Книга: Политическая экология

Политико-экологическая история Римской империи

<<< Назад
Вперед >>>

Политико-экологическая история Римской империи

Присоединяя новые провинции, римляне, как это заведено, грабили их, одновременно устанавливая жесткую систему налогообложения. Римские сенаторы брали на откуп сбор налогов в провинциях, которые нищали. Жители присоединенных территорий не являлись полноценными гражданами Рима. Но у них был выход – вербоваться в легионы и по выслуге лет получать гражданство империи.

В эпоху поздней античности, домината (284–476 гг.), римская армия состояла из наемников. Она и по своей земле шла, как по чужой. Императоры, начиная с Диоклетиана (284–305 гг.), вынуждены были постоянно повышать налоги. В последнем столетии Империи стоимость денег настолько уменьшилась, что налоги стали собирать натурой. От земледельцев требовали в том числе отрабатывать на строительстве дорог и мостов.

Нажим на провинции довел людей до такого состояния, что они были готовы массово бежать куда угодно – верный признак неблагополучия.

В III в. н.э. римские власти вынуждены были запретить крестьянам и ремесленникам менять род занятий и даже вербоваться в солдаты – классическое крепостное право. Для реализации этого запрета крестьяне несли круговую поруку: за сбежавшего отвечал десяток дворов, за десяток – вся деревня. В результате налоги взимались и все время исправно повышались.

Социальные вопросы Римской империи настолько хорошо исследованы и проанализированы практически всеми политическими и экономическими школами, что не требуют здесь обсуждения. Нам важнее другое – позволяла ли империя благоприятно развиваться своим гражданам в их среде обитания, охраняла ли она их самих и оптимальную биосферу. На все эти вопросы – не нами, а историческими хрониками и документами – даны однозначные ответы.

В большинстве провинций началась деградация среды обитания: исчезали ценные виды животных, уменьшалась площадь лесов, мелели реки, истощались полезные ископаемые.

В Иберии (Испании) исчез носорог-эласмотерий, прообраз единорога. На всем юге Европы исчезли европейские туры. В Италии стало трудно найти строевой лес – в V в. вандалы с большим трудом отыскали нужное число бревен для своего флота.

У греков в VI–V вв. до н.э., у финикийцев в IX–VII вв. до н.э. не было проблем с ковкой холодным способом самородной меди: она попадалась везде. Ко II–III вв. до н.э. самородная медь почти исчезла. Золота было столько, что даже небогатые люди в VI–V вв. до н.э. могли носить золотые украшения.

Вошло в легенды богатство Креза, царя малоазиатской страны Лидии… Столица Лидии, Сарды, стояла на реке Пактол. В VII в. до н.э. россыпи здесь были так богаты, что торговцы могли намывать на отмелях нужное для покупки товара золото. Потому в 687-м или в 685 г. до н.э. царь Гигес, прадед Креза, начал чеканить первые в мире монеты – золотые «хлебцы» одинакового веса.

Ко времени самого Креза, жившего в 595–546 гг. до н.э., монеты с его профилем, «крезеиды», чеканили уже из золотого песка, находимого в стороне от города. Спустя два века золотоносные пески иссякли, приходилось разрабатывать рудное золото. А к I в. н.э. в Малой Азии золото было выработано. На другом конце Империи, в реках Иберии, также не осталось золотоносных песков.

Сами методы разработки полезных ископаемых «впечатлили» даже римского наместника в Испании Гая Плиния Секунда Старшего (I в. н.э.). Золото добывали обрушением небольших гор. Выше золотоносной горы устраивали водохранилище, в горе пробивали сеть продольных и поперечных штолен, а затем рушили перемычки. Плиний сам видел, как «раскалывающиеся каменные массы падают в глубину с грохотом, который превосходит все человеческие представления, и с невероятно сильной воздушной волной», как люди с криками бегут из штолен. На обрушенную массу спускали все водохранилище разом, причем при раскрытии плотин тоже гибли люди. Затем внизу, в долине, промывали золотоносную грязь. Процедуру повторяли до полного исчезновения горы60.

Свинец, железо, медь – вся металлургия Рима работала на «возобновляемом энергоресурсе» – лесе. Лес с тех пор так и не восстановился. И не восстановится, поскольку «возобновляемым» является только при весьма ограниченных условиях природопользования. Сводя весь лес, практически сразу теряют почвы и воды. Пустынные высохшие, переносимые ветром грунты уже не позволят восстановить на них былое природное богатство потерянной экосистемы.

Зато, как показали исследования и расчеты, Римская империя отметилась в веках, как крупнейший загрязнитель биосферы.

«…бурение ледникового щита Гренландии, те его слои, что отложились за века расцвета металлургии в древнем Средиземноморье, сильно обогащены свинцом: в Гренландии осело около 400 т свинца, причем максимум пришелся на время расцвета Римской империи. А ведь от Испании до Гренландии – 4 000 км!

Полагая, что в атмосферу уходило 5 % добытого свинца, и используя математические модели рассеяния пыли, можно оценить добычу свинца. Оказывается, в годы максимума она достигала огромной величины 80 000 т в год. Испания должна была прямо-таки задыхаться в свинцовой пыли. Из свинца по всей Римской империи делали листовые кровли, водопроводные трубы, ядра для пращей, таблички для письма, украшения, посуду, косметику и даже подслащали кушанья ядовитым „свинцовым сахаром“. Массовое отравление свинцом считают одной из причин падения западно– римского мира»61.

Нищающая биосферными ресурсами Империя разваливалась по трем политико-экологическим причинам.

Во-первых, населению было очевидно, что привычная и комфортная среда обитания уничтожается из– за жадности, ограниченности и равнодушия имперской власти. Центральная власть брала все, что могла.

В эпоху домината неизвестны указы императоров, запрещавшие потравы, вырубки лесов или хищническую охоту. Вот про введение новых налогов указов много. Все они грозят казнями и пытками за неисполнение.

Имперский налоговый гнет вел к разорению провинций и деградации местных ландшафтов – продовольственной и промышленной базы населения.

Местные власти вводили более щадящий режим налогов – им не нужно было столько легионов, и они могли опираться на местное ополчение, на армию «своих» добровольцев. К тому же они разделяли и хозяйственное, и сентиментальное отношение народа к родным ландшафтам, и готовы были заботиться об окружающей среде.

Фактически это был классический биосферный конфликт между метрополией и провинцией, осознаваемый обеими сторонами.

Во-вторых, со своими противниками, в том числе и в гражданских войнах, Римская империя вела классические биосферные войны.

В-третьих, варварские правители брали меньше налогов, чем Римская власть. Ведь у них было народное ополчение! А завоеванным римлянам они не доверяли, и старались не давать им оружия.

В 459 г. один из последних императоров Римской империи, Майориан, создал новую провинцию Суассон со столицами в Суассоне и в Лютеции-Паризии. Не успела провинция возникнуть, как утратила связь с Римом: все регионы между северной Галлией и Римом оказались захвачены германцами.

Галло-римский предводитель Сиагрий, во-первых, в полтора раза понижает налоги. Во-вторых, обязывает служить в ополчении всех, кто может купить меч. В 464–486 гг. Суассонское королевство успешно воевало с германскими племенами. В 486 г. потерпели поражение от франков римляне. Теперь Суассонским королевством правили короли франков: Хлодвиг, Теодорих, Хлодомир и Хлотарь. Галлы при них в ополчении не служили, только франки.

И они налогов не повышали. Франки приказывают осенью, после сбора урожая, снимать все ограды между полями: и домашний скот, и дикие животные пасутся на сжатых полях. Они (хоть и христиане) запрещают убивать сов и ястребов – здесь и требования древней языческой религии, и явный экологический смысл: охранять птиц, истребляющих грызунов, охотников за урожаем.

В Испании вестготы запретили охотиться на ланей. Местные иберийские племена, предки испанцев, не мешали римлянам охотиться на ланей, но сохранились легенды о белой лани, которая появлялась то у одного из римских консулов, то у повстанца Вириата, как знак благоволения богов. Решения вестготов, которые стремились быть местными королями Иберии, были симпатичнее для иберов, а решения франков – для галлов.

Такие меры были понятны и популярны у местного населения. О лояльности Римской империи ее бывших подданных не могло быть и речи. Империя являлась угрозой их среде обитания. Вместо того, что бы обеспечить безопасность, равные конкурентные возможности всем жителям империи, общие налоги и традиции и быть нужной своим гражданам, империя превратилась в главного врага для практически всех жителей провинций, угроз их существованию, их среде обитания. Приход варваров рассматривался основной массой жителей провинции как избавление от гнета.

Таким образом, отказ центральной власти решать политико-экологические проблемы, принимать во внимание местные особенности и традиции, политика налогового разорения провинций усиливала сепаратизм, понуждала местных жителей быть в лучшем случае равнодушными к судьбе Римской империи, стремится к отделению от нее.

Подводя черту в вопросе политико-экологической катастрофе Римской империи, резюмируем.

Римская империя существовала с VIII в. до н.э. по V в. н.э. Датой основания Города римляне считали 21 апреля 753 г. до н.э. В этот день, по легенде, Ромул провел борозду плугом вокруг Палатинского холма. Время римляне считали Аb Urbe соndita – от основания Города. Считается, что пала Римская империя в 476 г.

Первые биосферные проблемы возникли уже в I в. до н.э. Они и породили активнейшую внешнюю экспансию и гражданские войны в самом Риме. Внешняя экспансия и ограбление колоний на какое-то время сняли социальное напряжение в метрополии, связанное с деградацией биосферы.

III в. н.э. – новый виток биосферных бед. Одновременно это и время распада политической системы принципата и формирования новой – домината, время становления качественно новой идеологии христианства. Политический кризис был внешним выражением внутриимперской борьбы за биосферный ресурс. Проблема вновь решалась внешней экспансией и выходила на второй виток. Уже не за счет новых завоеваний, а за счет все более возрастающей эксплуатации провинций.

В результате к началу V в. был достигнут максимум биосферного напряжения и в метрополии и в провинциях. Империя начала рушиться, хотя и обладала гигантской для древнего мира «массой покоя» – социальной, политической и биосферной инерцией.

С этого времени – и до падения Западной Римской империи, и после – население на имперских землях все уменьшается.

Варварские завоевания понизили планку уровня жизни и создали более щадящий режим природопользования. Политико-экологический конфликт угас. Возможности биосферы и потребности населения пришли в равновесное состояние. Оскудела природа, снизилось биоразнообразие, человек утратил ряд передовых технологий и существенно, лавинообразно сократил свои потребности. Конечно не по своей воле.

Политико-экологический конфликт, заложенный в основе гигантского потребления Римской метрополией биосферных богатств, пришел к закономерному концу: леса утрачены, реки и озера обмелели, почвы деградировали, полезные ископаемые выбраны, люди голодны и унижены. Римская цивилизация рухнула, став частью истории новообразованных государств и союзов на ее территории.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.319. Запросов К БД/Cache: 0 / 0
Вверх Вниз