Книга: Интернет животных. Новый диалог между человеком и природой

Новое поколение полезных животных

<<< Назад
Вперед >>>

Новое поколение полезных животных

Собака-поводырь и свинья, которая ищет трюфели, – пожалуй, и не вспомнишь других животных, приносящих сегодня пользу человеку. А ведь органы чувств у животных развиты гораздо лучше, чем у людей. Если взять всех животных на планете, то в нашем распоряжении оказалась бы сенсорная мегасистема, несравненно превосходящая человеческую, даже с учетом новейших технических изобретений. Но как подступиться к этой системе? Как использовать ее для нерешенных человеком проблем – геологических, климатических, медицинских? Появление нового поколения «полезных животных» – один из увлекательнейших аспектов их интернета.

Теперь, когда мы собираем и системно оцениваем новые сведения о поведении и мобильности животных, происходит нечто поразительное. Мы понимаем, что процесс генерации знаний не однозначен, что речь не только о том, как великодушно мы обращаемся к природе и, используя вновь приобретенные знания, помогаем зверям выживать. Расширение объема знаний о животном мире подразумевает и другое: мы начинаем понимать собственную ограниченность. Дело в том, что новые факты, оказывается, несут информацию, способную решить важнейшие проблемы человечества. Этот подход – назовем область его применения трансляционной зоологией – убеждает в том, что многое узнать нам предстоит не только «про» зверей, но и «от» зверей, что знания из зоологии можно перенести и в человеческое общество.

В процессе эволюции животным миром накоплен драгоценный опыт, ранее нам недоступный, а теперь, при использовании технических средств, способный приносить нам пользу. Новое представление о природе не просто расширяет угол обзора, но порождает смиренное отношение к ней, от которого человек готов был отказаться из-за своего технического господства над миром.

В течение всей истории планеты животные обследовали каждый ее уголок. Для любого экстремального биотопа они разработали стратегии выживания, в труднейших условиях создали для себя экологические ниши. Животные населяют голые пустыни, темные пещеры, влажные тропические леса и арктические регионы. Они выдерживают экстремальный холод и экстремальную жару. Они безгранично внимательны и к пространству, и ко времени. И дело не в том, что они активны и ночью, и днем. Животные, обитающие сегодня на Земле, не просто освоили мир и все его уголки при свете и в темноте, они еще и пережили ледниковые периоды, природные катастрофы и многое другое. И стали профессионалами! В процессе эволюции животный мир создал коллективный сенсорный ресурс, благодаря которому его представители способны реагировать на различные сигналы и раздражители, а также оценивать их в контексте ситуации. Так, они спасаются от опасности задолго до того, как человек осознал ее приближение.

Индивидуальное поведение животного в опасной ситуации не есть сознательное и единичное решение, за ним – опыт поведения, накопленный за миллионы лет. Общий опыт познания есть носитель опыта точной интерпретации чувственных раздражителей, поступающих из внешнего мира, который закодирован и законсервирован в геноме и в «феноме»35 каждого ныне существующего вида. Люди любого культурного уровня во все эпохи делали из наблюдений за животными выводы и о приближении опасности, и об источниках пропитания. Для первобытных народов животные всегда служили индикаторами определенных ситуаций: возникающей опасности, воды, добычи, резкой смены погоды или катастрофы. Многие народы пребывали в убеждении, что животные обладают «шестым чувством» к природным феноменам, что их особенное поведение или даже просто их появление есть признак или предзнаменование решительной перемены в обычном ходе вещей36. У этрусков и у древних римлян массовое появление определенных животных – например, змей, волков, сов – считалось неблагоприятным сигналом для государства и его политики. Предзнаменования играли роль для общества в целом, и относились к ним соответственно: признавали в сенате и стремились к всеобщему искуплению, которым римляне пытались умилостивить богов.

В некоторых сферах чувственный аппарат животных люди используют и сегодня. Так, собаки отправляются на поиски наркотиков. Существуют даже птицы, которых выводили для специального применения – например, гарцский роллер. Шахтеры брали эту канарейку с собой под землю: если она вдруг замолкнет, значит в шахте нехватка кислорода или ядовитый газ.

Впрочем, и такое давно уже стало историей. Сегодня чувственный аппарат животных не у дел. С извлечением пользы покончено. Зато достигнута конечная точка 200-летнего развития, когда распались не только прагматические отношения, но и возникший благодаря им «экзистенциальный дуализм»37 обоюдных интересов. О продуктивности отношений и последующем резком разрыве ниже говорится для того, чтобы показать, где находятся истоки интернета животных и та основа, на какую он может опираться.

До конца Второй мировой войны животные существовали рядом с человеком. Как пишет английский эссеист Джон Бёрджер в своей основополагающей работе об отношениях людей и животных, они составляли ближайшее окружение человека38, участвовали в его повседневной жизни. Причем не только у сельчан, но – со времен Французской революции – и у горожан тоже. Делили с ними кров и ночлег, были полезными помощниками, служили как транспорт, охраняли дома и деревни, поставляли пищу и сырье – короче говоря, имели жизненно важное значение. А потому и отношение людей к ним было эмоциональным, но не слащаво идеализированным. Животные являлись и спутниками, и друзьями; впрочем, и как враги, и как угроза они составляли необходимую часть существования человека. Без животных была немыслима сама жизнь39. Без них не строились бы соборы, не велись бы войны. Даже во время Первой мировой войны, при всей – первой в истории – технической оснащенности войск, человека и животное скрепляли едва ли не родственные связи, как показал Стивен Спилберг в своем впечатляющем фильме «Боевой конь» (War Horse, 2011). Собаки транспортировали раненых и использовались как связные, прокладывали телефонный кабель и переправляли ослепших солдат в тыл. Бывало, представители животного мира даже получали ордена – например, почтовые голуби, к услугам которых прибегали, когда отключалась радиосвязь.

Последние 200 лет играют особую роль в отношениях между человеком и животным. С одной стороны, именно в этот период в связи с приростом населения и ростом экономики количество животных в Европе неизмеримо увеличилось. Животное стало двигателем индустриального развития, а потом оказалось его жертвой. Именно этот период можно охарактеризовать как фазу интенсификации экзистенциального дуализма. Как раз тогда, когда животные двигали вперед индустриализацию, происходило вытеснение их из человеческого быта. Механизация не нуждалась в животных. Не зря же индейцы Северной Америки называли железную дорогу железным конем.

Встречное движение, то есть исчезновение животных из повседневной жизни при одновременной попытке удержать их рядом, представляет особый интерес. Удивительно то упорство, с каким люди держались за животных, хотя это выглядело анахронизмом и было чревато множеством опасностей. Объясняется это экономическими причинами. В начале ХХ века далеко не каждый мог позволить себе автомобиль или даже поездку по железной дороге. Возможно, объединение с животными явилось попыткой защититься от экономических условий современности с их враждебными человеку структурами, которые все глубже пронизывали обычную жизнь.

Это встречное движение, то есть попытку человека воспротивиться исчезновению животных из обычной жизни, можно доказать цифрами. С конца XVIII века и до середины XX века число животных, находящихся непосредственно в человеческом сообществе, увеличивалось, а с 1940-х резко пошло на спад. До середины XVIII века наличие животных ограничивалось сельской местностью, а после Великой французской революции распространилось на города и городские предместья. Убедительно выглядят цифры по Франции: 1789 год, крупный рогатый скот – 7 миллионов, 1914 год – 14 миллионов. Во Франции до революции – 1 миллион собак, столетие спустя – 3 миллиона. Несмотря на изобретение парохода, железной дороги, автомобиля, которые принципиально изменили мобильность общества и сделали жизнь удобнее, число лошадей, используемых в быту, к 1930-м годам постепенно возросло от 2 миллионов до 3 миллионов. В названный период число животных во Франции увеличилось вдвое или даже втрое, хотя прирост населения за этот период составил лишь 45 %40.

Итак, между Великой французской революцией и Второй мировой войной отмечаются два встречных движения, пересечение которых привело к метахронности (неодновременности) одновременного. Это, например, кавалерийские атаки против механического скорострельного оружия. Или, например, тележки, на которых ездовые собаки развозили молоко в полностью автомобилизированном Париже. Очевидно, человек держался за помощь животных, насколько это было возможно, даже в те времена, когда у него были возможности выполнить работу быстрее и безопаснее. И тогда же механические устройства постепенно вытеснили животных в качестве помощников. Попытка человека не отказаться от животного как помощника в быту и в работе свидетельствует о глубинной внутренней связи между ними. Однако вместе с концом Второй мировой войны, не позже, этот процесс, насчитывающий тысячелетнюю историю и во многом определявший мировоззрение человека, резко прервался.

До этого времени близость животных расширяла радиус человеческих чувств, точнее – чувства человека и чувства животного были синхронизированы. Благодаря контакту с животными человек учился познавать окружающее пространство, рассчитывать шансы для себя и своего сообщества, своевременно распознавать риск. Животные убегают? Значит, грозит опасность. Ласточки летают низко? Будет дождь. Пугаются кони, лягушки выпрыгивают из канав? Приближается землетрясение или другая катастрофа. А если козы сбегают вниз по склонам Этны, то скоро начнется извержение вулкана. Животные, как считал человек древности, знают все наперед, ибо находятся под особым покровительством богов. «Гусь был в хозяйстве один, поместья их малого сторож…»[1] – согласно Овидию («Метаморфозы», 8?:?685), Филемон и Бавкида готовы были забить этого гуся ради посетивших их незнакомцев, на самом деле – богов Зевса и Гермеса. Этого требовали, по мнению Филемона и Бавкиды, законы гостеприимства. Но боги сберегли птицу, отказались ее убивать. И вместо этого превратили хижину гостеприимных стариков в золоченый храм, а им самим обеспечили одновременную смерть, причем он обернулся дубом, а она – липой. Вот так сохраняется замечательный порядок вещей, и можно хоть сто раз читать финал истории Филемона и Бавкиды, а он все равно и волнует, и вызывает восхищение. Потому что порядок вещей – это сама природа, ведь в центре сюжета обычный домашний гусь, а наградой становится превращение в дерево, то есть – покой.

Нынешний человек доверяет исключительно технике. Желая осознать и оценить изменения в окружающем его мире, он уже не полагается на инстинкты животных или даже собственное чутье, он верит только аппаратуре, он фиксирует данные и устанавливает камеры. Да, согласно существующей традиции, поведение животных можно истолковать весьма утилитарно, но до сих пор их способность к чувственному восприятию не использовали для системного преодоления основных проблем человечества. Почему же? Да потому, что получить и проанализировать достоверную информацию – очень трудная задача.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 3.530. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз