Книга: Биологически активные

«Каждый хочет жить долго, но никто не хочет быть старым»

<<< Назад
Вперед >>>

«Каждый хочет жить долго, но никто не хочет быть старым»

Эти слова Джонатана Свифта в полной мере могут быть отнесены к одной из сторон, участвующих в бесконечной уже дискуссии о роли биологически активных веществ в современной цивилизации. Каждый действительно хочет жить не только долго, но и в полном здравии. Ну что ж, современной медицине есть чем похвалиться, буквально на наших глазах средняя продолжительность жизни выросла очень значительно, в ряде стран даже и вдвое. Может ли медицина этого достигнуть без помощи фармакологии, постоянно снабжающей ее все новыми и новыми лекарствами?

– Ну, роль лекарств здесь как раз переоценивать не надо, – утверждают скептики. – Первостепенное значение имели гигиенические мероприятия. Обеспечение населения чистой питьевой водой дало гораздо больший прирост средней продолжительности жизни, чем все лекарства, вместе взятые, – так утверждают сами врачи. Есть и другой источник увеличения долголетия – рациональное питание. Когда в течение первой половины 70-х годов средняя продолжительность жизни в США подскочила на два с половиной года – очень существенный прирост за такое короткое время, – все медики были согласны в том, что причина кроется в интенсивной антиникотиновой пропаганде (снижение потребления табака в течение 60-х годов на одну пятую) и в... моде. В моду вошли стройные, юношеские фигуры, а мода для трудящегося американца – отнюдь не вопрос личной прихоти. У человека, выглядящего немодно, меньше шансов на успех в продвижении по службе, в устройстве на работу.

«Мы худеем, чтобы иметь возможность втиснуться в подростковые джинсы, – писал в те годы один комментатор, – в сущности, не затем, чтобы быть стройной или стройным, а с тем, чтобы выглядеть моложе. Ибо под конец XX века установилась диктатура молодости.

Обязательным образцом стала персона, демонстрирующая признаки, присущие юности, – динамичная, отличающаяся большой «пробивной силой», преобладанием изобретательности над исполнительностью, риска над осторожностью и очень активная в межчеловеческих контактах.

Можно было бы согласиться с этой диктатурой, если бы она не была столь безжалостной, нетерпимой и даже терроризирующей... Человек, который перестал быть молодым, сбрасывается со счетов». И что же, за период между 1963 и 1975 годами в США потребление жиров животного происхождения снизилось наполовину, масла – на 32 процента. Вот где, по мнению специалистов, и следует искать причину роста продолжительности жизни на 2,5 года.

Но, возразим, роль лекарств в ликвидации массовых эпидемий, главного фактора низкой продолжительности жизни в прошлом, совершенно бесспорна, то же относится и к детской смертности. В лечении почти всех болезней прогресс достигнут в значительной мере благодаря новым лекарствам.

Наконец, не следует забывать, что в последние десятилетия медикам приходится работать в сильно изменившихся, и отнюдь не в лучшую сторону, условиях. Многие заболевания заметно участились; так, по статистике Британского общества изучения населения, люди, родившиеся в 1946 году, болели в три раза реже астмой, в шесть – экземой и диабетом, чем их дети.

Авторы отчета утверждают, что это произошло именно в результате усилившейся химизации повседневной жизни англичан, особенно из-за широкого использования химических добавок в продуктах питания, сомнительных косметических и... фармакологических средств. Круг замкнулся!

Конечно, не в XX веке впервые появились любители самолечения, глотающие все лекарства подряд. Изрядно поиздевались по этому поводу и классики мировой литературы, и классики медицинской науки – без особого, впрочем, результата. А наше время предоставило таким людям прямо-таки неограниченные возможности. В распоряжение врачей и фармакологов буквально ежедневно поступают все новые и новые лекарственные препараты, успевай только осваиваться. Чаще всего не успевают, зато прекрасно осваиваются недисциплинированные и нетерпеливые больные. Услышат от кого-то из знакомых, прочтут рекламу – ага, это мне как раз подходит!

Действенность рекламы в этой сфере недавно решили продемонстрировать сотрудники норвежского ведомства по охране интересов потребителя. Они опубликовали объявление следующего содержания:

«Луриум 3000-Х – чудотворное американское средство: возвращает лысым волосы, излечивает большинство болезней, снижает расход бензина вашего автомобиля на 15...20 процентов». И хотя объявление кончалось призывом не попадаться на удочку обманщикам, поступило около 300 заказов на чудотворное средство от наивных любителей самолечения.

Опять же, рассуждая объективно: разнообразие лекарственных средств – важнейший фактор успехов современной медицины; их своевременная и квалифицированная реклама (можете называть ее информацией, все равно) абсолютно необходима, чтобы врачи могли оперативно ориентироваться в этом арсенале. Озабоченность вызывает другое – масштабы и формы этой рекламы; одно дело, если о новом препарате информируют рекламные страницы «Химико-фармацевтического журнала» или «The Lancet», другое – массовая пресса. А кто из нас не видел засаленные листки папиросной бумаги с подслеповатым машинописным текстом – инструкции по применению доморощенных панацей!

...Муж утешает жену, всхлипывающую перед телевизором: «Ради бога, Сибил, это же только реклама лекарства от повышенной кислотности!»

И, наконец, публикации, прямо не носящие рекламного характера, но вносящие изрядную смуту в ряды многих тысяч читателей – больных (мнимых или подлинных). Уж сколько раз взывали и к журналистской этике, и к читательскому благоразумию, и к профессиональной ответственности ученых в попытках предотвратить появление в широкой печати скороспелых статей под заголовками типа «Гипертония отступает!», «Полиартрит побежден!», «Лекарство от близорукости!», «Перискемин возвращает слух!» и т.д. Увидев такой заголовок, можете дальше не читать, написано под ним будет наверняка примерно следующее. Такой-то профессор (доцент, зав. лабораторией, иногда для пикантности аспирант) много лет работал над исследованием... Ну, скажем, соединений тетрагидрофуранового ряда, или алкалоидов произрастающего на Алтае хилого кустика с могучим латинским названием, или химического состава ила из старицы реки Бейсуг. И оказалось (подробно описывается, каким именно образом оказалось), что какое-то соединение или фракция обладают выраженным гипотензивным (противоартрическим и т.п.) действием; журналисту демонстрируются бодрые и игривые белые мышки, еще вчера изнемогавшие от гипертонии или артрита. Несколько оптимистических фраз в заключение, иногда суровое замечание, что препарат был бы уже давно на аптечных полках, если бы не косность и вредное упрямство некоторых органов и отдельных лиц.

Если профессор (доцент, аспирант), о котором идет речь в статье, – человек кристально честный, по ее прочтении он хватается за голову и с ужасом думает, как же ему теперь показаться людям на глаза. Умеренно честный профессор подносит кое-кому из своего начальства по экземпляру газеты, что-то для порядка приговаривая о журналистской некомпетентности и напоминая о необходимости выделения дополнительных средств: в главке, почитав статью, не откажут.

И тот и другой в ближайшее время будут завалены сотнями, а то и тысячами писем с просьбой помочь в приобретении целебного препарата. Стиль, в котором будут выдержаны ответы двух наших профессоров, может различаться довольно значительно, суть же окажется совершенно одинаковой: уважаемому корреспонденту ответят, что никакого отработанного, разрешенного к использованию для лечения больных препарата на самом деле нет.

Можно сколько угодно напоминать непосредственным участникам таких историй о журналистской этике, врачебной этике, этиках всяких других профессий, но они, истории, повторяются вновь и вновь, имея часто очень неприятные продолжения. Вот, например, пересказ заметки из одной зарубежной газеты.

Некоторое время назад и через прессу, и по «беспроводному телефону» стали распространяться сведения, что некий очень пожилой профессор, работающий в сугубо немедицинском институте, нашел радикальное средство от тяжелой болезни. Консерваторы-специалисты, однако, энтузиазма не проявляют и признать новинку не хотят. Одно сообщение на эту тему, другое, наконец, учитывая интерес публики, телевизионная дискуссия.

«...Врачи давали мне неделю или в лучшем случае несколько недель жизни. Сейчас, год спустя, после того как я начал принимать препарат уважаемого профессора, я стал самым здоровым человеком среди здоровых». Вслед за чудесным образом исцелившимся выступает министр здравоохранения. Он призывает больных проявить терпение, необходимы тщательные испытания, во всяком случае, эффект нового средства еще достаточно не подтвержден, до практического применения еще очень, очень далеко. Профессор, автор препарата, в отчаянии говорит о том, как он устал от напора желающих и как это мешает ему в работе.

Опять выступает исцеленный–уже другой, – который без обиняков называет всех врачей взяточниками. Никто из ведущих передачу не пытается с ним дискутировать. Да и автор газетной заметки ограничивается лишь абстрактным замечанием относительно опасности обобщений. Он забывает, впрочем, что организаторам передачи следовало бы подумать о том, что такие беседы с исцеленными лишь вызовут осаду лаборатории больными, которых нельзя все же лишать права на надежду.

А тут еще в завершение передачи ведущий сообщает, что вскоре будет производиться запись ста добровольцев для продолжения испытаний.

Можно легко вообразить, пишет автор заметки, что будет твориться под дверьми лаборатории в день записи. Жаль, что организаторы передачи, по-видимому, лишены воображения.

Как показало дальнейшее развитие событий, он был прав. В этот день лабораторию осаждали около двух тысяч человек. События, разыгравшиеся под ее дверьми, сравнивали со сценами из дантовского «Ада».

Кто же виноват – изобретатель? журналист? пациент?

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.413. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз