Книга: Четырехкрылые корсары

Глава 7

<<< Назад
Вперед >>>

Глава 7

О наблюдениях Дарвина над осами и о заметках, сделанных им по поводу этих перепончатокрылых

Еще в окрестностях Рио (Бразилия) Дарвин восторгался: «Стоит вообразить, каких размеров со временем достигнет полный каталог, чтобы привести в волнение душу энтомолога».

Он наблюдал здесь некоторых одиночных ос, описал их многочисленные глиняные гнезда на зданиях, по углам веранд. Гнезда были «дополна набиты полуживыми пауками и гусеницами, которых осы, видимо, умеют, — догадывался Дарвин, — каким-то удивительным образом жалить так, чтоб те оставались парализованными, но живыми, пока личинки не вылупятся из яиц; личинки питаются этим ужасным скоплением беспомощных, наполовину убитых жертв — зрелище, которое уже описано и тем не менее продолжает оставаться очень впечатляющим…»

Дарвин и сам старался постигнуть удивительный способ, каким осы умеют жалить жертв. «Я с большим интересом, — вспоминал он, — наблюдал однажды смертельный бой между осой Пепсис и большим пауком из рода ликоза. Оса стремительно накинулась на добычу и улетела; паук был, очевидно, ранен, потому что, пытаясь убежать, покатился вниз по небольшому уклону, но все-таки сохранил еще достаточно сил, чтобы уползти в кустик густой травы. Вскоре оса вернулась и, не найдя сразу свою жертву, как будто даже удивилась».

Это написано молодым Дарвином, позже он станет писать строже, тщательнее подбирая слова, стремясь к предельной объективности и избегая уподоблений животного человеку.

«Тогда она повела правильное выслеживание, точно собака, охотящаяся за лисицей; она стала описывать короткие полукруги, быстро вибрируя крыльями и усиками. Хотя паук хорошо спрятался, он был вскоре обнаружен, и оса, все еще, очевидно, опасаясь челюстей противника, после долгих маневров ужалила его в двух местах с нижней стороны груди. Наконец, тщательно обследовав усиками уже неподвижного наука, она потащила труп. Тут я захватил убийцу вместе с ее добычей».

Мы увидим дальше, сколько энтомологов с разных сторон и на разных объектах изучали явление, описанное Дарвином.

В главном сочинении своем, в книге «Происхождение видов», он лишь однажды касается естественной истории общественных ос, в частности, отмечает поразительную правильность геометрической формы шестигранных ячеек. Дарвин знал, что в сооружении каждой ячейки участвует множество насекомых; оса, поработав недолго над какой-нибудь ячейкой, затем переходит на другую, так что, особенно в большом, густо населенном гнезде общественных ос, сооружение одной-единственной ячейки оказывается предприятием, в котором участвуют по меньшей мере десятки рабочих.



Микроскоп Дарвина в его рабочем кабинете в Дауне

Как же согласовываются их последовательные действия? Дарвин много лет разбирался в том, почему становятся шестигранными первые ячеи сота, закладываемые перезимовавшей самкой, работающей попеременно то внутри, то снаружи емкостей, которым предстоит стать колыбелями для личинок.

Возникновение упорядоченного из бесформенного, рождение типического в потоке случайностей стало сегодня одной из ведущих тем в естествознании. Можно только восхищаться проницательностью наблюдателя, который больше ста лет назад отметил эту проблему в немногих строках, посвященных строительству ячей осиных сотов.

Укажем еще несколько обративших на себя внимание Дарвина любопытных подробностей, связанных со строением тела и образом жизни осиных самцов и самок.

Дарвин отмечает, в частности, у самцов и самок одиночных ос — Аммофил — серповидные челюсти, казалось, одинаковые, однако применяемые в разных целях: самцы пользуются ими только в свадебном обряде, а самки роют ими землю, устраивая гнезда в песчаных откосах. У осы Мутилла эуропеа самки бескрылы, самцы же прекрасно летают, а оба пола обладают стрекочущим устройством, которое Дарвин внимательно изучил, установив, что звук производится трением поверхностей третьего и второго брюшных полуколец, покрытых тонкими концентрическими ребрами. Такими же ребрами покрыт выступающий грудной воротник, с которым сочленяется голова. Если царапать по этому воротнику концом иголки, например, то получается как раз нужный звук.



Это не муравей, как может на первый взгляд показаться, и оса-«немка» из рода Мутилла. К роду Мутилла причисляют более тысячи видов, распространенных почти по всему земному шару.

Уделено внимание осам и в знаменитом сочинении Дарвина «Действие перекрестного опыления и самоопыления в растительном мире». Здесь отмечены виды растений, чьи цветы посещаются также и осами, которые, подобно другим перепончатокрылым, падки на сладкое. Не ошибешься, назвав их вообще сладкоежками. Они не отказываются даже от совсем мелких чуть сладких капель на желёзках лавровишни — Прунус лауроцераэус. В то же время они пренебрегают нектаром многих открытых цветов, хотя, казалось, могли бы брать его, несмотря на свой сравнительно короткий хоботок. А весьма распространенную в Англии орхидею — Эпипактис латифолия посещают одни только осы.

Дарвин, особо отметив этот исключительный факт, подробно описал цветок орхидеи с ее зеленоватыми, отливающими пурпуром лепестками и нижней губой, которая состоит словно из двух суставчатосвязанных частей, причем внутренняя чаша усыпана каплями нектара, а внешняя служит для посещающего цветок насекомого словно бы посадочной площадкой. Над ней нависает лепесток с запасом пыльников, что-то вроде клюва с железой, выделяющей клейкое вещество.

Для опыления цветка насекомое должно приподнять вверх и оттолкнуть назад сильно выдавшийся вперед клювик, что оно и делает, удаляясь от цветка после того, как нектар из чаши губы высосан. При этом оса уносит на себе комки пыльцевой массы. По-видимому, не обязательно, чтобы насекомое толкнуло вверх также и тупой верхний коней пыльника. Пыльцевые массы легко уносятся, если один только колпачок клювика сорван движением, направленным вверх или назад.

«Несколько экземпляров Латифолии росло, — пишет Дарвин в книге «Опыление орхидей», — около моего дома, я имел возможность в продолжение многих лет наблюдать здесь и в других местах способ их опыления. Хотя пчелы и шмели разных видов постоянно летали над этими растениями, я никогда не видел, чтобы пчела или какое-либо двукрылое насекомое посещало эти цветки. Правда, в Германии Шпренгель поймал муху с прилипшими к ее спинке поллиниями этого растения…



Псевдометока фригида — один из видов мутилла. Представители этого рода обнаружены были Дарвином на Галапагосских островах. У «немок» самцы крылаты. Размер этой осы примерно 5 миллиметров, размах крыльев — 7 миллиметров. Самки псевдометока, как и у других «немок», бескрылы. Эти «немки» выкармливают потомство куколками пчел-галиктов, в гнезда которых пробираются, уклоняясь от встречи со стражами, охраняющими вход в коридор с ячеями.

С другой стороны, я неоднократно видел, как обыкновенная оса Весла сильвестрис нысасынала нектар из чашевидной губы. При этом я видел и акт опыления, совершавшийся при помощи ос, уносивших пыльцевые массы и затем переносивших их на своих головках на другие цветки. М-р Оксенден также сообщает мне, что большая грядка Эпипактис пурпурата — по мнению одних ботаников, это отдельный вид, другие считают форму только разновидностью — посещались «тучами ос» Весьма замечательно, что сладкий нектар этого эпипактис не представляет привлекательности ни для какого вида пчел. Если бы осы вымерли в каком-нибудь округе, то, по всей вероятности, такая же судьба постигла бы и Эпипактис латифолия».

Неоспоримая и не имевшая объяснения привязанность ос к цветкам орхидеи очень интересовала Дарвина, и он не раз возвращался к вопросу, оттеняя, что тут скрыта все же какая-то загадка.



Цветок орхидеи Эпипактис латифалия, столько лет занимавший внимание Ч. Дарвина.

Почему же не приманивает к себе этот цветок шмелей и пчел? Что делает его привлекательным дли одних только ос?

«Пчелы и шмели, — свидетельствует Дарвин, — никогда не дотрагиваются до наполненного нектаром нектарника в губе Эпипактис латифолия, хотя я видел, что они пролетали в непосредственной близости».

Необозримо количество примеров поразительной взаимной приспособленности цветков и насекомых, опыляющих цветки. Подробно рассматривая в своих сочинениях всевозможные типы таких приспособлений, Даркин приходит к заключению: «Наиболее удивительным из известных мне примеров этого рода является Эпипактис латифолия». Здесь констатирован лишь факт, вопрос же о причинах явления оставлен открытым для дальнейшего изучения и анализа. Они и по сей день не закончены.



Ч. Дарвин в преклонные годы. Эта фотография чаще всего воспроизводится в сочинениях самого ученого и в книгах о нем.

Дарвин внимательно следил за работами английского натуралиста, видного в то время политического деятеля сэра Джона Леббока. Еще в конце прошлого века.

Леббок был довольно известен, особенно по его книге «Муравьи, пчелы и осы. Наблюдения над нравами общежительных перепончатокрылых». Сочинение это вышло и в русском переводе. Раздел, посвященный осам, в отличие от знакомой нам работы Ормерода, давшего картину зарождения и роста семьи ос, ограничивается исследованием способности ос различать краски, запоминать местность, расположение гнезда.

Здесь описаны и такие, например, опыты: «Осы кажутся мне более смышлеными в разыскании дороги, чем пчелы. Я испытывал ос под стеклянным колоколом, обратив его входным отверстием от окна, и осы, в отличие от пчел, без труда находили выход из него. Мои осы, хотя храбрые, были всегда настороже, и их легко было встревожить. Их, например, труднее было помечать краской, чем пчел, и, однако ж, я пробовал испугать их комплектом камертонов, обнимающим три октавы, резким свистком, трубой, скрипкой и собственным голосом, стараясь в каждом случае издавать самые громкие и резкие звуки, какие только были возможны, и никогда не замечал ни малейшего признака, который указывал бы, что они воспринимают эти звуки».

Хотя далеко не все опыты исследователя были так же наивны, сейчас они и описания их почти забыты, а имя исследователя увековечено не столько его трудоемкими изысканиями, сколько изящнейшей юмореской Марка Твена из его знаменитой записной книжки. Она начинается со слов: «Я повтори. «Я повторил опыты сэра Джона Леббока».

Нет человека, который, начав читать заметку, не дочитал бы ее, а дочитав, не расхохотался бы. Марк Твен умел шутить…

И еще в одной связи рассматривает Дарвин пример ос.

Как известно, молодые птицы, впервые покидающие гнездо, совсем не боятся хватать на лету ос, у них нет инстинкта, отваживающего от этой добычи. Достаточно, однако, молодой птице несколько раз склюнуть осу и познакомиться с осиным жалом, как она получает урок на всю жизнь. Похоже, такие птицы начинают испытывать отвращение к осам и избегают уже не только их, но и всех, совсем безжалых и, значит, безопасных мух, когда их желто-черное хитиновое облачение хотя бы отдаленно напоминает осиное. А, между прочим, кашицу из таких мух даже «ученые» птицы поедали с явным аппетитом, из чего ясно, что отвращение в них пробуждает только вид дичи, а вовсе не ее вкус.

Бросающаяся в глаза предостерегающая окраска ос служит для птиц и других насекомоядных, как мы можем убедиться, действенным средством защиты. Но запоминают пернатые урок только после неоднократных горьких попыток, а вот обезьяны, к примеру, что подчеркнул Дарвин в «Происхождении человека», несравненно более восприимчивы в этом отношении.

Они, рассказывает Дарвин об американских обезьянах, получали часто куски сахара, завернутые в бумагу, а для опыта в бумагу с сахаром завертывали иногда и живую осу, которая жалила обезьяну, если та быстро хватала пакетик. После первого же такого случая обезьяны начинали подносить сначала сверток к уху, чтоб послушать, не скребется ли там что-либо!

Здесь оса фигурирует у Дарвина уже не сама по себе, а только как подсобное средство для определения способности животного научаться, усваивать опыт, приспособляться к обстоятельствам.

Эти проблемы исследуются сейчас с разных точек зрении, а использование ос как подопытного существа, помогающего людям глубже познавать отдельные стороны жизни живого, в наше время приобрело невиданный размах и дальнозоркость.

Не забудем же, что и здесь первый шаг был сделан Дарвином!

Известно, по крайней мере, еще одно замечание Дарвина об осах, и именно об одиночных, в котором он обращается к свидетельствам «г-на Фабра — этого неподражаемого наблюдателя». Замечание это сделано в письме, адресованном английскому биологу Дж. Дж. Роменсу, но о нем уместнее рассказать дальше.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.714. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз