Книга: Один сезон в тайге

15. Режим «24:12», или кое-что о биоритмах

<<< Назад
Вперед >>>

15. Режим «24:12», или кое-что о биоритмах

В Заполярье мы привыкли работать по несколько странному для нормальных людей режиму. Наши «сутки» в полтора раза длиннее  обычных человеческих суток: спим 12 часов, не спим 24 часа. По соотношению длительности сна и не сна всё в порядке ? один к двум, поэтому на нашем самочувствии и работоспособности необычность режима не отражается отрицательно. Но зачем всё-таки нужен нам такой режим? Врач или физиолог может упрекнуть нас в том, что мы губим своё здоровье. Да и в самом деле, двадцатичетырёхчасовой ритм выработался у людей тысячелетиями! А мы ломаем этот ритм, навязываем организму какой-то аномальный. При возвращении в общество людей нам приходится снова перестраиваться ? и опять на организм нагрузки.

Что возразить?

Во-первых, следует сказать, что в природе много исключений из «правила 24 часов». Одно из них ? мелкие зверьки, особенно землеройки. Эти самые маленькие из млекопитающих если попытаются долго спать, то просто умрут от голода. Такова уж специфика организма маленького теплокровного животного, что приходится в течение суток ложиться спать и вставать много раз. Побегают, поедят ? и спать. Проголодаются ? и снова бежать на поиски пищи. Так днём и ночью, летом и зимой.

Жители морского берега, где царствуют приливы и отливы, тоже имеют особый ритм, приноравливаясь к регулярному затоплению берега (эту часть берега называют литоралью), или наоборот ? к его обсыханию. Например, чайки на полярных морях наиболее  активны в отлив, когда море уходит и что-то «забывает» на литорали. И не важно, день это или ночь. Периодичность приливов ? около 12 часов и 25 минут.

Да, многие животные имеют суточный ритм жизни, они спят ночью и бодрствуют днём. Или наоборот, если это животные ночные. Этот ритм ещё называется циркадным. Но всё же большинство животных живут по 24-часовому ритму не потому, что это самый лучший ритм для организма. Просто наша матушка Земля крутится вокруг оси с таким периодом, навязывая нам, жителям своей поверхности, именно такой ритм ? век за веком, поколение за поколением.

Наверняка многие замечали, что ложиться спать каждый день в одно и то же время ? не всегда получается. И вовсе не потому, что дела не дают или кто-то мешает. Просто спать не хочется ? читаешь, валяешься, перебирая что-то в голове... Когда есть какое-то интересное занятие вечером, то засидеться и забыть про сон ещё проще. А утром в нужное время с трудом встаёшь.

Мы, работая в тундре при круглосуточном освещении, много раз пытались соблюдать правильный режим, но что-то всегда мешало и сутки затягивались. И вот мы попробовали: давай работать, пока работается, а потом спать, пока спится. Понравилось. Вот так, легко и стихийно, возник режим, в котором было всё по потребности. Только потом мы заметили, что в наших «сутках» всегда около 36 часов ? немного больше или меньше.

И готов поклясться любыми святыми, что чувствуем мы себя и в начале, и в конце экспедиционного сезона вполне нормально. Мы не всегда работали только вдвоём, и могли посмотреть, как наш ритм воспринимают другие соратники по экспедиции. Большинство к нашему режиму легко привыкали и не пытались его изменить. Но некоторым это давалось труднее. Одного из наших коллег в четыре часа утра всегда неимоверно тянуло в сон, и это продолжалось около получаса. Стоило ему перетерпеть или вздремнуть всего несколько минут, и он становился снова вполне дееспособным. Другой наш спутник не спать мог долго, но вот проспать больше девяти часов ему никак не удавалось. Он вставал, что-то делал, и если не уходил куда-то от лагеря, то натурально изводил нас. Естественно, ему хотелось есть, и он разводил костер, трещал дровами, брякал котелками-ложками. В общем, не давал нам спать. И ещё уверял, что больше девяти ему и не надо, а не спать обещал вместе с нами ? все 24 и плюс ещё те, что он недоспал. И действительно, первые несколько дней он самоотверженно держался, но зато потом бухался на целые сутки и не вставал даже поесть. После этого он был уже совсем «свой», то есть переходил на 24:12.

Позднее  мы узнали, что такие длинные сутки выдумали первыми не мы. Дежурство ненца-оленевода в стаде длится 24 часа, после чего его сменяет другой пастух, а этот едет на упряжке в чум отсыпаться.

А однажды в одной газете Сергею попалась заметка. В ней шла речь об эксперименте, который поставили медики в пещере на Тернопольщине. Два добровольца-спелеолога, тоже медики, спустились под землю. Им дали приборы для контроля за состоянием здоровья, снабдили необходимыми предметами быта, питанием. Но лишили их часов и других ориентиров времени. Общение с внешним миром было односторонним, они докладывали в молчащую телефонную трубку результаты анализов и физиологических измерений ? перед сном и после сна.

Уже выйдя на поверхность, подземные участники эксперимента узнали, что через несколько дней после спуска они перешли на 36-часовые сутки. С физиологией у них было всё в порядке, всё время в пещере они продуктивно работали, на здоровье не жаловались. Под землёй был проведен месяц, но в дневниках спелеологов значилось всего 19 дней.

Мы читали эту заметку с большим интересом, даже с восторгом и гордостью. Ещё бы! Ведь мы даже при наличии часов и солнца угадали потребности организма и подчинились им.

Значит, несмотря на ритм 16:8, или более-менее  близкий к этому, навязанный нам астрономическим ритмом и многовековым грузом нашей истории, наш организм способен сам выбирать другой ритм, более подходящий.

Позднее  мы познакомились с другой литературой по биоритмам спелеологов, и узнали, что не у всех стихийный ритм был с периодом 36 часов, а были и другие ? от 24 до 48. Но меньше чем 24, кажется, ни у кого не было. Были и другие факты, которые мешали нам очень уж любить наши ненормальные «сутки». Это и наши «трудные» коллеги, и статьи по физиологии биоритмов. Но всё равно, в этих 36 часах что-то есть.

А для работы и экспедиционного быта от наших длинных суток было много практического прока.

Мы работаем с птицами. Большинство их хоть и спит по ночам, но гораздо меньше нас. Если бы мы спали столько же, то зачахли бы от недосыпания уже в первые дни полевого сезона. Приходится только досадовать на наш человеческий мозг, что природа повелела ему отдыхать так много.

Короткая птичья ночь ? это тот небольшой период суток, когда они особенно крепко сидят на гнёздах, насиживая кладки или оберегая птенцов от ночного холода. Большинство птиц ночью подпускают к гнезду вплотную, выпархивают из-под самых ног. Именно поэтому мы ищем гнёзда чаще всего ночью. В тундре, где все птицы гнездятся на земле, ночные поиски гнёзд самые продуктивные. А наши пеночки, нынешние объекты, тоже гнездятся на земле.

Изучая птиц, необходимо наблюдать за ними в самое разное время суток. Наш длинный рабочий день позволяет это делать. После суточных наблюдений мы делаем перерыв на полсуток, спим. Зато следующие сутки у нас опять полные.

Когда мы проводили обследование какого-либо тундрового района маршрутными экспедициями, и тут нам было удобно: за длинный день можно было пройти больший отрезок пути, а разбивать лагерь надо было в полтора раза реже. И соответственно число стоянок тоже сокращалось в полтора раза. Так мы экономили время, которое приходится тратить на то, чтобы найти и расчистить площадку, поставить палатку, устроить кострище, а потом снять палатку, упаковать снаряжение, прибрать за собой место.

Нельзя сказать, что, утвердив себе режим «24:12», мы неуклонно его придерживаемся. Напротив, мы его часто нарушаем, причём в сторону ещё большего растягивания дня. То время отбоя приходится на ночь, когда особенно нужно искать гнёзда, то на раннее  утро, когда птицы наиболее  активны и надо провести какие-то наблюдения.

Что бы мы ни сотворяли со своими рабочими сутками, и как бы мы ни издевались над своими биоритмами, мы нет-нет, да и благодарим судьбу за то, что круглосуточный свет позволяет нам обходиться со временем так вольно. Ночь не в состоянии диктовать нам своих условий. Мы не берём с собой ни фонариков, ни свеч, ни керосинок. Наступающие сумерки не заставляют нас спешить с обустройством временного жилища, чтобы нормально выспаться. Мы не боимся заблудиться в незнакомой местности, когда наступает вечер.

А как бедные люди живут в тропиках с их неумолимым чередованием 12-часового дня и такой же, жутко длинной ночи?

<<< Назад
Вперед >>>
Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.319. Запросов К БД/Cache: 0 / 0
Вверх Вниз