно недопустимо читать дневник дочери, но нельзя и убирать в комнате подростка. Даже напоминать ему об этом бардаке и конюшне лучше только в форме намеков и аллегорий.

Нашу опытность, наши ум, знание жизни и способность прогнозировать развитие событий мы будем проявлять в предоставлении своим близким определенной свободы и, конечно же, неотчуждаемой от нее ответственности. Ну и, безусловно, стоит быть снисходительнее к капризам домашних; ведь их капризы – это бессознательное поведение, причина которого чаще всего кроется в нас самих.

В заключение раздела отметим, что постоянный и полный контроль над ситуацией – это не то, к чему стремятся многие люди. И правильно делают! Во-первых, на события реальной жизни действует слишком большое количество факторов. Учесть их все, а тем более контролировать их действие невозможно. Во-вторых, постоянный контроль требует постоянной затраты энергии. Многие мужчины ненавидят делать покупки не потому, что им скучно, а потому, что это энергозатратно. Редкий мужчина выполнит просьбу жены «купить еды». Он потребует точного списка необходимых продуктов. И, в-третьих, многие люди, как будет показано в главе 6, комфортнее чувствуют себя в ситуациях, которые не требуют активного приспособления к среде.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 5.831. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз