Книга: Мозг: Ваша личная история

Мозг – машина, выросшая из конфликта

<<< Назад
Вперед >>>

Мозг – машина, выросшая из конфликта

Давайте внимательнее присмотримся к тому, что происходит за кулисами во время принятия решения. Представьте, что перед вами простой выбор: вы стоите перед витриной с замороженными йогуртами, пытаясь выбрать один из двух любимых сортов. Например мятный или лимонный. На первый взгляд вы почти ничего не делаете: просто стоите и переводите взгляд с одной упаковки на другую. Но в мозгу этот простой выбор становится причиной настоящего урагана активности.


Популяции нейронов конкурируют друг с другом подобно политическим партиям, борющимся за главенство.

Влияние одного нейрона почти незаметно. Но каждый нейрон связан с тысячами соседних, а они, в свою очередь, еще с тысячами других и т. д. – в результате чего получается громадная, запутанная сеть. Все нейроны выделяют химические вещества, возбуждая и подавляя друг друга.

Внутри этой сети определенное созвездие нейронов представляет мяту. Этот рисунок образован нейронами, которые взаимно возбуждают друг друга. Они не обязательно должны быть соседями; чаще они расположены в удаленных друг от друга зонах мозга, связанных с обонянием, вкусом, зрением, а также уникальными воспоминаниями, в которых присутствует мята. Каждый из этих нейронов сам по себе не имеет отношения к мяте – в действительности каждый нейрон в разное время играет разные роли, объединяясь с другими нейронами. Но, когда нейроны данного рисунка активизируются одновременно… для вашего мозга это и есть мята. Когда вы стоите перед витриной с йогуртами, это объединение нейронов интенсивно обменивается сигналами подобно пользователям интернета, живущим далеко друг от друга.

Но активны не только эти нейроны. Одновременно другая группа защищает интересы другой привлекательной возможности – лимона. Каждая коалиция – мяты и лимона – пытается взять власть, усиливая собственную активность и подавляя активность других. Они сражаются до тех пор, пока кто-то не одержит верх. Победитель получает все. Победившая сеть нейронов определяет ваши дальнейшие действия.

В отличие от компьютеров в основе работы мозга лежит конфликт между разными возможностями, каждая из которых пытается превзойти другие. Вариантов всегда несколько. Уже выбрав мяту или лимон, вы сталкиваетесь с новым конфликтом: съесть все или только часть? Вас влечет к этому вкусному источнику энергии, но в то же время вы понимаете, что в нем много сахара и лучше бы вместо него отправиться на пробежку. Опустошите ли вы весь контейнер, зависит от того, чем закончится битва.

В результате непрекращающихся конфликтов в мозгу мы можем спорить сами с собой, ругать или хвалить себя. Но кто с кем разговаривает? Все это вы – разные грани вашей личности.

Выявить внутренние конфликты помогают простые эксперименты. Назовите цвет букв, которыми напечатано каждое из этих слов:


Трудно, правда? Почему эта простая задача вызывает затруднения, ведь инструкции ясные и однозначные? Дело в том, что одна нейронная сеть в вашем мозгу определяет цвет букв и ассоциирует с ним название цвета. Одновременно другая, конкурирующая сеть отвечает за чтение слов, причем она настолько сильна и тренированна, что чтение представляет собой глубоко укоренившийся, автоматический процесс. Вы можете почувствовать эту борьбу систем, которые сталкиваются друг с другом, и для того, чтобы дать правильный ответ, необходимо сознательно подавить сильное побуждение прочесть слово и сосредоточиться на цвете шрифта. В этой ситуации вы напрямую чувствуете конфликт.

Чтобы разделить некоторые из главных конкурирующих систем в мозгу, попробуем проделать мысленный эксперимент, известный как «дилемма трамвая». Трамвай катится по рельсам, потеряв управление. Чуть дальше четверо рабочих ремонтируют трамвайные пути, и вы, случайный свидетель, видите, что неуправляемый трамвай несется прямо на них. Затем вы замечаете, что рядом есть стрелка, которая может направить трамвай по другому пути. Но там трудится один рабочий. Таким образом, если вы переведете стрелку, погибнет один человек, а если не переведете – четверо. Что вы будете делать?

Теперь представьте похожую ситуацию. Исходные условия точно такие же: неуправляемый трамвай несется по рельсам на четырех рабочих. Однако на этот раз вы стоите на крыше водонапорной башни у трамвайных путей, а рядом стоит толстый человек и смотрит вдаль. Вы понимаете, что если столкнете его, то он упадет прямо на пути и его массивное тело остановит трамвай – четверо рабочих будут спасены.

Вы его столкнете?

Разделенный мозг: срываем маску с конфликта

Иногда обстоятельства облегчают наблюдение за внутренним конфликтом между разными частями мозга. Для излечения определенных форм эпилепсии некоторые пациенты подвергаются операции по «разделению мозга», при которой нарушается связь между полушариями. Два полушария мозга связаны «скоростной автострадой» нервных волокон, которая получила название мозолистого тела, и это позволяет правому и левому полушариям координировать свои действия. Если вы озябли, то обе руки действуют совместно: одна придерживает куртку, а другая тянет замок молнии.

Но когда мозолистое тело перерезается, у пациента может возникнуть интересное и пугающее клиническое состояние: синдром чужой руки. Руки начинают действовать независимо друг от друга, преследуя две совершенно разные цели: пациент начинает застегивать куртку, а другая рука внезапно хватает замок молнии и тянет его вниз. Обычный конфликт в мозгу предстает в виде независимого поведения двух полушарий.

Как правило, синдром чужой руки проходит через несколько недель после операции, по мере того как два полушария используют оставшиеся связи для восстановления координации. Но это нарушение служит доказательством того, что наши действия являются результатом огромного количества битв, которые непрерывно начинаются и заканчиваются во тьме нашего черепа.


Информация из левой половины поля зрения поступает в правое полушарие и наоборот. В результате если появляющееся на мгновение слово делится полем зрения пополам, то каждое полушарие пациента с разделенным мозгом увидит только половину слова.


Дилемма трамвая. Когда людей спрашивают, как они поступят в этой ситуации, почти все говорят, что переведут стрелку. В конце концов, лучше погибнет один, чем четверо, правда?


Дилемма трамвая, сценарий 2. В данной ситуации почти никто не выражает желания столкнуть человека. Почему? На этот вопрос отвечают так: «Это будет убийство» или «Это просто неправильно».

Постойте. Разве в обоих случаях вы решаете не одно и то же уравнение? Пожертвовать одной жизнью ради спасения четырех? Почему же при втором сценарии результаты так сильно отличаются? Сторонники этики и морали рассматривали эту проблему с разных сторон, но нейровизуализация смогла дать вполне определенный ответ. Первый сценарий мозг воспринимает как чисто математическую проблему. Дилемма активирует зоны мозга, связанные с решением логических задач.


Несколько областей мозга наиболее активно участвуют в решении логических задач.

При втором сценарии вы должны вступить в физический контакт с человеком и толкнуть его навстречу смерти. Это подключает к принятию решения дополнительные нейронные сети: зоны мозга, связанные с эмоциями.


В решении, толкнуть ли невинного человека навстречу гибели, активное участие принимают сети, связанные с эмоциями, и они могут изменить результат.

При втором сценарии мы оказываемся в центре конфликта двух систем с противоположными мнениями. Сети, связанные с рациональным мышлением, говорят, что одна смерть предпочтительнее четырех, но сети, управляющие эмоциями, включают инстинктивное чувство – невинного человека убивать нельзя. Вы разрываетесь между двумя противоположными побуждениями, и результат ваших размышлений, скорее всего, будет не таким, как при первом сценарии.

Дилемма трамвая проливает свет на ситуации, с которыми мы сталкиваемся в реальной жизни. Примером может служить современная война, которая теперь больше похожа на перевод стрелки, чем на сталкивание человека на рельсы. Когда человек нажимает кнопку запуска стратегической ракеты, в этом участвуют только нейронные сети, связанные с решением логических задач. Управление беспилотным аппаратом может превратиться в разновидность видеоигры; кибератаки наносят ущерб на расстоянии. Здесь в работу включаются сети, связанные с рациональным мышлением, но не обязательно с эмоциями. Дистанционная война снижает остроту внутреннего конфликта, облегчая принятие решения.

Один мудрец предложил имплантировать кнопку запуска ракет с ядерными боеголовками в грудную клетку лучшего друга президента. В таком случае президент, решивший запустить ракеты, был бы вынужден прибегнуть к физическому насилию над другом, вскрыв ему грудь. Это привлекло бы к принятию решения нейронные сети, связанные с эмоциями. В решениях, касающихся жизни и смерти, чистая логика может быть опасна; наши эмоции – это влиятельный и зачастую мудрый электорат, и мы проявили бы беспечность, исключив их из парламентского голосования. Мир не станет лучше, если мы все будем вести себя как роботы.

Нейробиология – новая наука, но интуиция имеет долгую историю. Древние греки считали, что мы должны смотреть на свою жизнь как на колесницу. Мы все возницы, пытающиеся сдержать двух лошадей: белую лошадь рассудка и черную лошадь страсти. Каждая из них тянет в свою сторону. Наша задача – управлять обеими так, чтобы держаться по центру дороги.

В нейробиологии мы часто сталкиваемся со следующей ситуацией: значение эмоций мы можем понять, понаблюдав за тем, что происходит, когда человек лишается способности включать их в принятие решений.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.299. Запросов К БД/Cache: 0 / 0
Вверх Вниз