Книга: Удивительные истории о веществах самых разных

Нефть, газ и… да-да, именно – дрова

<<< Назад
Вперед >>>

Нефть, газ и… да-да, именно – дрова

Для полноценного рассказа о нефти не хватит не только главы, но и целой книжки, но это и не нужно – все хоть что?то, да знают о ней. Приведем только энциклопедическое определение, а затем поговорим про исторические судьбы «черного золота» (этот восхитительный штамп советской журналистики, как ни странно, до сих пор употребляется в захудалой провинциальной периодике; другим, столь же цветистым выражениям повезло меньше, и мало кто помнит, что белым золотом называли хлопок, мягким золотом – меха, голубым золотом – гидроэлектроэнергию и т. д. Впрочем, в течение последней сотни лет нефть стала и впрямь играть не меньшую роль в жизни человечества, чем золото, так что, может быть, наша ирония и не вполне уместна).

Нефть (от персидского «нефт») – природная маслянистая горючая жидкость со специфическим запахом, состоящая в основном из сложной смеси углеводородов различной молекулярной массы и некоторых других химических соединений. Относится к каустобиолитам («ископаемое топливо» – не путать с капустобиолитами, то есть окаменевшими кочанами древней капусты, если бы таковые, конечно, существовали на самом деле).

Нефть испокон веков была обильна и дешева, однако вплоть до относительно недавнего времени человечество, пожалуй, толком не знало, как ее использовать. Есть сведения о том, что на Ближнем Востоке ее собирали с поверхности водоемов и применяли для освещения и отопления, а также в качестве строительного материала (в виде битума) уже три тысячи лет назад, но, думается, в самых скромных масштабах. На другом конце тогдашней Ойкумены, в Китае, в 347 году впервые пробурили скважины для получения нефти. В качестве труб применялись полые стволы бамбука. Ходят многочисленные легенды и о страшном оружии, так сказать, средневековой ядерной бомбе, придуманной арабами, но почему?то названной «греческим огнем», – это была смесь, судя по всему, нефти и селитры, которую в подожженном виде метали по тогдашним деревянным кораблям (подробнее см. в главе, посвященной химическому оружию). Марко Поло в «Трактате о Татарии» (XIII век) писал, что «к северу от Армении лежит Царцианина (Грузия), там на границе есть большой колодец с маслом, которым можно навьючить много верблюдов. Это масло употребляется не для еды, а только вместо мази при кожных заболеваниях у людей и скота, равно как и при других недугах». В 1500 году нефть приспособили к нуждам уличного освещения, Так и хочется сказать: и это все? В общем, история нынешней царицы полезных ископаемых до самого последнего времени довольно бедна.

За последние полтораста с небольшим лет, однако, человечество очень даже пристрастилось к нефти. В 1849 году канадский геолог Абрахам Геснер с помощью перегонки впервые получил из нее керосин (горючую смесь жидких углеводородов (от С8 до С15) с температурой кипения в интервале 150 – 250 °C), в 1857 году изобрели керосиновую лампу. Заметим, что это позволило сохранить мировое поголовье китов, которых массово убивали ради ворвани – китового жира. После появления керосиновых ламп его цена упала в четыре раза, но все равно керосин продавался еще в шесть раз дешевле, да и был удобнее в пользовании. Мировой китобойный промысел оказался в глубоком кризисе (и слава Богу, добавим мы). Авторы этой книги в детстве еще застали время, когда керосин, опалесцирующая жидкость с довольно противным запахом, продавался в московских хозяйственных магазинах и разливался в алюминиевые бидоны. Иногда им смазывали горло при ангине – б-р-р-р!

К слову сказать, авторы не склонны свысока смотреть на революционные изобретения прошлого. Керосиновая лампа неизмеримо повысила качество жизни человечества – и, в частности, дала возможность небогатому населению читать вечерами. Иными словами, доступ к информации многократно облегчился – как в недавнем прошлом с изобретением телевидения, например. Но эпоха осветительного керосина пошла на убыль довольно скоро: в 1879 году Томас Эдисон завершил работу над созданием электрической лампы накаливания. (До этого, правда, на весь мир прославилась запатентованная в 1876 году «электрическая свеча Яблочкова», с двумя параллельными угольными электродами, установленными вертикально, но век ее оказался недолог – хотя она и успела совершить триумфальное шествие по свету, озарив небывало ярким светом улицы многих европейских городов.)

Стремительная электрификация едва не повергла мировую нефтяную промышленность в состояние полного упадка, тем более что время бензина еще не настало. Более легкие, чем керосин, фракции нефти иногда просто выливали или сжигали, примерно как при советской власти – сопутствующий газ на нефтяных месторождениях. Но застой продолжался недолго: в 1886 году германские инженеры Карл Бенц и Вильгельм Даймлер создали автомобиль с бензиновым двигателем, в 1890 году Рудольф Дизель изобрел дизельный двигатель, а в 1896 году свой первый автомобиль «довел до кондиции» Генри Форд. Повсеместному распространению автомобилей мы в значительной мере обязаны не инженерным, а деловым талантам Форда. Именно он был одержим мечтой сделать машину доступной для любого человека. Кстати, пока автомобили еще были более или менее диковинкой, поэты посвящали им стихи, да еще какие. Вот, например, Игорь Северянин, стихотворение «Фиолетовый транс»:

О, Лилия ликеров, – о, Cr?me де Violette!Я выпил грез фиалок фиалковый фиал…Я приказал немедля подать кабриолетИ сел на сером клене в атласный интервал.Затянут в черный бархат, шоффэр – и мой клеврет —Коснулся рукоятки, и вздрогнувший мотор,Как жеребец заржавший, пошел на весь простор,А ветер восхищенный сорвал с меня берэт.Я приказал дать «полный». Я нагло приказалОколдовать природу и перепутать путь!Я выбросил шоффэра, когда он отказал, —Взревел! и сквозь природу – вовсю и как?нибудь!Встречалась ли деревня, – ни голосов, ни изб!Врезался в чернолесье, – ни дерева, ни пня!Когда б мотор взорвался, я руки перегрыз б!..Я опьянел грозово, все на пути пьяня!..И вдруг – безумным жестом остолблен кленоход:Я лилию заметил у ската в водопад.Я перед ней склонился, от радости горбат,Благодаря: за встречу, за благостный исход…Я упоен. Я вещий. Я тихий. Я грёзэр.И разве виноват я, что лилии колетТак редко можно встретить, что путь без лилий сер?..О, яд мечты фиалок, – о, Сг?mе де Violette…

Видимо, в 1911 году суровых законов против вождения в пьяном виде еще не существовало, – а может быть, поэт и преувеличил степень своего опьянения – это сколько же надо выпить липкого фиолетового ликера, чтобы попасть под статью?

Если же вернуться к Генри Форду, то он был, что называется, капиталистом от Бога: настаивал на том, что главной целью предпринимателя должна быть не прибыль, а служение обществу, снабжение потребителя доступным и высококачественным товаром и (внимание, господа коммунисты!) создание максимально достойных условий труда для рабочих. Доступность машин достигалась за счет революции в производственном процессе (прежде всего введения конвейерной сборки и применения НОТ – научной организации труда), а также унификации моделей. Выпускалась только одна модель, а что до ее внешнего вида, то, как говаривал Форд, «любой клиент может заказать себе машину любого цвета, при условии, если этот цвет – черный».

Уже к 30?м годам XX века автомобиль (во всяком случае, в США) стал не роскошью, а средством передвижения. Это означало, естественно, возрастающий спрос на нефть как сырье для производства бензина. И конечно же, нефть была нужна для танков, армейских грузовиков, мотоциклов, бронетранспортеров, тягачей и прочих орудий истребления человечества.

Нефть в наши дни даже важнее золота, во всяком случае, вызывает такие же страсти. В 1978 году на бензоколонках гордой Америки стояли многочасовые очереди, а стоимость бензина увеличилась в несколько раз. Еще не так давно можно было в любой данный момент натолкнуться в печати на те или иные расчеты «британских ученых», убедительно доказывающие неизбежное оскудение мировых запасов нефти в ближайшие 30 лет (тут мы не можем не вспомнить классический анекдот о Ходже Насреддине, который за 1000 золотых взялся научить шахского ишака за 15 лет разговаривать; стратегический замысел, раскрытый им другу, состоял в том, что «за 15 лет непременно кто?нибудь умрет – либо шах, либо ишак, либо я»).

Итак (1) нефть вряд ли когда?нибудь кончится, (2) нефть, возможно, вообще станет не нужна в качестве топлива благодаря многочисленным альтернативам, и, главное, (3) сжигание нефти в топках и моторах танков – вещь попросту безумная. Если великий Менделеев говорил, что «топить можно и ассигнациями», мы можем напомнить читателю о том, что многие века человечество существовало благодаря «подсечно-огневому земледелию», погубившему не одну цивилизацию, от ацтекской до ассирийской, за счет разрушения и истощения окружающей среды. Сжигание нефти вместо ее использования в химическом синтезе не только неразумно, но и экологически неоправданно.

Нефть (как и газ – но о нем особый разговор) остается главным богатством России и основной статьей экспорта. Хорошо это или нет – разговор особый. Во всяком случае, на углеводородах можно зарабатывать еще много лет, но важно знать, сколько именно. Между тем существует и мнение, что ресурсы нефти безграничны, прежде всего потому, что углеводороды продолжают образовываться и сегодня.

Органическая теория происхождения нефти утверждает, что эта смесь углеводородов возникла в результате перегнивания древнего органического вещества, останков динозавриков и засохших хвощей, и в таком случае нефть, конечно же, должна когда?нибудь закончиться. Но существует и неорганическая теория, впервые выдвинутая тем же Дмитрием Менделеевым.

На основании собственных экспериментов он установил, что при взаимодействии карбидов тяжелых металлов с водой образуются углеводороды с большим количеством атомов углерода в молекуле. Это можно пояснить таким примером. Простейший карбид металла – это карбид кальция, который обычно называют просто карбидом. Еще не так давно для ацетиленовой сварки применяли не ацетилен из баллонов, а ацетилен, получавшийся в специальных аппаратах при реакции карбида с водой. Мальчишки (и сами авторы, когда принадлежали к этой социально-возрастной группе) любили кидать куски грязновато-белого карбида в лужу и поджигать выделяющийся ацетилен.

Ацетилен (С2Н2) – один из простейших углеводородов, а при реакции с водой карбидов металлов тяжелее кальция могут образовываться и куда более сложные вещества. Дмитрий Менделеев считал, что через расщелины в земной коре к жидкому ядру Земли, состоящему в основном из железа, попадает вода и возникающие в результате углеводороды поднимаются к поверхности. Эта гипотеза вроде бы не нашла подтверждения в современных исследованиях, хотя целиком неорганическая теория происхождения нефти не отвергнута, а основывается на несколько ином механизме образования углеводородов нефти.

Сейчас геологи в состоянии исследовать глубины Земли вплоть до десятков километров, при давлениях в 20 – 30 тысяч атмосфер, и там обнаружен углерод, основа нефти и газа. Рассчитано даже, что весь подвижный углерод – углекислота в атмосфере, растворенный углерод в океанах, карбонатные минералы на поверхности (мел, известняк) – составляет не более 0,1 процента всего углерода на планете, а 99,9 процента находится в глубинах Земли в виде тех же карбонатов, доломитов и так далее. Из него?то и образуются углеводороды.

В нескольких странах – США, Японии, у нас в Троицке – построены установки для моделирования процесса образования углеводородов из карбонатов и воды в присутствии двухвалентного железа. Если смешать карбонат кальция или магния с раствором соли железа и нагревать при высоком давлении, то, как убедительно показали российские исследования, образуются углеводороды. По крайней мере, метан. Этот газ из глубин Земли по каналам в породах поступает к поверхности, по ходу движения претерпевая различные реакции с образованием более тяжелых углеводородов. То есть нефти.

Этот и есть неорганический путь образования нефти. Геологи утверждают, что существуют месторождения нефти, которые были полностью исчерпаны, а потом нефть в них снова появилась. Возможно, это та самая нефть из глубин Земли, которая вряд ли когда?нибудь закончится.

Нам представляется, что обе теории следует объединить следующим образом: при радиоактивном распаде в ядре Земли образуется водород, который и взаимодействует с углеродом с образованием нефтеподобных веществ, которые и поднимаются к поверхности. Во времена экономической блокады ЮАР, наложенной на нее из?за апартеида, южноафриканская компания SASOL по этому методу производила синтетический бензин из каменного угля (пользуясь, вероятно, опытом гитлеровской Германии). В то же время в нефти имеются биомаркеры – соединения безусловно органического происхождения, с которыми встречается «неорганическая» нефть. Таким образом, органическая и неорганическая теории происхождения нефти «работают» одновременно.

Сегодня разведанные запасы нефти таковы: 180 миллиардов тонн – легкая нефть, 820 миллиардов тонн – тяжелая, 700 миллиардов тонн угля в пересчете на нефть, 300 миллиардов тонн газа в пересчете на нефть. Это обеспечит весь мир на 300 – 350 лет. Дешевая нефть кончается, но ресурсы углерода бесконечны. Для нашей страны более существенна проблема глубокой переработки нефти вместо продажи сырой. Сейчас мы добываем около 500 миллионов тонн нефти, из них половину сразу продаем, а остальную перерабатываем, но и из них 80 миллионов тонн продаем. Таким образом, у нас потребляется 150 миллионов тонн нефти, примерно по 1 тонне на человека. В США этот критерий – 2 тонны, в Европе 2,5 тонны.

С точки зрения развития фундаментальной науки мы, возможно, кое в чем даже опережаем Запад, но отраслевую науку у нас развалили – глубина переработки нефти в России всего?то 73 процента, а в США около 90 процентов. Во всем мире на производство полимеров расходуется до 7 процентов нефти, а у нас только 1 процент. По производству полиэтилена и полипропилена мы отстаем от Европы в три раза. У нас пять килограммов на человека, а там пятнадцать. Хотя есть и достижения – оборудование на заводах в Башкирии и других нефтехимических центрах на 94 процента отечественное. Нефтехимию нужно развивать, не беспокоясь о ресурсах сырья. Нефть не закончится никогда.

А если нефть никогда не кончится, зачем нужно искать ей альтернативы? Отчасти по политическим причинам – отсутствие собственной нефти (и газа) ставит многие страны в опасную зависимость от других государств, поведение которых иной раз трудно предсказать. Ну и второе – с ростом цен на нефть некоторые виды ископаемого топлива становится добывать рентабельно.

На северо-западе России расположено Прибалтийское месторождение горючего сланца – минерала, пропитанного смолообразным веществом, по составу близким к нефти. Впервые сланцы стали использовать для отопления жилищ в Европе еще в XVII веке, даже раньше нефти – само слово «петролеум» (каменное масло) обозначало тогда именно сланцевую смолу и лишь со временем стало означать «нефть». В России открыл месторождения прекрасных горючих сланцев под Симбирском сам великий Паллас в XVIII веке, но только после начала Первой мировой войны была начата переработка этого минерала в газ. Постепенно дело заглохло. Но, к изумлению газпромовских экспертов, в XXI веке разразилась новая энергетическая революция, которую сразу же назвали сланцевой. Человечество вдруг вспомнило, что в качестве топлива можно использовать давным-давно известные источники энергии – а не дорогие высокотехнологичные ветряки, солнечные батареи и приливные электростанции, не решающие реальных энергетических проблем.

В России, помимо Прибалтийского месторождения, огромные залежи сланца имеются в Коми, на Средней Волге и в Сибири, в зарубежной Европе – в Германии, Польше, Англии и Украине, а больше всего горючего сланца в США и Бразилии. Всего сланца на Земле в пересчете на смолу около 700 миллиардов тонн, причем со временем, несомненно, будут открыты новые месторождения и оценка возрастет как минимум до 1 триллиона тонн смолы – а это раз в пять больше, чем разведанные во всем мире запасы нефти.

Сланец воспринимается нами, как нечто серенькое, второсортное и непонятное. И не камень вроде бы, и не уголь. Вот, например, прекрасный поэт Игорь Холин написал о нем (да и об ученых) издевательское стихотврение:

УченыеСоединивПары сланцаС частицами СолнцаПолучили токПитавшийАппарат К-150Который можетОживить человекаУмершего1000 лет назад

А Аделина Адалис, ученица Брюсова, все?таки ухитрилась отыскать в нем нечто возвышенное:

Путешественника-другаПосле песни, после танцаРасспроси о Кохтла-Ярве —О породе камня-сланца.Неужели пыл влюбленныхИ страстей глубоких корни,Песни, спетые открытоИли стиснутые в горле, —Все, чем был когда?то преждеЧеловек томим и мучим,Стало сланцем в Кохтла-Ярве,Стало медленным горючим?!

Месторождения горючих сланцев в Ленинградской области начали разрабатывать в начале 1930?х годов, тогда же здесь был основан поселок Сланцы, прославившийся шлепанцами «сланцы» местного завода резиновых изделий. После открытия несметных газо– и нефтяных месторождений в Сибири интерес к сланцевому газу и продуктам переработки смолы угас – решили, что проще протянуть трубу и сидеть на ней, как А и Б, болтая ногами. Хотя и до начала XXI века сланец использовался в качестве топлива на Прибалтийской и Эстонской ГРЭС – просто потому, что месторождения находятся под боком. На этих ГРЭС (знаете ли вы, как расшифровывается аббревиатура? Не угадали. Государственная районная электростанция) сланец просто сжигали, как дрова или уголь. По настоянию экологов из ЕС эту практику прекратили, и в результате закрылись многие шахты в Ленинградской области – сланец стало некому продавать.

В СССР была хорошо развита и сланцехимия: в уникальном НИИ сланцев, выпускались десятки ценных продуктов – эпоксидные смолы, пропитки для дерева и мастики для защиты от коррозии, клеи, дубители и т. д. Сейчас от НИИ сланцев почти ничего не осталось, причем тонны документации о передовых методах переработки сланцев подозрительным образом пропали.

Особенно обидно, что незаметно подкравшаяся Великая сланцевая революция обязана своим триумфом во многом отечественным разработкам. Так, именно в НИИ сланцев разработан один из лучших вариантов гидроразрыва – выдавливания сланцевого газа из породы под напором воды, закачиваемой в пласт, а также технология добычи сланцевой нефти путем закачивания в пласт смеси воды и воздуха. Но лишь несколько лет назад в Ханты– Мансийском АО заработала первая скважина, из которой «Газпромнефть» совместно с «Шелл» пытается добывать сланцевую нефть. Тем временем в США количество сланцевой нефти составляет уже несколько процентов от всего добываемого в стране «каменного масла». И это немало.

Если до серьезной конкуренции сланцевой нефти с нефтью «обыкновенной» еще далеко, то вот сланцевый газ мы точно проморгали. За последние лет десять было опубликовано несколько сотен статей в наших СМИ, авторы которых убеждали читателей – а на самом деле руководство отрасли и страны, – что сланцевая революция всего лишь очередной пиар, попытка сбить цену российского чудо-газа и разорить матушку-Русь. Статьи печатались, «эксперты» важно восседали перед телекамерами и глубокомысленно вещали о несметных богатствах и безоблачном будущем «Газпрома», а в США спокойно, без лишнего шума довели добычу сланцевого газа до таких величин, что атлантические терминалы для импорта сжиженного газа сейчас переоборудуют в терминалы для его экспорта. США стали крупнейшим в мире производителем природного газа, цены на природный газ в стране снизились почти в два раза, и уже начинаются поставки сжиженного газа в Европу. В самих США резкое удешевление газа уже приводит к революционным изменениям в структуре производства. Американцы еще не так давно шутили, что у них давно ничего не производится, кроме долларовых банкнот и индексов Доу – Джонса, а все товары привозятся из Китая. Но теперь становится выгодным снова варить сталь и самим кроить джинсы, строить дома из собственных материалов и ездить на «фордах» и «крайслерах», а не на японских «маздах» и «ниссанах». Еще пару лет назад российские экономисты предсказывали стагнацию промышленного производства в США, и – пальцем в небо! Рост американской промышленности составляет сейчас несколько процентов в год, причем не менее процента добавила именно сланцевая революция. А для первой экономики мира – это огромная величина.

Для Европы поставки американского газа не будут иметь решающего значения, и на российский газ в Европе это повлияет не так уж и сильно – наши трубы уже закопаны или затоплены в Балтийском море, протягивают и новые трубопроводы, так что пусть себе трубы работают и дальше. Вот только доходы «Газпрома» упадут, потому что возможность диверсификации поставок сделает европейцев менее сговорчивыми. Трубу к тому же надо обслуживать, а при ее безумной длине от Сибири до Англии это обходится вовсе не дешево.

А впрочем, не зря экономисты употребляют термин «ресурсное проклятие». Слишком велик соблазн сравнительно малыми усилиями добывать природные богатства, а выручку проедать и/или разворовывать. В результате в самой богатой углеводородами стране газа нет в некоторых населенных пунктах в 50 километрах от Москвы, не говоря уже о «сельских поселениях» (мерзкий новояз!) в Псковской, Тверской или Новгородской областях.

Но ситуация может кардинально измениться, если добывать газ (а может быть, и нефть) не из длиннющей и дорогой трубы, а прямо из?под ног, из местных сланцев. Представим себе компанию «Новгородское вече» или «Псковитянка», поставляющую сланцевый газ в забытые богом деревни и села северо-западных областей. Эти и десятки других мелких местных компаний двинут российскую глубинку в XXI век, обеспечив топливом и сельское хозяйство, и возрождающуюся местную промышленность. Страшно сказать, но местные жители, возможно, даже перестанут удирать в города, спасаясь от пресловутого «идиотизма сельской жизни». Чем плохо жить на природе с хорошей зарплатой, а в город ездить по субботам на собственном джипе? Вот тогда и к нам придет Великая сланцевая революция. Впрочем, возможны революционные изменения, связанные и с другими видами топлива.

Например, на Земле открыты огромные, буквально замороженные источники метана. Речь не о газовых месторождениях в Арктике, требующих безумных затрат и работы в нечеловеческих условиях, а о давно известном гидратном метане.

В зоне вечной мерзлоты и на дне океанов вследствие низкой температуры и высокого давления образуются гидраты – твердые растворы природного метана в кристаллах льда. При понижении давления или просто при нагреве метан выделяется и может быть использован как обычный природный газ. Все научные проблемы давно решены – первые газовые гидраты были описаны еще двести лет назад. Классической иллюстрацией поведения гидратов является фотография «горящего» льда (на самом деле – выделяющегося из него метана).

До последнего времени о добыче гидратного метана российские энергетики особенно не задумывались, ослепленные яркими факелами сибирского газа, хотя именно у нас, как в насмешку, совершенно случайно (!) впервые в мире добыли гидратный метан. А вот в бедных углеводородами, но богатых на выдумки странах уже собираются этот газ добывать в промышленных масштабах. Первой отметилась Япония: в феврале 2012 года были пробурены скважины под океанским дном вблизи острова Хонсю и извлечены первые кубометры газа. Лет через пять гидратный метан начнет поступать в японские трубопроводы, и что будет тогда с поставками российского газа на Хоккайдо?

Впрочем, у природного газа тоже появляются альтернативы. Это сжигание каменного и бурого углей, метана угольных пластов и даже обычных дров. Как говорится, назад, к истокам.

Развитие атомной энергетики, вопли «зеленых» и газовая труба из России привели к свертыванию угледобычи в Европе. Прошли времена, когда за обладание месторождениями угля насмерть бились Германия и Франция; в начале XXI века была закрыта последняя угольная шахта в Лотарингии. Еще раньше закрылись немецкие шахты в Сааре, в Англии (где уголь под землей практически прекратили добывать еще в 1980?е годы при Маргарет Тэтчер), а в 2009 году и у нас в Тульской области – больше действующих шахт в центре России нет. Сейчас больше всего угля добывают в Китае – там же и погибает наибольшее количество шахтеров.

Угля в мире невероятное количество, только разведанные запасы оцениваются в 1 триллион тонн. Добывать уголь из подземных пластов опасно (а следовательно, и дорого), добыча из карьеров (открытым способом) полностью разрушает природу на огромных площадях. Но все это справедливо лишь при наличии дешевой нефти. Даже 60 долларов за бочку – достаточно высокая цена, чтобы начать вспоминать о старом добром угле. Ну да, его нельзя использовать в двигателях на жидком топливе. Ну и что? Во время Отечественной войны советские грузовики ездили на древесных чурках, а немецкие – на брикетах из буроугольной крошки. Однако такая экзотика и не требуется – уголь можно сжигать на ТЭС, а автопарк перевести на подзаряжаемые аккумуляторы.

И для этого вернуться к старым добрым теплоэлектростанциям. Патологическая ненависть доморощенных «экологов» к ТЭС много лет подпитывалась истерией по поводу глобального потепления за счет парникового эффекта из?за промышленного сжигания топлива. Но когда небескорыстные адепты углекислотного потепления сняли все сливки с теории, выяснилось, что сокращение выбросов углекислоты не остановит потепления. Да и само потепление оказалось под вопросом.

В то же время борьба с потеплением и пресловутый Киотский протокол, регулирующий количество выбросов, сыграли и положительную роль. Были разработаны более совершенные способы сжигания угля, сокращения вредных выбросов и утилизации золы. И вот в Германии, отказавшейся от атомной энергетики из?за протестов тех же «зеленых», запущены новые угольные ТЭС, из труб которых уже не идет ядовитый черный дым. Вот увидите, скоро снова заработают шахты в Сааре и Лотарингии. (Между прочим, в США угольные электростанции процветают по сей день – на их долю приходится почти 40 процентов вырабатываемой электроэнергии. Возникает забавная ситуация. Дело в том, что электромобили – последний писк моды в США. На их покупку записываются в очередь. Ими хвастаются перед родными и друзьями. Они – символ сознательности и продвинутости владельца. И при этом почти никому не приходит в голову, что источником энергии для прогрессивного авто примерно на 2/3 выступают сжигаемый уголь, газ или мазут… Кстати, к Франции, минимально поддавшейся шантажу «зеленых», это не относится – ископаемое топливо там дает менее 10 процентов энергии, а 76 процентов приходится на долю ядерных электростанций.)

Но не исключено, что новых рабочих мест для шахтеров создано не будет. Со временем станет экономически выгодным процесс подземной газификации угля, придуманный Менделеевым еще в позапрошлом веке. Непосредственно в пласт подается смесь воздуха и водяного пара, на выходе получается горючий газ. Уголь вообще не надо добывать, не надо рисковать жизнями шахтеров, газ можно использовать прямо на месте в качестве топлива или для синтеза полимеров, а можно передавать по газопроводам. Подземная газификация сейчас проводится на единичных месторождениях, однако в последнее время интерес к этому процессу резко возрос в том же Китае, исследовательские работы ведутся в США и Индии. Особенно эффективным этот способ переработки угля станет на месторождениях бурого угля, который составляет до 70 процентов всех запасов российского угля.

А пока дело не дошло до подземной газификации, уже сейчас можно использовать угольный метан – тот самый попутный газ, из?за взрывов которого погибают шахтеры. Как обычно, у нас этот газ лишь начинают использовать – первый промысел только что появился в Кузбассе, а в США добывают уже около 50 миллиардов кубометров угольного метана, что составляет до 10 процентов суммарной добычи газа в стране. И этот, и любой другой горючий газ можно использовать не только для получения электричества, отопления и приготовления пищи, но и как топливо для автотранспорта. В России уже давно ездят машины на сжиженном пропан-бутане, а сравнительно недавно появились и автобусы на сжатом метане.

Переделка двигателей под газообразное топливо не такая сложная задача, однако есть и более простой путь – сжижать уголь и заправлять автомобили не бензином из дорогой нефти, а жидким синтетическим горючим. Для превращения в жидкое топливо к углероду угля необходимо присоединить водород; этот процесс был впервые реализован в Германии (синтез Фишера – Тропша), почти лишенной источников нефти во время Второй мировой войны. Ныне крупные нефтяные компании снова строят заводы по производству синтетического горючего из угля, воспользовавшись значительными достижениям в создании катализаторов для этого процесса. В России собираются строить аналогичный завод в Кузбассе уже в ближайшее время – научные основы процесса у нас разработаны достаточно хорошо, в частности в новосибирском Институте катализа. Конечно, синтетическое горючее пока несколько дороже бензина, но прогресс технологии скоро собьет цену. А главное – это возможность использования несметных запасов угля вместо сжигания нефти, которую гораздо выгоднее перерабатывать в полимеры.

И наконец, почему бы не вернуться к использованию в качестве топлива древесного сырья? Разумеется, в бедных странах до сих пор топят дровами, соломой и даже сушеным навозом, но современное биотопливо может с успехом заменить мазут или уголь и в развитых странах. Только теперь это не просто «дровишки, из леса вестимо», а топливные гранулы из перемолотых отходов (щепа, кора, опилки, солома, куриный помет и т. п.). Древесные гранулы дешевы и идеально подходят для отопления домов. При этом они повышают настроение населения, поскольку дают ему возможность ощутить себя защитниками экологии. В США используется около 2 миллионов тонн гранул, частично импортируемых из Канады, в России производится 1 миллион тонн, по большей части на экспорт.

А не устроить ли нам Великую деревянную революцию? Чего-чего, а мусора в России хватает. Впрочем, простейшим решением энергетических проблем нашей страны было бы сокращение чудовищных потерь этой энергии из?за бесхозяйственности. Но это уже не к ученым и технологам.

Ну и в завершение – стихи, вернее, песня всеобщего любимца Владимира Высоцкого. Даже в каменном угле, точнее, в его добыче можно усмотреть истинную поэзию.

Не космос – метры грунта надо мной,И в шахте не до праздничных процессий,Но мы владеем тоже внеземной —И самою земною из профессий.Любой из нас – ну, чем не чародей?Из преисподней наверх уголь мечем.Мы топливо отнимем у чертей —Свои котлы топить им будет нечем!Взорвано, уложено, сколотоЧерное надежное золото.Да, сами мы, как дьяволы, в пыли.Зато наш поезд не уйдет порожний.Терзаем чрево матушки-Земли,Но на земле теплее и надежней.Вот вагонетки, душу веселя,Проносятся, как в фильме о погонях.И шуточку «Даешь стране угля!»Мы чувствуем на собственных ладонях.Да, мы бываем в крупном барыше,Но роем глубже: голод – ненасытен.Порой копаться в собственной душеМы забываем, роясь в антраците.Воронками изрытые поляНе позабудь и оглянись во гневе,Но нас, благословенная Земля,Прости за то, что роемся во чреве.Вгрызаясь в глубь веков хоть на виток(То взрыв, то лязг – такое безгитарье!), —Вот череп вскрыл отбойный молоток,Задев кору большого полушарья.Не бойся заблудиться в темнотеИ захлебнуться пылью – не один ты!Вперед и вниз! Мы будем на щите —Мы сами рыли эти лабиринты!
<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 1.182. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз