Книга: Парнокопытные киты, четырехкрылые динозавры, бегающие черви...

Всемирный потоп и прочие мелочи

<<< Назад
Вперед >>>

Всемирный потоп и прочие мелочи

Не будем забывать о глобальных подъемах и падениях уровня моря, увиденных в геологической летописи Жоржем Кювье, и обитателях суши, «поглощаемых потопами», и «других, населявших недра вод», оказавшихся «на суше вместе с внезапно приподнятым дном моря». Могло падение уровня Мирового океана или горообразование быть столь же губительным для обитателей планеты, как гигантские астероиды и массовые извержения вулканов? Теперь известна основная причина наступления моря на континенты — когда материки дробятся, растут средин-но-океанические хребты, длина которых увеличивается, а вместимость океанических чаш уменьшается. Смыкание материков в суперконтинет, подобный Пангее, наоборот, ведет к отступлению моря. Совокупность этих процессов называется тектоноэвстазией. Есть еще гляциоэвста-зия — колебания уровня Мирового океана из-за таяния или намораживания ледяных шапок. При самом неблагоприятном (смотря, правда, для кого) совпадении событий — таянии всех ледников и вздымании протяженных срединно-океанических хребтов и поднятий — уровень Мирового океана повысится на 250 метров (как было незадолго до мезозойско-кайнозойского рубежа), но не более того. И ожидать разбухания Мирового океана вдвое, чтобы он покрыл хотя бы большую часть нынешней суши (при средней ее высоте 670 метров над уровнем моря), не приходится: в океане сосредоточено в сорок раз воды больше, чем во всех льдах, снегах, облаках, подземных источниках, реках, озерах, почвенных капиллярах и болотах, вместе взятых. И если все это единовременно оттуда «выжать», всемирного потопа все равно не получится. К тому же повышение или понижение уровня моря, равно как и рост горных цепей, — процессы настолько медленные, что привести к каким-либо катастрофическим последствиям даже в масштабах геологического времени не способны. Например, при таянии обширного материкового ледового щита в Северном полушарии, последовавшего за окончанием ледниковой эпохи, уровень моря поднимался со скоростью не более 4–6 сантиметров в год, что можно рассчитать по темпам роста рифостроящих кораллов. Эти существа должны были успевать за уходящей от них поверхностью моря, так как на глубине их фотосинте-зирующие сожители остались бы без источника энергии и, как следствие, сами кораллы — без строительных материалов и почти без пищи.

Самое крупное наводнение в истории Земли было далеко не глобальным, но будь в то время мир населен людьми, напугало бы их гораздо больше, чем библейский потоп. К тому времени — 6 миллионов лет назад — Пангея уже давно распалась, некоторые ее южные части (Африка с Аравией и Индия) напирали на Европу и Северную Азию. Океан Тетис сначала закрылся с востока, от него остались Средиземное, Черное, Каспийское, Аральское и ряд ныне не существующих морей (в некоторых среднеазиатских колодцах до сих пор живут их реликтовые обитатели — морские амебы — фораминиферы), а затем и с запада. Поскольку приток океанических вод в замкнутый бассейн прекратился, он стал испаряться. Наступил мессинский кризис (названный по городу Мессина на Сицилии, в окрестностях которого издревле добывали соль). Вымерли морские организмы, их сменили бактериальные сообщества, оставившие следы в виде тонкополосчатых холмов, а затем пришло время галоархей, обитающих в теплых рассолах (некоторые из них, запаянные вместе с рассолом в соляных кристаллах, живы и ныне). Образовались гигантские залежи гипса, каменной и других солей (общим объемом свыше миллиона кубических километров), поскольку на дне пересыхающих котловин (до 5 километров глубиной), куда по каньонам с двухкилометровыми стенками стекали Нил, Рона, По, Эбро, температура была на 25–30° выше, чем у кромки (во впадине Мертвого моря температура выше на 10°, а она расположена всего-то на 400 метров ниже уровня моря).

О пересыхании моря на месте нынешнего Средиземного моря впервые дознался Иван Сергеевич Чумаков с геологического факультета МГУ, в середине 1950-х годов работавший главным геологом на строительстве Асуанской плотины в Египте и обнаруживший древний каньон Нила. Но движение плит не ослабевало, и уровень Мирового океана начал подниматься — росли срединно-океанические хребты, и 5,3 миллиона лет назад «плотину» прорвало — появился Гибралтарский пролив. С 800-метровой высоты в пустую котловину водопадом обрушилась Атлантика, чтобы породить нынешнее Средиземное море, наполнив его «всего» за 15–20 тысяч лет, потому и слой, отвечающий этому событию, имеет толщину всего в несколько сантиметров. Стада травоядных, пасшиеся в то время на средиземноморских возвышенностях (а ныне — подводных горах), покрытых саванной, были приговорены.

Другая катастрофа местного масштаба случилась во второй половине каменноугольного периода на нынешнем востоке США: за какой-то небольшой промежуток времени в осадочную толщу оказался вмурован целый лес с деревьями до 4,5 метра высотой, которые окаменели, но не упали. Казалось бы, такое событие просто невозможно объяснить в рамках традиционной геологии. Однако прежде, чем домысливать вмешательство высших сил или потешаться над бессилием науки, разберем окаменевший лес Блю-Крик по деревцу, точнее, по колышку (ни веток, ни листьев на окаменевших стволах не осталось), как это сделал палеонтолог Роберт Гасталдо из Колледжа имени Колби в штате Мэн. Тоненькие кордаиты (голосеменные) не выдержали напора осадочной массы и полегли. От древовидных папоротников остались лишь самые верхушки, поскольку нижняя часть этих деревьев отмирает еще при жизни. Лепидодендроны и сигиллярии (древовидные плауны) сохранились в виде слепков: у них была очень толстая — в три четверти ствола — и крепкая кора, которая и поддерживала эти деревья в отсутствие древесины; поэтому, когда сгнила непрочная сердцевина, осадок насыпался внутрь и затвердел; впоследствии кора отставала кусками и была погребена новыми слоями ила и песка. Но самое интересное произошло с каламитами — древовидными хвощами: они несколько раз пытались укорениться заново, выше «этажом». Именно каламиты и подсказали, что лес не окаменел мгновенно, будучи единовременно накрыт осадочной толщей, а опустился на 5 метров ниже уровня моря вместе с заболоченным участком речного эстуария, где и рос. А затем постепенно — под действием землетрясений, обычных в сейсмичной зоне, которой 300–310 миллионов лет назад являлись Аппалачи, — был засыпан речными осадками. Сами же песчаники и глины (окаменевший песок и ил) ритмично чередуются друг с другом, указывая на то, что погружение то ускорялось, и тогда река сгружала здесь песок, то замедлялось, и ослабшее течение приносило лишь частицы глинистой размерности. Исходя из скорости разложения листового опада в болотной среде и темпов опускания небольших блоков земной коры в зонах землетрясений, можно вычислить, что гибель леса растянулась на несколько десятков лет, но чтобы дерево обратилось камнем, понадобились тысячелетия.

В общем, можно сказать, что геологические катастрофы могут быть поистине грандиозными, но только в пределах относительно небольшого участка поверхности.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.454. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз