Книга: Стой, кто ведет? Биология поведения человека и других зверей

Асоциальное поведение и гормоны

<<< Назад
Вперед >>>

Асоциальное поведение и гормоны

Каждый раз, когда упоминаешь какого-нибудь чистокровного гада – очень подлого или очень самовлюбленного, каждый раз, как про него заговоришь с девчонкой, она непременно скажет, что у него «комплекс неполноценности». Может быть, это и верно, но это не мешает ему быть гадом.

Д. Сэлинджер

В основе асоциального поведения часто лежит стремление субъективизировать контролируемость ситуации. Об этом было подробно рассказано в главе 5. Можно рассматривать асоциальное поведение и как попытку преодоления комплекса неполноценности. Это понятие ввел Альфред Адлер, ученик Зигмунда Фрейда, рано отошедший от концепции пансексуальности учителя. По мнению Адлера, основной детерминантой развития личности человека является чувство неполноценности ребенка.

Здесь нужно заметить, что «комплекс неполноценности» – это неудачный перевод с немецкого Minderwertigkeitskomplex. Адлер сконструировал термин из двух немецких слов: Minder – «меньший» и Wert – «ценность и цена». Точнее было бы перевести его как «комплекс недостаточности»[243]. Перевод на английский более удачен – inferiority complex, т. е. «комплекс низшего [по рангу]».

Ребенок имеет низший социальный ранг по сравнению со всеми взрослыми. Прежде всего речь идет о ранге независимости. Все, что бы ни хотел сделать ребенок, он может сделать, только получив разрешение взрослых. Это объясняется тем, что ребенок менее опытен, глупее, слабее и безответственнее взрослых. Если давление со стороны родителей достаточно сильное, то, когда ребенок повзрослеет, у него сформируется упомянутый комплекс. Особенно явно поведение, направленное на его преодоление, наблюдается у подростков и совсем молодых людей. Для демонстрации своей независимости, т. е. достаточно высокого социального ранга, подростки часто совершают такие поведенческие акты, которые явно не получили бы одобрения старших.

Как и при агрессивном поведении, отсутствует прямая связь между гормональным профилем и другими формами асоциального поведения. В недавнем исследовании (2001) сопоставляли уровни разных гормонов с частотой различных форм асоциального поведения: запойное пьянство, вождение автомобиля в нетрезвом состоянии, последствия подобного поведения – инфекции, передающиеся половым путем. Эти формы поведения были выбраны не только в силу их достаточной распространенности среди американских студентов, но и потому, что они поддаются количественному учету. Это дает возможность вычислить коэффициент корреляции и определить точное количественное соотношение между уровнем гормона в крови и склонностью человека проявлять асоциальное поведение.

Оказалось, что ни уровень тестостерона, ни уровень кортизола (как показателя стресса) не отражают частоту проявления асоциального поведения. Другими словами, частота ни одной из регистрируемых форм поведения не соответствовала уровню гормонов у данного человека (коэффициент корреляции был близок к нулю).

Здесь уместно напомнить, что проявление большинства психотропных эффектов гормонов отмечается при резком изменении уровня гормонов в крови. Психотропный эффект влияния гормонов на агрессивное и асоциальное поведение явно проявляется во время полового созревания.

Не обнаружено соответствия между высокой частотой асоциальных поведенческих актов и высокой концентрацией тестостерона или любых других гормонов

Так, подростковый негативизм имеет комплексную природу. Подросток недоволен своим положением субординанта в семье, поэтому он полагает, что грубость манер и демонстративное неподчинение взрослым служат признаками мужественности и повышают его ранг лидерства. Кроме того, подросток стремится самоидентифицировать себя как члена другого сообщества (не семьи), в котором он имеет более высокий социальный ранг. Реализуя потребность в самоидентификации, подросток может убежать из дома или удовлетвориться созданием метафизического сообщества (Швамбрания). Все психологические стереотипы, в том числе и нормы поведения, благодаря которым члены семьи ощущают друг друга членами одного сообщества и которые имитировались ребенком, служат подростку матрицей для создания своего индивидуального сообщества, где все стереотипы заменены на противоположные. Изменения в поведении подростка объясняются не только психологическими, но и биологическими механизмами, которые связаны с быстрым ростом продукции андрогенов.

В специальной литературе описан такой клинический случай[244]. У больного в 14 лет началось половое созревание, которое протекало ускоренно – в течение шести-восьми месяцев. В это время он стал груб, пытался по крыше проникнуть в женскую баню, приобрел музыкальную ударную установку и играл на ней преимущественно в вечернее и ночное время. Угрозы соседей, беседы родителей и увещевания милиции не изменили поведение подростка. Ему был назначен курс лечения антиандрогеном ципротерон-ацетатом – веществом, подавляющим биологическую активность тестостерона. После двухнедельного курса поведение подростка пришло в норму («Прекратил ночную игру на барабане»). Исследования, проведенные, соответственно, через пять и восемь лет, показали нормальный уровень социальных форм поведения, когнитивных способностей и репродуктивных функций. Следовательно, именно высокие темпы роста продукции тестостерона были причиной нарушения социального поведения подростка во время полового созревания. У взрослого же человека проявления агрессии, а также различных форм асоциального поведения обеспечиваются многими гормонами, но ни один из них не является определяющим для проявления агрессивности как черты личности. Ведущим фактором формирования агрессивности служит социальный опыт.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.178. Запросов К БД/Cache: 0 / 0
Вверх Вниз