Книга: Удивительные истории о веществах самых разных

Стекло, хотя и не стекло

<<< Назад
Вперед >>>

Стекло, хотя и не стекло

Стекло – едва ли не единственное вещество, которое удостоилось профессиональной поэтической оды. Это известное «Письмо о пользе стекла к действительному Ея Императорскаго Величества Каммергеру и орденов святаго Александра и святыя Анны Кавалеру, Его Превосходительству Ивану Ивановичу Шувалову от коллежскаго советника и профессора Михайла Ломоносова», написанное в 1752 году.

История создания оды несколько неожиданна. Согласно комментариям к академическому собранию сочинений великого ученого, она сочинялась уже после того, как вопрос «о позволении профессору Ломоносову завесть фабрику для делания разноцветных стекол, бисеру, стеклярусу и других галантерейных вещей» был принципиально разрешен, а о таком разрешении Ломоносов узнал из сенатского указа от 14 декабря 1752 года. Репорт же Ломоносова в Академическую канцелярию, при котором он представил текст «Письма» для его напечатания, датирован 29 числом того же декабря. Получение новых сортов «крашеных» и бесцветных стекол было, как известно, одной из основных тем научной и научно-технической деятельности Ломоносова. Экспериментами в этой области он занялся с первых же дней существования созданной его стараниями химической лаборатории и, как сам сообщал, «сделал больше четырех тысяч опытов, коих не токмо рецепты сочинял, но и материалы своими руками по большой части развешивал и в печь ставил, несмотря на бывшую тогда жестокую ножную болезнь». Осенью 1752 года им было подано официальное представление о дозволении открыть для этого фабрику. И вот 14 декабря 1752 года Сенат, как указано выше, удовлетворил это представление, но пожаловать Ломоносову нужные для открытия фабрики деревни могла только императрица, а она 16?го уехала на долгое время в Москву. Там ходатаем за Ломоносова должен был выступить И. И. Шувалов. Для подкрепления этого его ходатайства и было сочинено, вероятно, «Письмо».

Иными словами, наша ода – не только поэтическое произведение, но и своеобразное технико-экономическое обоснование для получения финансирования в виде «деревень».

Мы не станем полностью воспроизводить это замечательное стихотворение, однако перечитаем некоторые отрывки, чтобы совместно насладиться духом навсегда ушедшего времени, в котором присутствовало, как ни крути, удивительное обаяние.

Неправо о вещах те думают, Шувалов,Которые Стекло чтут ни?же Минералов,Приманчивым лучем блистающих в глаза:Не меньше польза в нем, не меньше в нем краса.Не редко я для той с Парнасских гор спускаюсь.И ныне от нея на верьх их возвращаюсь,Пою перед Тобой в восторге похвалуНе камням дорогим, ни злату, но Стеклу.И как я оное хваля воспоминаю,Не ломкость лживаго я щастья представляю.Не должно тленности примером тое быть,Чего и сильный огнь не может разрушить,Других вещей земных конечный разделитель…

Да! Стекло и впрямь отличается хрупкостью, которая, заметим, не является результатом его молекулярной структуры, а вызывается наличием поверхностных микротрещин. (Если удалить их с помощью обработки химическими агентами, скажем щелочью, прочность стекла возрастает в три-четыре раза.) Ну а с другой стороны, как справедливо отмечает Ломоносов, этот недостаток вполне искупается его тугоплавкостью. Обычное силикатное стекло плавится между 425 и 600 градусами Цельсия. Определенной точки плавления у него нет, поскольку стекло – вещество аморфное и с точки зрения физики представляет собой не твердое тело, а самую настоящую жидкость, только с чрезвычайно высокой вязкостью.

Стекло им рождено; огонь его родитель

Для тех наших читателей, которые интересуются законами поэзии: от души советуем обратить внимание на эту строчку. Две ее половинки как бы идентичны, и любой редактор, не думая, тут же вычеркнул бы вторую из любого прозаического текста. Поэзия, однако, не такова и вполне может позволить себе такие повторы. Зачем? А потому что красиво.

С натурой некогда он произвесть хотяДостойное себя и оныя дитяВо мрачной глубине, под тягостью земною,Где вечно он живет и борется с водою,Все силы собрал вдруг и хляби затворил,В которы Океан на брань к нему входил;Напрягся мышцами, и рамена подвинул,И тяготу земли превыше облак вскинул.Внезапно черный дым навел густую тень,И в ночь ужасную переменился день.Не баснотворнаго здесь ради ГеркулесаДве ночи сложены в едину от Зевеса,Но Етна правде сей свидетель вечный нам,Которая дала путь чудным сим родам:Из ней разжженная река текла в пучину,И свет отчаясь мнил, что зрит свою судьбину!Но ужасу тому последовал конец:Довольна чадом мать, доволен им отец.Прогнали долгу ночь и жар свой погасилиИ солнцу ясному рождение открыли.Но что ж, от недр земных родясь, произошло?Любезное дитя, прекрасное Стекло.

Не будем, уподобляясь некоторым озабоченным депутаткам Государственной думы, усматривать в этих стихах пропаганду распутства и задаваться вопросами о механизме соития между Огнем и Водой, хотя определенная эротика тут, несомненно, и присутствует. Например, «две ночи сложены в едину» – это, цитируя те же комментарии к академическому собранию сочинений, намек на древнегреческий миф, согласно которому Зевес, желая продлить свое любовное свидание с матерью Геркулеса Алкменой, слил две ночи в одну. Под «матерью» разумеется «натура», то есть природа, а под «отцом» – огонь. Извержениям вулканов и землетрясениям Ломоносов уделял, как известно, большое внимание. Но пусть блюстители нравов не смущаются: это всего лишь метафора, она же «уподобление». Не уверены, что собственно стекло было впервые выплавлено в качестве имитации стекла вулканического, то есть обсидиана. Обсидиан сыграл большую роль в истории человечества: из него изготовляли орудия труда, оружие и украшения, использовали в резьбе по камню и декоративной скульптуре. Свои колюще-режущие орудия майя, не умевшие выплавлять железо, изготавливали именно из обсидиана.

Нынешние целители отмечают также, что в Индии черный переливчатый обсидиан связывали с чакрой Муладхарой, энергия которой принадлежит Земле. Обсидиан почитали как камень-очиститель, помогающий бороться с различными негативными явлениями на уровне физического тела. Обсидиан может рассасывать «энергетические пробки». По рекомендации «известного литотерапевта» Катрин Рафаэль для энергетической зарядки тела обсидиан кладут на область паха или на пупок. Кусочки обсидиана, расположенные вдоль центральной линии тела, способствуют выравниванию энергетики меридианов. Очень советуем. Мы попробовали – и о чудо! Энергетические пробки рассосались почти мгновенно, а уж об энергетике меридианов и говорить нечего. Выровнялась, как миленькая. А вот если б мы положили в область паха обычный граненый стакан, ничего подобного бы не получилось.

Увидев смертные о как ему дивились!Подобное тому сыскать искусством тщились.И было в деле сем удачно мастерство:Превысило своим раченьем естество.

В подражание природе или нет, но стекло научились варить уже несколько тысячелетий назад. Известный римский ученый и писатель Плиний Старший рассказывает об окрестностях города Сидона: «Весь берег не превышает длиной 500 шагов, и такое?то пространство в течение многих веков было достаточно для производства стекла. Существует предание, будто бы сюда пристал корабль торговцев содой, и когда они, рассеявшись по берегу, готовили обед, причем не оказалось камней, чтобы поставить на них котелки, они подложили куски соды; когда эти последние загорелись и смешались с береговым песком, тогда потекли прозрачные ручьи новой жидкости, что и явилось началом стекла». Попытки воспроизвести этот процесс не увенчались успехом, поскольку температуры костра недостаточно для образования стекла, да и непонятно, откуда в костре взялась известь.

Базовый метод получения силикатного стекла заключается в плавлении смеси кварцевого песка (SiO2), соды (Na2CO3) и извести (CaO). В результате получается химический комплекс с составом Na2O·CaO·6SiO2. Тем не менее самые ранние стеклянные предметы, найденные в Египте (бусы и другие украшения), датируют временем около 2500 года до н. э. Кусочки раннего стекла найдены и в Месопотамии: прутик зеленого стекла, найденный в Вавилонии, датируют временем ок. 2600 года до н. э., маленькие кусочки синего стекла, найденные в Эриду (город в Шумере, у Персидского залива), датируют временем до 2200 года до н. э. Стеклянные сосуды (маленькие чаши и бальзамарии) известны в Северной Месопотамии и в Египте со времени около 1500 года до н. э. (и с этого времени начинается широкое стекольное производство; вскоре после этого оно распространяется и во многих других местах).

Однако вернемся к оде великого русского ученого. Далее Ломоносов описывает разнообразные полезные свойства стекла. Действительно, оно представляет собой красивый и удобный материал, например, для изготовления сосудов, баночек, бутылок и т. п. Но казалось бы, где же тут материал для того, что Пушкин называл «лирическим волненьем»? Выступая в 1936 году на конгрессе прогрессивной общественности в Париже, Пастернак заявил, что «поэзия – в траве». Вероятно, и в стекле тоже.

Тем стало житие на свете нам щастливо:Из чистаго Стекла мы пьем вино и пивоИ видим в нем пример бесхитростных сердец:Кого льзя видеть сквозь, тот подлинно не льстец.Стекло в напитках нам не может скрыть примесу.И чиста совесть рвет притворств гнилу завесу.Но столько ли уже, Стекло, твоих похвал,Что нам в тебе вино и мед сам слаще стал?Никак! Сие твоих достоинств лишь начало,Которы мастерство тебе с природой дало.Исполнен слабостьми наш краткий в мире век:Нередко впадает в болезни человек!Он ищет помощи, хотя спастись от мукиИ жизнь свою продлить, врачам дается в руки.Нередко нам они отраду могут дать,Умев приличныя лекарства предписать,Лекарства, что в Стекле хранят и составляют:В Стекле одном оне безвредны пребывают.

С тем же восторгом Ломоносов пишет о стеклянной глазури на китайском фарфоре (хины – китайцы) и о древних мозаиках:

Мы должны здравия и жизни часть Стеклу.Какую надлежит ему принесть хвалу!Хоть вместо онаго замысловаты ХиныСосуды составлять нашли из чистой глины:Огромность тяжкую плода лишенных горХудожеством своим преобратив в Фарфор,Красой его к себе народы привлекают,Что, плавая, морей свирепость презирают, —Однако был бы он почти простой горшок,Когда бы блеск Стекла дать помощи не мог.Оно вход жидких тел от скважин отвращает,Вещей прекрасных вид на нем изображает.Имеет от Стекла часть крепости Фарфор;Но тое, что на нем увеселяет взор,Сады, гульбы, пиры и все, что есть прекрасно,Стекло являет нам приятно, чисто, ясно.Искусство, коим был прославлен АпеллесИ коим ныне Рим главу свою вознес,Коль пользы от Стекла приобрело велики,Доказывают то Финифти, Мозаики,Которы в век хранят Геройских бодрость лиц,Приятность нежную и красоту девиц,Чрез множество веков себе подобны зрятсяИ ветхой древности грызенья не боятся.

Впрочем, для холодной России самое ценное назначение стекла, возможно, состояло в его использовании в строительстве, то бишь для окон, вместо слюды и бычьих пузырей. Ю. Л. Щапова пишет: «Самые первые оконные стекла известны по находкам в Помпеях, в городе, засыпанном во время извержения Везувия в 79 году н. э. Плоские толстые, отлитые из цветного стекла, прозрачные плиты предназначались для застекления окошка, правда, небольшого, располагавшегося рядом с калиткой. Это окошко своего рода маяк: оно защищало светильник, который ставился в нишу, чтобы в кромешной тьме южной ночи как?то наметить вход в дом. Дело не только в том, что климат Италии позволял обходиться без застекленных окон, а в том, что способ получения больших прозрачных плоскостей был найден далеко не сразу. Первоначально в первые века новой эры из стекла получали лишь небольшие отливки, толстые и поэтому недостаточно прозрачные и, что немаловажно, дорогие. Оконные стекла как таковые известны со второй половины II века, а более широко – с III – IV веков. Это было не литое, а выдувное плоское стекло. Для этого выдувались небольшие стеклянные шары, которые затем сплющивались. Стеклодув прижимал стеклодувную трубку со стеклянным пузырем к медной доске. Вместо пузыря получалось нечто вроде круглой лепешки. Когда от застывающей лепешки отрывали стеклодувную трубку, в середине ее оставался небольшой бугорок стекла. Круглые пластинки вделывали в небольшие отверстия, прорезанные в деревянной доске. Доску с такими четырьмя или пятью отверстиями вставляли в оконный пролет». В России до X века окна не застекляли. Вместо стекол вставляли промасленную или навощенную холстину или растянутый бычий пузырь. В церквах, в княжеских и боярских хоромах употребляли в окнах пластинки слюды.

Об оконном стекле впервые упоминается в Волынской летописи 1240 года. Там говорилось о церкви, построенной князем Даниилом Галицким с «римскими стеклами». Теперь известно, что уже с X – XI веков в Киевской Руси выделывали небольшие стекла выдувными лепешками и небольшими круглыми пирожками, вылитыми в формы. В Западной Европе стеклянные кружочки, вылитые в форму, стали применяться только с XIV века. Во времена Ломоносова оконное стекло все еще было относительной роскошью и вызывало неподдельный восторг, особенно когда его применяли для строительства теплиц:

Когда неистовой свирепствуя БорейСтисняет мразом нас в упругости своей,Великой не терпя и строгой перемены,Скрывает человек себя в толсты?я стены.Он был бы принужден без свету в них сидетьИли с дрожанием несносной хлад терпеть,Но солнечны лучи он сквозь Стекло впускаетИ лютость холода чрез то же отвращает.Отворенному вдруг и запертому быть —Не то ли мы зовем, что чудеса творить?Потом, как человек зимой стал безопасенЕще притом желал, чтоб цвел всегда прекрасенИ в северных странах в снегу зеленой сад,Цейлон бы посрамил, пренебрегая хлад.И удовольствовал он мысли прихотливы:Зимою за Стеклом цветы хранятся живы,Дают приятной дух, увеселяют взорИ вам, Красавицы, хранят себя в убор.

Итак, житейская польза стекла очевидна. Не забывает Ломоносов и о его эстетической, так сказать, ценности. Раз уж прекрасные дамы украшают себя цветами, выращенными в петербургских оранжереях (да-да, в 1752 году!), следует коснуться и вопроса об использовании стекла этими наядами. Угадали? Первым делом речь пойдет о зеркалах, а затем о драгоценностях – бриллиантах, украшенных оправой с применением стекла.

Дабы прельстить лицом любовных суеверов,Какое множество вы знаете манеровИ коль искусны вы убор переменять,Чтоб в каждой день себе приятность нову дать.Но было б ваше все старанье без успеху,Наряды ваши бы достойны были смеху,Когда б вы в зеркале не видели себя:Вы вдвое пригожи, Стекло употребя.Когда блестят на вас горящие алмазы,Двойной кипит в нас жар сугубыя заразы!Но больше красоты и больше в них цены,Когда круг них Стеклом цветки наведены:Вы кажетесь нам в них приятною весною,В цветах наряженной, усыпанных росою.

Еще одна область применения стекла – в оптике, прежде всего для очков.

По долговременном теченьи наших днейТупеет зрение ослабленных очей.Померкшее того не представляет чувство,Что кажет в тонкостях натура и искусство.Велика сердцу скорбь лишиться чтенья книг,Скучнее вечной тьмы, тяжелее вериг!Тогда противен день, веселие – досада!Одно лишь нам Стекло в сей бедности отрада.Оно способствием искусныя рукиПодать нам зрение умеет чрез очки!

Но что очки! Ломоносов отмечает и незаменимость стекла в астрономии:

Оттоле землю все считали посреде.Астроном весь свой век в бесплодном был трудеЗапутан циклами, пока восстал Коперник,Презритель зависти и варварству соперник;В средине всех Планет он солнце положил,Сугубое земли движение открыл:Однем круг центра путь вседневный совершает,Другим круг солнца год теченьем составляет.Он циклы истинной Системой разтерзалИ правду точностью явлений доказал.Потом Гугении, Кеплеры и Невтоны,Преломленных лучей в Стекле познав законы,Разумной подлинно уверили весь свет,Коперник что учил, сомнения в том нет.

Кстати, Гугений, открывший кольца Сатурна, более известен как великий Христиан Гюйгенс. И, как бы предвосхищая написанные Заболоцким почти 200 лет спустя стихи «Сквозь волшебный прибор Левенгука», наш автор восторгается стеклом еще и за то, что оно помогает открыть другой мир, недоступный нашему взгляду:

Хоть острым взором нас природа одарила,Но близок онаго конец имеет сила:Кроме, что в далеке не кажет нам вещейИ собранных трубой он требует лучей,Коль многих тварей он еще не досягает,Которых малой рост пред нами сокрывает!Но в нынешних веках нам Микроскоп открыл,Что Бог в невидимых животных сотворил!Коль тонки члены их, составы, сердце, жилыИ нервы, что хранят в себе животны силы!Не меньше, нежели в пучине тяжкий Кит,Нас малый червь частей сложением дивит.Велик Создатель наш в огромности небесной!Велик в строении червей, скудели тесной!Стеклом познали мы толики чудеса,Чем Он наполнил Понт, и воздух, и леса.

В полном тексте «Письма о пользе стекла» найдутся и рассуждения об открытии Америки, и об электростатических свойствах этого чудесного материала, и многое другое. Завершается оно просьбой к Меценату (то есть Шувалову) замолвить словечко за автора перед императрицей Елизаветой. Ну, что поделать – ведь речь не только о произведении искусства, но и о заявке на финансирование.

Да, мы совсем забыли напомнить читателю, что такое стекло с научной, с химической точки зрения. Исправляем ошибку. Стекло – это смешанные соли кремниевой кислоты. Существуют три вида стекол – их состав записывают как количество оксида в молекуле:

Содово-известковое стекло (1Na2O: 1CaO: 6SiO2).

Калийно-известковое стекло (1K2O: 1CaO: 6SiO2).

Калийно-свинцовое стекло (1K2O: 1PbO: 6SiO2).

Калийно-свинцовое стекло (или «хрусталь») получается заменой окиси кальция окисью свинца. Оно довольно мягкое и плавкое, довольно тяжелое и отличается сильным блеском и высоким показателем преломления, разлагая световые лучи на все цвета радуги и вызывая игру света.

И еще. Предполагая, что читатель несколько утомился, читая благородные, но все же непростые для понимания стихи Ломоносова, приведем все?таки и стихи Заболоцкого тоже (1948):

Сквозь волшебный прибор ЛевенгукаНа поверхности капли водыОбнаружила наша наукаУдивительной жизни следы.Государство смертей и рождений,Нескончаемой цепи звено, —В этом мире чудесных творенийСколь ничтожно и мелко оно!Но для бездн, где летят метеоры,Ни большого, ни малого нет,И равно беспредельны просторыДля микробов, людей и планет.В результате их общих усилийЗажигается пламя Плеяд,И кометы летят легкокрылей,И быстрее созвездья летят.И в углу невысокой вселенной,Под стеклом кабинетной трубы,Тот же самый поток неизменныйДвижет тайная воля судьбы.Там я звездное чую дыханье,Слышу речь органических массИ стремительный шум созиданья,Столь знакомый любому из нас.
<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.586. Запросов К БД/Cache: 0 / 0
Вверх Вниз