Книга: Первые люди

Отрочество будущего антрополога

<<< Назад
Вперед >>>

Отрочество будущего антрополога

Эжен Дюбуа родился в 1858 году на юге Голландии, в сонном городке Эйсден, стоящем на реке Маас. Археологическим изысканиям взрослого Дюбуа на Суматре предшествовало детское увлечение камнями и жизнью дикой природы, которую он наблюдал на берегах этой реки.

Особенно интересовала мальчика известняковая пещера на соседней горе Святого Петра. Пещера эта в течение многих веков служила карьером, откуда брали камень для постройки домов, но тем не менее она оставалась чудесным местом, которое манило окаменелостями, летучими мышами, необычными растениями, непонятными надписями и рисунками. Все фотографии, представленные на этой и следующих страницах, за исключением двух, взяты из архива семьи Дюбуа.


Снимок 1883 года. Дюбуа - учитель в Амстердаме

Дюбуа оставил преподавание и в течение многих обескураживающе бесплодных месяцев упорно добивался финансовой поддержки для задуманной экспедиции. Но и частные филантропы и бюрократы-чиновники категорически ему отказывали. В конце концов Дюбуа, чтобы осуществить свою мечту и отправиться на Суматру, вынужден был завербоваться врачом в голландскую армию. После семинедельного путешествия он сошел с голландского почтового парохода в Паданге вместе с женой и дочерью, которая родилась незадолго до их отъезда.


Пещера на горе Святого Петра привлекала Дюбуа своими окаменелостями

Дюбуа получил назначение в небольшой госпиталь во внутренней части острова и в течение двух лет изучал окружающую местность - солдаты болели не так уж часто и свободного времени у него хватало. Платя проводникам из собственного кармана, он обследовал много известняковых пещер и отложений, но все окаменелости, которые он находил, были для него недостаточно древними.


В пещере Святого Петра Дюбуа нашел вот эти загадочные фигуры и символы, вырезанные в известняке в эпоху средневековья

Одна из таких экспедиций едва не стоила ему жизни. Как-то он забрался в узкую пещеру на склоне холма. Проход был таким тесным, что ему пришлось ползти на животе, держа перед собой свечу. Вдруг он почувствовал резкий неприятный запах и увидел обглоданные кости... Это было тигриное логово! К счастью, сам тигр отсутствовал, однако при попытке ретироваться Дюбуа застрял у самого выхода и не сумел высвободиться. Он закричал, зовя проводников, но они успели куда-то уйти. Дюбуа уже не сомневался, что вскоре коллекция костей в пещере пополнится его собственными, но тут вернулись проводники и за ноги извлекли его из ловушки.

В 1890 году у него началась малярия, после чего его перевели на Яву, где климат был не таким влажным, и освободили от действительной службы. С этих пор он мог посвящать поискам все свое время. Колониальные власти вдруг заинтересовались его работой и даже предоставили в его распоряжение команду арестантов под надзором двух голландских офицеров. Теперь поиски можно было вести по-настоящему.


Пароход 'Принцесса Амалия', который увез чету Дюбуа на Суматру в октябре 1887 года

Дюбуа обосновался в маленьком городке Тулунгагунг на востоке Явы. Обширный дом, в котором он поселился с семьей, - бывшая резиденция какого-то правительственного чиновника - стал центром, откуда он руководил раскопками в нескольких местах. Район был на редкость богат всевозможными окаменелостями, и вскоре Дюбуа не только регулярно объезжал места раскопок, но и дома с утра до вечера занимался сортировкой окаменелостей. На передней террасе росли штабеля ящиков, в которых окаменелости, упакованные в сухие листья тикового дерева, ожидали отправки в Голландию (к 1894 году Дюбуа отослал туда 400 ящиков с остатками вымерших животных, среди которых было немало прежде науке неизвестных).


Дюбуа и его жена Анна. Собираясь в дорогу; Дюбуа отрастил бороду

В северном месте раскопок Дюбуа столкнулся с неожиданными затруднениями. Оказалось, что местные жители издавна занимались поисками окаменелостей, которые продавали китайским купцам в качестве "костей дракона". Истолченные в порошок, они составляли необходимую часть древнего и популярного китайского лекарства от всех болезней (в которое, кроме того, входили когти и усы тигра, помет летучих мышей и носорожий рог). Естественно, что охотникам за "лечебными" окаменелостями не хотелось лишаться столь выгодной статьи дохода, и они отказывались продавать свои находки Дюбуа. Более того, начальник партии скоро обнаружил, что его собственные рабочие тайком похищают окаменелости с раскопа и продают их местным торговцам. Так, прекрасно сохранившийся череп слона, который нашли под вечер, а потому не успели полностью освободить из породы, наутро бесследно исчез. Убедившись, что сам он бессилен, начальник партии в конце концов обратился к колониальным властям, которые запретили на Яве продажу окаменелостей китайским купцам.


Дюбуа (вверху слева) и его жена (в центре) отправляются в путь

Наиболее многообещающим Дюбуа считал сложенный из четких слоев обрыв над рекой Соло неподалеку от деревушки Тринил. В те месяцы, когда вода в реке спадала, можно было подробно изучать пятнадцатиметровую стену древних речных отложений, перемежающихся пластами вулканического пепла и песчаника. В августе 1891 года рабочие, вооруженные мотыгами, молотками и долотами, начали раскопку этих пластов. Такие методы и инструменты (см. стр. 85 - 93) по позднейшим критериям были очень грубыми и примитивными, но ведь до Дюбуа мало кто пытался вести столь систематические и широкие поиски окаменелостей. Когда верхние слои были сняты, древние кости начали попадаться в изобилии, и уже в сентябре обнаружилась первая окаменелость какого-то древнего примата - один-единственный зуб, похожий на зуб человекообразной обезьяны.

Вначале Дюбуа решил, что это зуб мудрости вымершего гигантского шимпанзе. Позже, сравнивая его с коренными зубами других человекообразных обезьян, он заметил своеобразные бороздки на жевательной поверхности, придававшие ему сходство с зубами орангутана. Пока Дюбуа возился с этим зубом, раскопки шли своим чередом. И месяц спустя менее чем в метре от того места, где был найден зуб, и точно в том же слое рабочий обнаружил тяжелый шоколадно-коричневый "камень", по виду напоминавший черепаший панцирь. Тотчас позвали Дюбуа, и он осторожно извлек находку из земли. Поворачивая ее и так и эдак, он не мог понять, что же это такое, и принялся потихоньку соскребывать каменные наслоения. Освобождаясь от них, "панцирь" приобретал все большее и большее сходство с черепной крышкой. Подробно изучив и эту часть черепа, и зуб, Дюбуа написал в горнорудный бюллетень, периодически помещавший сообщения о его работе: "Сразу стало очевидным, что обе окаменелости принадлежали крупной человекоподобной обезьяне".


Вот как выглядели солидные особняки на набережной в Сурабае (Ява), когда туда приехал Дюбуа

Вскоре начался сезон дождей, река вздулась, и раскопки пришлось прекратить до следующего года. Всю зиму Дюбуа изучал череп, но, несмотря на свое превосходное знание анатомии, никак не мог точно определить, кому же он все-таки принадлежал. Затем раскопки в Триниле возобновились - с того места, где был найден череп. Один за другим обнаруживались сотни скелетов: олени, носороги, стегодоны (древние слоны), свиньи, тигры, гиены, крокодилы... но лишь в августе, через десять месяцев после находки черепа, похожего на череп человекообразной обезьяны, в том же слое на расстоянии около 15 метров от первой была найдена вторая, еще более удивительная окаменелость, принадлежащая примату. Вот она никаких сомнений не вызывала - левая бедренная кость примата, причем примата прямоходящего! Собственно говоря, кость эта почти во всем походила на человеческую, но только была гораздо массивнее. В октябре был найден еще один зуб, совершенно такой же, как первый. А что, если странные зубы, непонятный череп и поразительное бедро - останки одной особи?


Владелец кофейной плантации Р. Бойд, сфотографированный со своими слугами и тигренком, часто принимал у себя Дюбуа и его семью

Взятые вместе, эти четыре окаменелости подсказывали образ существа, чей череп представлял собой нечто среднее между обезьяньим и человеческим, однако ноги были уже полностью приспособлены к прямохождению. Именно таким известный биолог Эрнст Генрих Геккель видел предшественника человека. Этому гипотетическому предку человека Геккель дал название Pithecanthropus - питекантроп (обезьяночеловек: от греческих слов pithecos - обезьяна, и anthropos - человек). И вот в 1893 году, через семь лет после того, как Геккель наименовал его, Дюбуа возвестил о находке реального питекантропа. Подчеркивая характерную особенность бедренной кости, он добавил видовое обозначение erectus (прямоходящий). Вблизи того места, где был найден Pithecanthropus erectus - питекантроп прямоходящий, Дюбуа воздвиг памятник - каменный столб с доской из черного мрамора, а в телеграмме, которую он отправил друзьям в Европе, оповещая их о своем открытии, он без колебаний заявил, что нашел дарвиновское "недостающее звено".

Теперь мы знаем, что на самом деле питекантроп прямоходящий не был недостающим звеном. В настоящее время он классифицируется как один из первых людей и относится к виду Homo erectus (человек прямоходящий), экземпляр же, найденный Дюбуа, именуется яванским человеком. Эти кости - одна из замечательнейших находок за всю историю антропологии, и Дюбуа, хотя и классифицировал их неверно, полностью отдавал себе отчет в том, насколько они важны. Когда пароход, на котором он в 1895 году возвращался на родину с женой и детьми, в открытом море застигла буря, он кинулся в трюм и схватил ящик с окаменелостями. "Если что-нибудь случится, - крикнул он жене, - спасай детей, а мне нужно думать о ящике!"

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.052. Запросов К БД/Cache: 0 / 0
Вверх Вниз