Книга: 100 великих тайн Земли

Когда разливается нефть…

<<< Назад
Вперед >>>

Когда разливается нефть…

История нефтяной промышленности – это история непрерывных катастроф, результатом которых становится загрязнение окружающей среды. Терпят аварию танкеры, дают течь нефтепроводы, изливаются в море нефтепродукты, используемые в качестве корабельного топлива. Нефть стала одним из главных видов «мусора» техногенной цивилизации. Каждый год в окружающую среду попадает в среднем около 600 тысяч тонн сырой нефти. Некоторые из этих катастроф помнятся десятилетиями. Ведь, даже когда раны заживлены, остаются рубцы – напоминание о перенесенном несчастье. Что-то непоправимо меняется, будь то в организме, в природе. То же касается экосистем, пострадавших от разлива нефти.

Не так давно в Мексиканском заливе взорвалась нефтяная платформа Deepwater Horizon («Глубоководный горизонт»). За три месяца, с 20 апреля по 16 июля 2010 года, в море вылилось от 500 тысяч до миллиона тонн сырой нефти. Неужели природа сумела справиться даже с таким бедствием? Как подобные события сказываются на экосистемах пострадавших регионов?

Известен блестящий пример «самоисцеления» природы от «нефтяной чумы». Побережье Франции, Бретань, 16 марта 1978 года. Американский танкер «Амоко Кадис» потерял управление и был выброшен на скалы. В море вылилось 223 тысячи тонн сырой нефти. На поверхности образовалось нефтяное пятно размером с Люксембург. Было загрязнено 350 километров французского побережья. Крупнейшая на то время подобная катастрофа. Спасатели подобрали свыше 20 тысяч мертвых птиц. Погибли миллионы моллюсков, морских ежей и других обитателей морского дна. Сократилось количество рыбы, добываемой у берегов Бретани, были уничтожены многочисленные устричные банки. Но затем начались чудеса.


Разлив нефти в Мексиканском заливе на платформе Deepwater Horizon

Первые признаки выздоровления природы обнаружились уже через несколько месяцев. Нефть как будто исчезла. В пострадавшие районы стали возвращаться животные. Сегодня следы бедствия почти загладились. К этому преображению природы человек оказался не причастен. Наоборот, там, где нефть убирали экскаватором, последствия беды оставались еще долго видны. Экосистема восстанавливалась здесь медленнее, чем в тех районах побережья, которых человек не касался.

Итак, в Бретани природа «взяла все в свои руки». Этому способствовали определенные условия. Волны у здешних берегов вздымаются очень высоко. Так, высота прилива достигает примерно 10 метров. Отступая от побережья вместе с отливом, вода уносила из бухт огромные количества нефти, собравшейся здесь. Грязная вода сменялась чистой, морской. У берегов Бретани часто штормит. Во время бурь волны, обрушиваясь на берег, переворачивали камни, взметывали песок. Поэтому нефть, покрывшая побережье, не успевала просочиться в глубь почвы, ее уносило обратно в море.

Морская вода здесь относительно теплая, насыщенная кислородом. Тот и другой фактор ускоряют естественные процессы разложения нефти. Ведь существует несколько сотен видов бактерий, питающихся ей; они обитают и в пресной, и в соленой воде. Эти микроорганизмы располагают особыми ферментами, с помощью которых преобразуют углеводороды, содержащиеся в нефти, в легкорастворимые жирные кислоты. Организмы же всех других живых существ, лишенных этих ферментов, не могут усваивать нефть, для многих она является ядом.

Впрочем, даже бактерии не способны поедать всю нефть без остатка. Каждая из ее фракций перерабатывается особым видом микроорганизмов. Короткие углеводородные цепочки, такие как пропан, полностью разлагаются всего за несколько дней. На разложение более длинных цепочек уходит больше времени, а на переработку сложных органических молекул требуются многие месяцы, а то и годы. Отдельные высокомолекулярные компоненты, например асфальтены – их доля в сырой нефти составляет от 5 до 10 %, – не поддаются биологическому разложению.

Кроме того, бактериям, чтобы справиться со своей работой, нужен постоянный приток кислорода, а также присутствие различных веществ, таких как соли азота, фосфаты и железо. Без этих химикатов-посредников они не могут переваривать нефть, а в морской воде концентрация этих веществ невысока. Поэтому даже в тех благоприятных условиях, что были в Бретани, прошли годы, прежде чем нефть полностью разложилась.

Совсем иначе развивались события у побережья Южной Аляски, в проливе Принца Уильяма. Танкер «Эксон Валдиз» наткнулся на риф 24 марта 1989 года. Около 40 тысяч тонн сырой нефти вылилось из его трюма, загрязнив почти 2000 километров побережья. Последствия аварии были катастрофическими. В этой вязкой, черной жиже погибло не менее 350 тысяч морских и водоплавающих птиц, бесчисленное множество рыб, рачков, моллюсков и растений. Численность мальков сельди сократилась более чем наполовину (популяция сельди не восстановилась здесь до сих пор). Жертвами катастрофы стали также около 2800 каланов, обитавших в районе пролива, 200 тюленей и более 20 косаток.

Впрочем, уже через несколько лет здесь шумели многочисленные птичьи колонии, сюда вернулись морские львы, тюлени, каланы. Береговая полоса как будто очистилась от нефти. Но это лишь на первый взгляд. На самом деле под галькой и песком по-прежнему скрывается – в основном в виде клейких комочков – около 80 тысяч литров нефти. На поверхности она исчезла, но стоит только копнуть, замечается снова и снова. Пройдет еще много времени, прежде чем последний комочек нефти окончательно растворится.

Легко объяснить, почему катастрофа у берегов Аляски имела более тяжкие последствия, чем в Бретани. Вода в районе Аляски очень холодная. Биологические процессы разложения при такой низкой температуре протекают крайне медленно. Так, если вода разогрета до 20 °C, то нефть разлагается в ней в четыре раза быстрее, чем при 0°. Пролив Принца Уильяма, где произошла авария, – это очень спокойное место. Здесь почти не наблюдаются приливы и отливы, а потому нефть, покрывшая побережье, чрезвычайно долго вымывается отсюда – разве что вместе с дождевой или талой водой.

Какая же судьба ожидает разнообразные и очень сложные экосистемы Мексиканского залива? В море здесь вылилось почти в 20 раз больше нефти, чем при аварии танкера «Эксон Валдиз». Правда, нефть довольно быстро исчезла с поверхности моря. Но еще никогда в глубоководную часть моря не попадало такое количество сырой нефти. Мы ведь и теперь плохо представляем себе, какие экосистемы существуют в глубинах моря, как взаимосвязана жизнь их обитателей. Тем более трудно подсчитать, какой ущерб тамошней флоре и фауне нанесло огромное количество нефти, проникшей туда.

Дно залива теперь напоминает кладбище. От нефти пострадали, например, колонии глубоководных кораллов. Биологи из Пенсильванского университета, обследовав через несколько месяцев после катастрофы участок дна размером 15Ч40 метров на глубине 1400 метров примерно в 11 километрах от платформы, отыскали множество погибших или отмирающих кораллов. Лишь 10 % кораллов в этой колонии остались целы и невредимы.

Итак, способность природы восстанавливаться после катастроф общеизвестна, но она далеко не безгранична. Недаром целый ряд известных биологов видевших своими глазами, какой ущерб наносит разлившаяся нефть, призывают полностью запретить добычу нефти в море.

Серьезные, благие пожелания…

Но только кто ж им запретит? Вопреки всем усилиям человека, нефть стремится вернуться в природу, и это может иметь самые драматичные последствия.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 4.950. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз