Книга: Как работает мозг

Раздвоение личности

<<< Назад
Вперед >>>

Раздвоение личности

Пациентка М. Р. очень неплохо справлялась с приготовлением омлета, пока ее левая рука не “помогла ”, бросив на сковородку сначала пару неразбитых яиц, а затем неочищенную луковицу и солонку. Кроме того, левая рука временами преднамеренно мешала правой выполнять какое-либо задание. В одном из таких заданий испытуемую просили засунуть правую руку в небольшое отверстие “Не могу, — ответила пациентка, - ее не пускает другая рука”. Действительно, левая рука крепко держала правую за запястье.

Результаты исследования одного случая20.

Можете ли вы представить себе, каково это — потерять контроль над одной из собственных рук? Беспомощно смотреть, как она расстегивает на вас пуговицы рубашки через несколько секунд после того, как вы застегнули их другой рукой, и не знать, как этому помешать, или как она берет ненужные вам вещи в супермаркете и кладет их вам в карман? А может быть, делает и кое-что похуже, например, когда вы протягиваете другую руку, чтобы нежно погладить своего любимого или свою любимую, бьет его или ее изо всех сил по другой стороне тела? Известны случаи, когда все это происходило с людьми душевно здоровыми и, казалось бы, во всех других отношениях вполне нормальными. Медики называют подобные нарушения случаями интермануального конфликта. Исследователи между собой называют это явление синдромом доктора Стрейнджлава.

Синдром чужой руки развивается у людей, получивших повреждения головного мозга, отделившие те его участки, которые вызывают движения одной из рук, от тех участков, которые в норме направляют или подавляют подобные движения. В некоторых случаях такие участки отделяются друг от друга в результате отключения или разрыва проводящих путей, соединяющих полушария. Иногда люди, страдающие синдромом чужой руки (например, М. P, испытывавшая вышеописанные затруднения при приготовлении пищи), перенесли инсульт (закупорку или разрыв сосудов, снабжающих кровью мозг), иногда подверглись операции по разделению мозга.


Каждое из больших полушарий управляет физическими компонентами собственной области действия — преимущественно противоположной половины тела (хотя некоторые лицевые нервы работают немного иначе). Так, чтобы вытянуть правую ногу, требуется движение, вызываемое левым полушарием, и наоборот. Однако “верховное командование” движениями закреплено за господствующим полушарием (обычно левым). Именно оно принимает само решение вытянуть ногу. Командование левого полушария осуществляется через посылаемые им по мозолистому телу в правое полушарие сигналы, обычно тормозные. Эта система позволяет мозгу исправно функционировать: в одной черепной коробке нет места двум командирам.

Однако если разорвать связь между полушариями головного мозга, то при некоторых обстоятельствах система командования может давать серьезные сбои. У пациентов с разделенным мозгом тормозные сигналы не могут проходить из одного полушария в другое, хотя в большинстве случаев это и не имеет значения, потому что каждое из полушарий настолько твердо знает свою роль, что и без связи с другим способно нормально выполнять свои функции. Но похоже, что иногда правое полушарие решает, что ему также следует принять участие в чем-либо, чем уже с успехом занимается левое, и в отсутствие нормальной связи между ними последнее оказывается не в состоянии помешать первому делать то, что заблагорассудится. Тогда два полушария могут в прямом смысле начать драться за управление телом.

Одна женщина, головной мозг которой был разделен надвое хирургическим путем, стала тратить на утреннее одевание целые часы, потому что “чужая” рука пыталась выбирать не ту одежду, которую ей самой хотелось надеть. Каждый раз, когда она собиралась протянуть правую руку, чтобы взять какой-нибудь предмет одежды из шкафа, левая рука стремительно хватала что-нибудь другое. Вцепившись в тот или иной предмет, она ни в какую не хотела его отпускать, и женщина не могла заставить мятежную руку подчиняться. Несчастной приходилось или надевать то, что брала левая рука, или звать кого-нибудь на помощь, чтобы разжать пальцы. (Интересно, что одежда, которую выбирала левая рука, обычно была несколько ярче, чем та, которую женщина сознательно выбирала.)

“Чужая” рука одного мужчины пыталась снять с него брюки всякий раз, когда он надевал их. У другого “чужая” рука расстегивала рубашку с той же скоростью, с какой другая рука ее застегивала. Пациентке М. Р приходилось перед поездками тратить целый день на сборы, потому что “чужая” рука незамедлительно вынимала из чемодана все, что удавалось в него положить21.

В большинстве случаев “чужая” рука ограничивается тем, что делает что-нибудь неприятное или забавное. “Кажется, будто у меня в голове сидят два шаловливых ребенка, которые никак не могут друг с другом поладить”, — делилась впечатлениями М. Р Но бывает и так, что активность “чужой” руки выходит за рамки шалостей. Один пациент рассказывал, что однажды он протянул правую руку, чтобы обнять жену, а левой сильно ударил женщину. “Чужая” рука М. Р. иногда мешала ей выражать свои лучшие чувства: супругу не раз приходилось участвовать в чем-то вроде перетягивания каната, когда одна рука жены пыталась обнять мужа, а другая — оттолкнуть22.

Тем не менее, “чужие” руки редко наносят какой-либо серьезный вред, и в мировой практике судопроизводства пока еще не случалось, чтобы обвиняемый в убийстве говорил в свое оправдание, что преступление совершил не он, а его рука. Однако некоторых людей, страдающих синдромом “чужой” руки, бросало в дрожь при мысли, что они могут сделать что-нибудь ужасное. Например, один бедолага боялся спать, опасаясь, что собственная рука задушит его23.

Противоречивость “чужих” рук отражает двоякую природу нашего мозга, постоянно работающего с такими дилеммами, как “вперед или назад”, “брать или не брать”, “ударить или убежать”. Что выбрать, обычно решает наше господствующее полушарие, и движения “чужой” руки лишь показывают, что случилось бы, если бы наши внутренние противоречия иногда выходили из-под контроля. Это не означает, что мы вынашиваем тайные намерения: действия, которые мы обычно подавляем, просто-напросто рефлекторны. Тем не менее, мысль о том, что “чужая” рука действует как посланец глубинных пластов нашей психики, исключительно притягательна.

На самом деле в представлении о том, что здесь проявляется наше зловредное второе “я”, все же есть доля истины. “Чужая” рука почти всегда оказывается левой, так что ее действиями управляет правое полушарие, которое, как мы знаем, обычно представляет собой бессловесную часть мозга. Его неспособность к общению привела многих исследователей к заключению, что правое полушарие должно быть бессознательным слугой господствующей половины.

Но так бывает отнюдь не всегда. Среди пациентов с разделенным мозгом, с которыми в Калифорнийском университете работал Гаццанига, был один, известный под инициалами P.S. Правое полушарие его мозга обладало достаточными речевыми навыками, чтобы понимать короткие фразы и отдельные слова. Еще необычнее было то, что правое полушарие было способно само пользоваться словами для коммуникации.

Чтобы общаться с этим пациентом исключительно через правое полушарие, потребовались особые условия эксперимента. Устные вопросы, в отличие от изображений, нельзя адресовать одному из полушарий, даже если мозг пациента разделен. Если вопрос задают обычным способом, левое полушарие сразу перехватывает его и дает ответ, а донести слова только до правого полушария сложно, потому что связь ушей со слуховыми зонами мозга устроена не так удобно для раздельной подачи информации, как связь глаз со зрительными зонами.

Леду и Гаццанига обошли эти затруднения, устно адресуя P. S. фразы и вопросы, в которых были специально пропущены ключевые слова, позволяющие понять экспериментатора и правильно ему ответить. Эти ключевые слова сообщались исключительно правому полушарию в виде демонстрируемых надписей. Например, экспериментаторы говорили: “Назовите, пожалуйста, по порядку все буквы в слове...” — а затем на мгновение проецировали слово hobby (хобби) в левой половине поля зрения испытуемого. Благодаря этой хитрости правому полушарию доставалась вся информация, требуемая для ответа. Правое полушарие P. S. не могло генерировать устную речь, но умело писать. Поэтому оно выдавало ответы левой рукой, выкладывая их буквами из “Скрэббла”. Разговор с испытуемым получился, мягко говоря, затрудненным. Но он позволил экспериментаторам во многом разобраться.


Различия между полушариями головного мозга находят отражение в лице. Если разделить автопортрет Дюрера (в центре) на две половины и дополнить каждую из них ее зеркальным отображением, мы получим два новых портрета, на которых изображены явственно отличающиеся друг от друга люди.

Большинство ответов правого полушария P. S. мало чем отличалось от ответов левого. Но правое отчетливее проявляло симпатии и антипатии. Когда оба полушария по отдельности просили оценить ряд слов (названия пищи либо оттенки цвета какая-либо личная информация, например, собственные имя и фамилия пациента, имена его девушек), правое полушарие закономерно ставило этим словам оценки ниже, чем левое. Еще более впечатляющие различия проявились, когда исследователи стали задавать полушариям вопросы о планах. “Чем вы хотите заниматься, когда окончите колледж?” — спросили они однажды, вначале задав этот вопрос левому (господствующему) полушарию мозга молодого человека. “Я хочу стать чертежником, — ответил тот. — Я учусь на чертежника”.

“Чем вы хотите заниматься, когда... ” — на сей раз слово graduate (“окончить колледж”) не было произнесено, а только мелькнуло на экране в левой половине поля зрения испытуемого. Левая рука потянулась к буквам из “Скрэббла”, и, к изумлению всех (и собственному), пациент выложил: AUTOMOBILE RACE [R] (автогонщиком) !24

Эти слова были едва ли не самым длинным вербальным сообщением, когда-либо полученным от подчиненного полушария. Следует предположить, что слова эти передавали не понятие, сформулированное господствующим полушарием и “просочившееся” в подчиненное полушарие, а идею последнего, скрытую и от второй половины мозга, и от мира, с которым оно не могло контактировать, пока такая возможность не была ему предоставлена.

Похоже, в черепной коробке каждого из нас сидит бессловесный узник. Неужели сознание являет собой единый поток только потому, что это сознание лишь господствующего полушария? Возможно, двойственность сознания у пациентов с разделенным мозгом (иногда и у любого из нас) отражает извилистость потока сознания, а не существование двух потоков. Или множества потоков. Возможно, существует даже некая параллельная вселенная бесправных и бессловесных вторых ля”. Роджер Сперри, наблюдавший за пациентами с разделенным мозгом, отметил, что “в результате хирургического вмешательства каждый из этих людей приобрел две личности”25.

Консервативное левое и либеральное правое полушарияЧарльз Брэк. Основатель сайта neuropolitics.org

Результаты целого ряда работ указывают на различия политических пристрастий наших левого и правого полушарий. Судя по данным одного исследования, у некоего пациента с разделенным мозгом левому полушарию нравился, а правому не нравился Ричард Никсонi

Идея, что консерваторы и либералы демонстрируют принципиальные отличия особенностей восприятия, отнюдь не нова и была впервые высказана еще в 30-х годах. Когнитивные спектры, связанные с консерватизмом и либерализмом, подозрительно напоминают таковые соответственно левого и правого полушарий. Консерваторы склонны мыслить в категориях “черное — белое”, а либералы терпимее относятся к неоднозначности, отражая “пошаговый” когнитивный стиль левого полушария по сравнению со “смутным” подходом правогоii. Консерваторы, в отличие от либералов, больше стремятся к индивидуальной свободе, чем ко всеобщему равенству, потому, что, возможно, первые отличаются более высокой мотивированностью, связанной с повышенной активностью дофаминовой системы. Результаты некоторых исследований указывают, что в левом полушарии дофаминовая активность выше, чем в правомiii. Кроме того, это может быть связано с характерной для левого полушария склонностью делить всех людей по рангу на ряд упрощенных категорий. Консерваторы сильнее, чем либералы, склонны болезненно реагировать на устные угрозы, которые, как известно, вызывают преимущественную активацию миндалины левого полушарияv. Судя по данным опросов, для либералов характерен сниженный уровень расовых предрассудков, а подавление таких предрассудков осуществляется в основном нейронными сетями правого полушарияvi.

У консерваторов бывает в среднем меньше половых партнеров, чем у либералов, но первые чаще образуют устойчивые пары и оставляют потомство. Судя по всему, привязанность к партнеру обеспечивается активностью дофаминовой системы, и некоторые данные указывают на то, что влюбленность вызывает более сильную деактивацию правого полушария, чем левогоvii,viii.

i Gazzaniga, М. S., and J. Е. LeDoux The Integrated Mind. New York, London: Plenum Press, 1978, p. 153.

ii Coney, J., and K. Evans Hemispheric asymmetries in the resolution of lexical ambiguity // Neuropsychologia 8: 3 (2000), pp. 272-282.

iii Demaree, H., Everhart, E., Youngstrom, E., and D. Harrison Brain lateralization of emotional processing: historical roots and a future incorporating “dominance” // Behavioral and Cognitive Neuroscience Review 4: (2005), pp. 3-20.

ivKnutson, K., Wood, J., Spampinato, М., and J. Grafman Politics on the brain: An fMRI investigation // Social Neuroscience 1: 1 (2006), pp. 25-40.

v Gazzaniga, M. S. (ed.) The Cognitive Neurosciences. Cambridge, MA, MIT Press, 2004, p. 1006.

vi Richeson, J., et al. An fMRI investigation of the impact of interracial contact on executive function П Nature Neuroscience 6 (2003), pp. 1323— 1328.

vii Bartels, A., and S. Zeki The neural correlates of maternal and romantic love // Neuroimage 21: 3 (2004), pp. 1155-1166.

viii Bartels, A., and S. Zeki The neural basis of romantic love // NeuroReport 11 (2000), pp. 3829-3834.

Гомосексуалы и мужского, и женского пола отличаются от гетеросексуалов некоторыми когнитивными особенностями, исходя из чего можно предположить, что между теми и другими имеются тонкие различия и в строении мозга. Исследования, проводимые с использованием методов нейровизуализации, показывают, что это так26.


“Чужая” рука приступает к действию, когда подчиненное полушарие на время берет верх.

В ходе одного из исследований было проведено сканирование головного мозга у 90 здоровых взрослых (гомо- и гетеросексуалов) и у каждого испытуемого был вычислен объем каждого из двух полушарий. Результаты этой работы показали, что лесбиянкам и гетеросексуальным мужчинам свойствен определенный тип асимметрии в размерах полушарий, в то время как у гетеросексуальных женщин и гомосексуальных мужчин различий в размерах полушарий не наблюдается.

Иными словами, по крайней мере в структурном плане головной мозг гомосексуальных мужчин оказался похожим на мозг гетеросексуальных женщин, а мозг гомосексуальных женщин — на мозг гетеросексуальных мужчин.

Результаты еще одного эксперимента показали, что другие существенные различия между гомо- и гетеросексуалами связаны с конкретным участком мозга — миндалиной. У гетеросексуальных мужчин и гомосексуальных женщин в правой миндалине наблюдается нейронных связей больше, чем в левой, в то время как у гомосексуальных мужчин и гетеросексуальных женщин картина обратная: в левой миндалине связей больше, чем в правой.

Физиологические различия между гомо- и гетеросексуалами слишком велики, чтобы объясняться исключительно влиянием среды, и закладываются они, по-видимому, уже на ранних стадиях зародышевого развития.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 2.154. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз