Книга: Политическая экология

Миф об экологичности первобытного общества

<<< Назад
Вперед >>>

Миф об экологичности первобытного общества

Одна из сказок, очень любимая городскими воспевателями прошлого. Мол, в люди тогда больше любили зверье, были к нему добрее. И чем крупнее и мясистее было животное, тем сильнее его любили и сберегали. Охотник якобы хотел и умел беречь окружающую среду, которую мы только разрушаем.

Факты, увы, не подтверждают этого.

Охота гораздо больше вредит дикой природе, чем ведение крестьянского хозяйства: идет истребление самых крупных, самых важных для жизни биосферы видов. Все охотничьи племена активнейшим образом рубят сук, на котором сидят. Их память неизменно хранит истории о грандиозных экологических катастрофах.

Есть у ученых такое понятие: «эмбриональный мамонт». Это когда в слоях поселений находят черепа совсем крохотных мамонтят: то ли новорожденных, то ли еще не успевших родиться. «Как могли убивать таких крошек?!» – Всплескивают руками наши современники. Могли. Хозяйство было так устроено.

В начале XX в. в Африке так охотились на слона: отбивали от стада и осыпали метательными копьями слониху с малышом. Самка гонится за нападающими; малыш не поспевает за матерью, начинает кричать. Мать возвращается…

Еще, считалось, очень хорошо убить малыша, но не сразу. Воткнуть в него пару копий, – тогда слоненок будет менее подвижен, и будет больше кричать.

Хорошо охотиться на самку на последних стадиях беременности: быстро бегать она не может, а если начнутся преждевременные роды – совсем хорошо, самка быстро изойдет кровью под градом копий.

…Вот именно такие сцены и стоят за появлением в культурном слое поселений каждого черепа «эмбрионального мамонта». А их – десятки тысяч, если считать по всей Европе.

Ученые считают, что исчезновение многих животных в конце ледникового периода, 12–15 тысяч лет назад, своим перепромыслом вызвал человек. Зубры, лошади, мамонты, большерогие олени, пещерные медведи, носороги были то ли полностью, то ли почти истреблены, доведены до крохотных популяций, часть которых потом постепенно или восстановилась, что редко, или вымерла – как правило.

Археологи постоянно находят следы колоссальных охот, после которых использовалась только часть туш. Скажем, под Амвросиевкой – скелеты и фрагменты скелетов примерно тысячи зубров. Видно, что многие кости лежат в анатомическом порядке – значит, эту часть туши никто никогда не использовал. Загнали в ловушку огромное стадо, перебили зверей. Использовали малую часть, а остальное бросили догнивать.

Так же и под стоянкой Волчья Грива, только там были мамонты – 400 голов.

И под Кооби-Форой в Крыму – там к обрыву загоняли лошадей. Часть убитых животных никогда не использовалась.

Такие же сверхохоты устраивал человек и в Америке… Стоит ему перейти Берингов пролив и появиться на новом континенте, как исчезают мамонт, верблюд, лошадь.

Американские археологи называют этот период истребления крупных зверей «оверкилл» – сверхубийство крупных млекопитающих плейстоценовым человеком. Гипотеза построена на том, что животные Америки непривычны к человеку, боятся его мало, а тот на новых местах не имеет достаточных культурных механизмов для более разумного поведения…26 Например, истребляет столько мастодонтов, что может отрезать у убитых хоботных лишь самые лакомые части27.

Примерно 8–9 тысяч лет назад человек проникает в Южную Америку. И там тоже происходит «оверкилл»: за 2–3 тысячелетия оказываются полностью истреблены гигантские ленивцы, глиптодонты – несколько видов крупных, неторопливых животных. Найдены даже признаки, что гигантских ленивцев пытались держать в качестве домашних животных. Скорее всего, безуспешно – интеллектом эти примитивные млекопитающие не отличаются28.

«Оверкилл» продолжался и позже, вспыхивая много раз: все виды гигантских нелетающих птиц моа в Новой Зеландии уничтожены человеком в VI–XV вв. (уже пала Римская империя, на Руси правит Иван III). Пока моа было много, полинезийцы отрубали исключительно ляжки, выбрасывая остальное29. В точности как праиндейцы ели только хоботы и ляжки мастодонтов.

То есть получается – человек проникает туда, где животных побольше, где они меньше с ним знакомы. Он истребляет зверей, вовсе не подчиняясь каким-то «стихийным экологическим правилам», а старается убить как можно больше. Если есть возможность избыточно убивать животных, которых заведомо не получится использовать – он убивает и их.

Судя по всему, экологией от поведения первобытного человека и не пахло. Он старался найти места, где зверей побольше и добыть их полегче. Ну, и добывал до полного «не могу».

Так же точно поступали и известные нам охотничьи племена современности. Везде. Джон Тернер, усыновленный индейцами в начале XIX в., описывает вещи совершенно чудовищные. Например, как лосей бьют прямо на льду озера. Выгоняют туда, где у них на льду разъезжаются копыта, и забивают. Лед трещит под тяжестью примерно 400 туш. А индейцы не в силах остановиться – убивают все новых и новых, пока лед не трескается, и вся добыча не уходит под воду30. У некоторых индейцев существовали специальные «зазыватели бизонов» – очень почитаемые люди…

Они умели заманить стадо вплотную к ловушке. В нужный момент из засады выскакивали десятки людей и с воплями гнали стадо в сужающуюся воронку между выложенных из камней стенок. Животным все теснее, они бегут все быстрее… А впереди пропасть. Передние пытаются остановиться, задние напирают, звери падают с высоты в несколько метров. Если и не убьются насмерть, поломают ноги, а площадка окружена таким же каменным забором. Не выскочат! Охоты, при которых погибали сотни животных – в том числе сосунков и беременных самок – описаны и в литературе. После таких охот не успевали использовать всю добычу – большая часть протухала… В точности как под Амвросиевкой 20 тысяч лет назад31.

Рыболовные крючки у народов Сибири делались гладкими, без крючка внутри изгиба32. Сколько рыб срывалось и гибло безо всякого проку – страшно представить.

В начале-середине XX в. века эскимосы и чукчи почти полностью истребили берингийское стадо моржей: у них появились карабины. Раньше охотники нападали только на небольшие стада: морж – животное весом до 2 т, свирепое и опасное. Били их на берегу или вблизи от берега. Если на охотников бросятся пять моржей, и на большом ледяном поле, и на берегу – не страшно. Вот если кинется целое стадо и на воде – моржи могут клыками прорвать обшивку байдар, и охотники окажутся в ледяной воде.

При таком способе всегда можно было вытащить тушу добытого моржа, потери были исключительно редки.

Зато карабин позволил бить моржей практически в любых условиях. Нападает стадо? Отстреляемся! Охотники стали выходить в море на моторных лодках, уходить далеко от берега – на 20–30 км. По разным данным, они вытаскивали на берег и использовали то ли 30 %, то ли даже 20 % убитых моржей. Начался перепромысел.

Но еды не прибавилось: вслед за уменьшением стада ее количество стало стремительно уменьшаться. Потрясающе – чукотскую культуру не раз пытались представить как образец «экологосообразной» культуры первобытных людей, у которых нам следует учиться.

У европейцев вызывают умиление первобытные племена, в которых живут прирученные зверушки. Дети играют с ними, животные совершенно ручные… Идиллия!

Вот только попали к людям эти животные так: охотники убили мать, и взяли совсем маленького детеныша. Во-вторых, эти животные – вовсе не домашние любимцы, аналог наши собак и кошек. Это живые консервы.

Не стали убивать малыша, пока есть пища: пусть подрастет. А станет с едой похуже – тут же съедят. Из таких экспериментов со временем вырастает скотоводство.

Точно так же первобытные люди могли не охотиться вблизи поселка. Лоси или антилопы привыкали к человеку, подпускали чуть ли не вплотную, с ними опять же играли дети… А когда становилось хуже с едой, этих полуручных животных легко убивали и ели.

Теперь вопрос: как должны относиться к животным первобытные люди? Которые стараются убить как можно больше – на залитом лосиной кровью озерном льду, на розовеющем от крови моржей северном море? Те, кто поколениями убивают маток с детенышами? Отцы убивали, мы убиваем, дети тоже будут убивать…

Которые детьми играли с живыми консервами, а потом резали вчерашние «игрушки»?

Да, интерес к животному огромен. Да, внимание очень велико. Но это – гастрономический интерес и это – гастрономическая любовь.

Подводя итог можно сказать, что человек-охотник не обладал и не обладает никакими сдерживающими инстинктами и никакой понятийной базой в отношении сбережения биоресурсов.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.243. Запросов К БД/Cache: 0 / 0
Вверх Вниз