Книга: Эмоциональная жизнь мозга

Социально-интуитивный мозг

<<< Назад
Вперед >>>

Социально-интуитивный мозг

Я могу поблагодарить Тимоти, который был очень способным мальчиком-аутистом тринадцати лет, когда я познакомился с ним в рамках исследования, за то, что он помог мне осознать социальную интуицию как ключевой аспект эмоционального типа. У Тимоти крайности социальной интуиции и непонимания отражают четкие различия в деятельности мозга и способности к взаимодействию. Он был очень умным, мог понимать речь и говорить. Однако его речь была довольно монотонной, ей не хватало модуляций, названных интонационными контурами, – ударений, смены высоты, тона, темпа, передающих эмоции. Например, если и громкость, и высота увеличиваются, вы можете быть уверены в том, что ваш собеседник злится. Когда темп замедляется, громкость понижается и высота выравнивается, говорящий, скорее всего, печален. Голос Тимоти звучал как голос робота.

Еще более впечатляющим, однако, было то, что он не был способен вступать в визуальный контакт – с кем бы ни разговаривал. Время от времени он бросал на меня мимолетные взгляды, пока я говорил с ним, но большую часть времени его взгляд был устремлен в другое место – куда угодно, только не на меня. Когда мы доставили Тимоти в лабораторию, программное обеспечение, отслеживающее движения глаз, подтвердило это: в то время, как мы показывали фотографии лиц на мониторе, он очень недолго смотрел на область глаз, на которой фиксируют взгляд дети, развивающиеся обычным путем. Затем мы поместили Тимоти в аппарат для МРТ и рассмотрели модели активности в его мозге в тот момент, когда он разглядывал снимки лиц с нейтральными или эмоциональными выражениями. Тимоти демонстрировал гораздо более низкие уровни активности в веретенообразной лицевой зоне, которая специализируется на расшифровке выражений лица, по сравнению с типичными детьми. И чем меньшая активность происходила в его веретенообразной зоне, тем хуже он справлялся, когда мы просили его сказать нам, какую эмоцию выражает лицо. Во время выполнения этой задачи мы отметили также повышение активности в амигдале. Но когда он отвел взгляд от области глаз на лице, этот уровень тут же снизился. Косвенным образом Тимоти обнаружил стратегию, которая помогла ему снизить дискомфорт и беспокойство, которые он чувствовал, когда смотрел людям в глаза. Мы, Homo sapiens, в большой степени визуальные существа, собирающие социальные сигналы от наших собратьев при помощи глаз. Исходя из исследований детей, подростков и взрослых, подобных Тимоти, я пришел к выводу, что недостаток социальной интуиции и в результате – неспособность понять, что является социально уместным, появляется при низком уровне активности веретенообразной зоны и высоком уровне активности амигдалы, как показано на рисунке ниже.


Социальная интуиция: низкий уровень активности в веретенообразной извилине и высокий уровень активности в амигдале характеризуют крайность непонимания в данном аспекте, тогда как высокий уровень активности в веретенообразной извилине и низкий либо средний уровень активности в амигдале являются показателями социально-интуитивного мозга.

Это характерный образец мозга человека, который относится к непонимающей части аспекта социальной интуиции. В отличие от этого человек с высоким уровнем активности веретенообразной извилины и от низкой до средней активностью амигдалы является социально-интуитивным – он хорошо настроен на социальные сигналы и в состоянии уловить даже тонкие намеки. После того как мы опубликовали данное описание мозга человека, страдающего аутизмом, в 2005 году, несколько исследований в других лабораториях подтвердили, что активность амигдалы объясняет некоторые отклонения, обнаруженные в социальной восприимчивости людей. Некоторые эксперименты, например, были направлены на исследование мельчайшей частицы, которая уменьшает активность амигдалы. Этот гормон, окситоцин, ворвался в народное воображение в 90-х годах прошлого века вместе с исследованием небольших млекопитающих – полевок. Живущие в прериях (или равнинные) полевки являются одним из немногих видов млекопитающих, которые практикуют моногамию в духе «пока смерть не разлучит нас»; родственный им вид, горные полевки, придерживаются более распространенного стиля отношений «близость на одну ночь». Главной причиной различий в поведении двух видов полевок, которые по меньшей мере на девяносто девять процентов идентичны на генетическом уровне, является то, что полевок из прерий заполняет окситоцин во время ключевых моментов в их отношениях (или таком для полевок эквиваленте) – тогда как с горными полевками этого не происходит. Более того, мозг верной и романтически настроенной полевки, обитающей в прериях, богат окситоциновыми рецепторами, в то время как у безответственных и ни к кому не привязанных горных полевок этого нет. У людей окситоцин также связан с материнским поведением (он проявляется во время родов и кормления ребенка), романтической привязанностью и чувством спокойствия и удовлетворенности.

Конечно, человеческое поведение слишком сложное, чтобы сводиться к уровню гормона в мозге; с другой стороны, это хорошее доказательство того, что скорее чувства любви и привязанности могут повышать уровень окситоцина, чем наоборот (либо в дополнение к этому). Но в любом случае эксперименты с окситоцином подтвердили роль миндалевидного тела в социальной функции мозга: когда окситоцин был впрыснут в нос добровольцам эксперимента, что позволило ему добраться непосредственно до мозга, это вызвало уменьшение активности амигдалы. Это говорит о том, что усмирение амигдалы – механизм, с помощью которого окситоцин вызывает чувства вовлечения и привязанности, и что усмирение амигдалы другими способами приводит к тому же – в том числе закладывает основу для социально-интуитивного мозга.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.971. Запросов К БД/Cache: 3 / 0
Вверх Вниз