Книга: Парнокопытные киты, четырехкрылые динозавры, бегающие черви...

Нерыбь

<<< Назад
Вперед >>>

Нерыбь

Чтобы представить, как примерно выглядели живые кембрийские хордовые, далеко ехать не надо: в реках Центральной России водится очень необычное существо: у него есть жабры и хвостовой плавник, но это совсем не рыба.

Одна из таких рек — Красивая Меча, живописный приток Дона, — течет местами по ущельям, которых, казалось бы, в самом центре Восточно-Европейской равнины — в Липецкой области — и быть не должно. Гигантские каменные плиты, изрытые окаменевшими следами и утыканные древними ракушками, 360 миллионов лет назад были морским дном — теперь они снова стали дном, только речным. В морских девонских известняках часто встречаются разнообразные раковины: ромбовидные — бра-хиопод и спирально-свернутые — головоногих моллюсков. Здесь же попадаются и темные, чешуевидные пластины, иногда даже целые панцири ископаемых существ, напоминающие панцири крабов или раков, только без клешней. Однако это совсем не ракообразные, а особая группа позвоночных животных — бесчелюстные. 520–360 миллионов лет назад именно бесчелюстные господствовали среди позвоночных. Девонский период оказался для них переломным: из морей их вытеснили челюстноротые — рыбы и позднее их потомки (земноводные, пресмыкающиеся, птицы и млекопитающие).


Кембрийские вторичноротые, 520–495 миллионов лет (длина/высота 1–3 сантиметра): (а — г) животные, похожие на хордовых: a) Myllokunmingia, б) Metaspriggina, в) Pikaia, г) Yunnanozoon, (д — к) иглокожие: д) Ubaghsicystis (эокриноидеи), е) Gogia (эокриноидеи), ж) Helicoplacus (геликоплакоидеи), з) Cambraster (эдриоастероидеи), и) Ctenoimbricata (ктеноцистоидеи), к) Lignanicystis (цинкты). Художник Алина Коноваленко

Последние бесчелюстные нашли пристанище в реках, где и живут до сих пор (миноги), либо вернулись в море, но стали паразитами (миксины). И те, и другие — обитатели умеренных широт и практически не заселили тропики. Из 50 видов миног половину составляют паразитические проходные виды: они возвращаются в пресные воды на нерест либо живут там постоянно. Вторая половина — безобидные обитатели рек, ручьев и озер.

К ним относятся и украинские миноги (Eudontomyzon mariae), золотисто-оливковые тельца которых в середине апреля извиваются, сплетаясь в небольшие клубки, на освещенных солнцем быстрых мелких перекатах Красивой Мечи и ее притоков, таких, как родниковая речка Семенёк. Пока вода не прогреется до 8-11 градусов, ми-ножки (13–21 сантиметр длиной) из своих укрытий в иле и под корягами появляться не желают, несмотря на зов плоти — у них время нереста.

У обитателей рек Северо-Западной России — речной и ручьевой миног — самцы в такое время отличаются вороватым поведением. Пока один ухажер обласкивает самку, заставляя выметать икру, другой подкрадывается сзади и оплодотворяет ее. Причем это может быть самец другого вида, гораздо более крупный или, наоборот, помельче. Из такой икры развиваются гибриды.

В Красивой Мече живет лишь украинская минога. Когда эти миноги сплетаются в объятиях (иногда к одной самке могут присосаться сразу несколько самцов), их можно брать голыми руками. Брать, конечно, можно, но вот удержать… Извивающееся тельце мгновенно выскальзывает из рук: чешуи-то нет, только обильная слизь. На суше миноги, правда, тоже в руках сидеть не желают и легко проскальзывают между пальцев. Ведь они бесхребетные: у миноги нет позвоночника, да и вообще никаких костей нет. Роль позвоночного столба выполняет хорда — протянувшаяся вдоль спины веретеновидная тонкостенная трубка с полужидким содержимым, упругая, словно пружинка, и несжимаемая — внутри-то жидкость. Благодаря хорде, к которой крепятся мышечные блоки, минога так лихо извивается и хорошо плавает, даже задом наперед. Хорда роднит миногу с челюстноротыми позвоночными: этот орган сохранился у химер (хрящевые рыбы), двоякодышащих рыб, целакантов и осетровых. Но у рыб кроме хорды есть и костный скелет.

Если сразу выскользнуть не получилось, что случается исключительно редко, минога пытается укусить. У нее есть несколько десятков роговых губных и краевых зубов и зазубренные язычные пластинки, но использует она пару самых острых заднеязычных пластинок. С помощью такого зубного аппарата, который у паразитических миног намного острее, они пробуравливают покровы своих жертв — крупных рыб, а то и китов. Римский ученый Плиний Старший описывал даже нападение миног на человека. То были специально натасканные крупные миноги, которых держал в пруду своей виллы Ведий Поллион, приятель императора Октавиана Августа: на растерзание миногам он отправлял провинившихся рабов. Присосавшись, минога выпускает в ранку выделения щечных желез, препятствующие свертыванию крови и превращающие мясо в жидкую кашицу. Жертва от этого не погибает, но становится легкой добычей для других паразитов и хищников.

Вот и украинская минога, прежде чем укусить, присасывается к пальцу с помощью бахромчатой ротовой воронки (челюстей у нее нет). Этот важный орган, благодаря которому миног называют круглоротыми, — еще одно отличие их от рыб. Ротовую воронку самцы также используют, чтобы вытолкать соперника или, наоборот, удержать самку. Самец ловит избранницу присоской за любую часть тела, а затем, словно целуя ее в затылок, перецепляется в теменную часть, обвивает партнершу хвостом и, слегка сжимая ее, помогает метать икру. Кроме того, ротовая воронка нужна при строительстве гнезда. Сначала самец с ее помощью, опираясь на хвост, поднимает и уносит с облюбованного местечка на перекате лишнюю гальку, а затем присасывается к камню побольше и резкими волнообразными движениями тела раскидывает песок, чтобы получилось небольшое углубление — сантиметров десять в поперечнике и три — семь глубиной. У морской миноги гнездо гораздо шире и глубже, и, строя его, это сильное животное перетаскивает более 10 килограммов камней.

В гнездо самка миноги, тоже присосавшаяся к камню, откладывает икру — довольно крупную (более миллиметра в поперечнике) и обильную (до семи тысяч икринок) к вящей радости собравшихся на дармовой обед гольянов, которые, наряду с миногами, являются практически единственными обитателями прохладных мелких речек и ручьев Среднерусской возвышенности.

Три других заметных отличия миноги от рыб — это отсутствие парных плавников, жаберные мешки (открываются семью парами дырочек по бокам «шеи») вместо жаберных дуг и крышек и небольшое отверстие перед глазами, похожее на замочную скважину. «Скважина» ведет в полость, которая служит и для обоняния, и для восприятия света (в дополнение к глазам). Благодаря хорошему нюху миноги выискивают партнеров, а проходные виды находят устья рек, откуда когда-то вышли в море: они плывут на запах личинок. Что же до «третьего глаза», то он больше нужен личинкам.

Личинки — пескоройки, которые через несколько недель проклюнутся из икры, настолько не похожи на родителей, что вплоть до середины XIX века их принимали за совершенно другие организмы — аммоцеты. Поэтому авторы средневековых бестиариев и считали, что миноги — порождение змей. У полупрозрачных пескороек не развиты глаза, присоска и плавники, а на месте жаберных отверстий проходят две бороздки. Пескоройки скатываются в тихие заводи, ввинчиваются в ил и, лишь по ночам высовывая оттуда голову, выцеживают из воды диатомовые и другие мелкие водоросли. Спустя пять-шесть лет они накопят жирку и превратятся во взрослых миног меньшего, чем личинки, размера. Те перестанут питаться (в пищеводе образуется пробка, кишечник рассасывается) и отправятся вверх по речке к месту нереста. Проходные миноги в это же время возвращаются из морей в реки и озера.

Еще в 1950-е годы украинской и других миног (каспийской, речной, тихоокеанской) в наших реках было так много, что виды, которые покрупнее, вылавливали миллионами штук. Не столько ели, сколько топили на жир для освещения и технических нужд. В начале прошлого века сушеных каспийских миног, на треть состоящих из жира, даже жгли вместо лучины. На миногу ставили особые донные ловушки, похожие на корзины с узким горлышком: мережи, или нереды. «В середине 1970-х годов той же украинской миноги во время нереста местами насчитывалось до сотни особей на квадратный метр, а сейчас почти все отечественные виды миног занесены в Красные книги, областные или федеральную: малые реки оказались загажены отходами химических предприятий и сельского хозяйства, и ли-чинки-фильтраторы при залповых сбросах загрязняющих веществ гибли, иногда образуя валы на донских отмелях, — рассказывает Владимир Семенович Сарычев, заместитель директора заповедника "Галичья гора" по научной работе. — А ведь пескоройки — это основной корм крупной рыбы: стерляди, голавлей, налимов, о чем хорошо знали рыбаки, выкапывавшие пескороек для наживки. Поубавилось миноги — и стерляди стало несравненно меньше».

Личинки некоторых видов миног совершенно неотличимы друг от друга. Такие виды называют парными: проходной паразитический вид и постоянный непитающийся обитатель пресных вод, например речная и ручьевая миноги. Паразит лишь заметно крупнее своего двойника, и зубы у него острее. Парные виды свободно гибридизируются в природе, а молекулярные биологи нашли сходство и в генетике каждой пары. Возможно, что непаразитические виды появились во время ледникового периода, когда из-за наступления или, наоборот, таяния ледников образовывались многочисленные изолированные пресноводные бассейны, где непросто было отыскать жертву. Вот и приходилось миногам отказываться от пищи на взрослой стадии и большую часть жизни проводить в виде пескоройки. Нет только пары у украинской миноги: возможно, ее предок вымер…

Когда морская минога, прозванная «черным бичом», по каналам, проложенным человеком, пробралась в XIX веке в Великие озера и уничтожила почти всего лосося, ихтиолог Харви Сёрфейс из Корнельского университета писал: «С экономической точки зрения было бы полезно полностью очистить мир от миног… Однако потеря столь интересной и познавательной формы опечалила бы биологов». Изучение миног, сохранивших черты древнейших предков всех позвоночных, действительно представляет огромный интерес. Знания о природе этих существ могут быть полезны и в других областях. Так, лампредин, который миноги используют для воздействия на жертв, — практически готовое средство для разжижения тромбов и местного обезболивания. А изучение работы особых хлоридных клеток, которые позволяют проходным видам жить в водах разной солености, могло бы помочь в лечении гипертонии…

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.680. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз