Книга: Почему собаки гораздо умнее, чем вы думаете

Как воспитать умную собаку

<<< Назад
Вперед >>>

Как воспитать умную собаку

Я взял Мило из приюта, не практикующего усыпления. Это случилось в ту пору, когда бостонская зима начинает сменяться весной. Мило нашли на улице — он бродяжничал без ошейника и каких-либо опознавательных меток. За те десять дней, которые пес провел в приюте, никто не сообщил о его пропаже и не пришел его искать. Когда я наведался в приют, собаки неистово виляли хвостами, скулили и визжали, страшно желая, чтобы их обнял двуногий гость. Мило на общем фоне выглядел благородно. Несмотря на свой размер, он грациозно подошел ко мне.

«Привет, дружище», — сказал я, присев перед проволочной сеткой. Белый мех Мило стал колыхаться как облако, когда пес завилял хвостом. Он спокойно посмотрел на меня, ловя мой взгляд глубокими карими глазами, умными, как у человека. Мило был самой красивой собакой, которую мне доводилось встречать. Он казался метисом лабрадора и белого медведя.

Позже я еще раз зашел в приют, чтобы окончательно решить, беру ли я Мило. Сел на корточки. Как только Мило вошел в комнату, он прыгнул мне на колени — всеми своими 27 кг — и неуклюже, но счастливо потерся об меня.

Я убедился, что эта собака — моя родственная душа. Нам предстояли великие дела. Я надеялся, что Мило даже сможет превзойти успехи Орео и раздвинуть границы «псознания». Мило научил меня очень многому, но не совсем тому, чего я ожидал.

Первый признак того, что Мило — особенный пес, обнаружился через неделю после того, как я взял его домой из приюта. Все шло отлично. Мило оказался исключительно спокойной собакой. Вдобавок он полностью оправдал обещание служителя приюта, который заверил меня, что эта собака никогда не будет мочиться в квартире.

Однажды вечером мы сидели с друзьями в парке Бостон-Коммон, и где-то вдалеке прогудела сирена скорой помощи. Мило поднял голову к небу и издал долгий печальный вой. Мы с приятелями рассмеялись. Как интересно. Тогда Мило стал пыхтеть и тереться о мои ноги. Я потрепал его за уши, по-прежнему не понимая, чего он хочет. Но это был лишь первый предвестник грядущих событий.

Я хотел завести собаку, так как знал, что в Германии мне придется жить в одиночестве. Я полагал, что безусловная собачья любовь поможет не чувствовать себя таким покинутым. Но наш союз получился гораздо более тесным, чем можно было рассчитывать. Мило был в меня просто влюблен. Целых девять месяцев я жил как заложник. Он сопровождал меня в рестораны по вечерам. Он ходил со мной даже в ванную, так как стоило мне покинуть его всего на несколько минут — и Мило начинал выть, словно вот-вот умрет, не вытерпев разлуки. Мне чуть не пришлось съезжать с квартиры, поскольку в те несколько раз, когда без вариантов требовалось оставить Мило, пес выл так громко, что соседи начинали подозревать неладное и вызывали полицию.

К счастью, немцы очень прогрессивно относятся к собакам. Наших четвероногих друзей пускают в офисные здания, универмаги, кафе и рестораны. Им даже разрешено ездить в автобусах и поездах. Единственное место, куда собакам закрыт путь, — это продовольственный магазин. Отправляясь за едой, я был вынужден закупаться максимально быстро, а Мило тем временем выл снаружи.

Странно, но он был не слишком любвеобильным. Например, если я его обнимал, он с этим мирился, но это ему не так уж и нравилось. Он никогда больше не прыгал мне на колени. Не играл в «принеси мячик». На самом деле он вообще не любил играть. Обычно он просто прятался под каким-нибудь столом — допустим, кухонным или письменным — и спал.

Я все не решался давать ему транквилизаторы, так как полагал, что со временем и с тренировками что-то наладится. Но никакие тренировки, казалось, не помогали. Мило был неподдающимся до невозможности. Его спокойное и достойное поведение, которым он покорил меня в приюте, оказалось фарсом. Мило был неглупым, но крайне упрямым. Я успешно выдрессировал пять собак, четыре из них были из приюта. Ни у одной из них не возникало сложностей с подчинением или поведенческих проблем.

А потом я наткнулся на Мило.

Я тратил ежедневно целые часы, стремясь научить его простейшим командам. Как только мы оказывались на улице и вообще в любом месте, где эти команды могли понадобиться, я мог забыть об их существовании. Мило не садился по команде и не подходил, когда я его подзывал. Совершенно не хотел оставаться на месте. Едва умел гулять на поводке. Приходилось иметь дело с 27 кг чистого упрямства, Мило без вариантов стремился обнюхать каждую капельку собачьей мочи в радиусе 5 км. Автографы других собак так его увлекали, что он, казалось, совершенно не обращал внимания на самих собак. Брайан Хэйр, эксперт по собакам, не мог научить пса команде «сидеть»!

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 5.268. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз