Книга: Политическая экология

ГЛАВА 4. СЕССИЯ В РИО-ДЕ-ЖАНЕЙРО

<<< Назад
Вперед >>>

Стабилизировать ситуацию распада и нищеты – дело довольно абсурдное. А выживание, принятое как единственная цель, обычно оборачивается вымиранием.

Аркадий Русаков

Стокгольмская Сессия ООН назначила новую «встречу через 20 лет». Реализуя это решение, спустя ровно двадцать лет, в июне 1992 г. в Рио-де-Жанейро состоялась Конференция ООН по окружающей среде и развитию. Форум собрал рекордное число участников: 179 государств направили в Бразилию в общей сложности 8 000 делегатов. В его работе приняли участие также 3 000 представителей неправительственных международных организаций. Почти все страны мира были представлены президентами, премьерами, министрами, высшими чиновниками. Фактически собралось руководство всего Земного шара.

Собралась и общественность. Параллельно с межправительственной конференцией в пригороде Рио-де– Жанейро прошел Глобальный форум, который посетили более 20 000 частных лиц.

Конференцию задумали как форум, который покажет всем: экологические проблемы решаются! Ведь совсем недавно в США произошла авария на АЭС «ТриМайл Айленд» (28 марта 1979 г.), прогремел взрыв в Чернобыле (26 апреля 1986 г.) и разразилась катастрофа в Базеле на Рейне (1 ноября 1986 г.).

Девизом конференции было: «Наш последний шанс спасти планету» – и драматично, и указывает сразу на два важных обстоятельства:

• Земля находится на грани грандиозной экологической катастрофы,

• экологические последствия стали политическими.

Значение, которое придавалось Конференции, в том числе – высокопоставленными чиновниками всех государств и функционерами ООН – было более чем очевидно: явка руководителей правительств и их министров оказалась практически стопроцентной.

Конференция приняла Декларацию по окружающей среде и развитию и амбициозную программу действий под названием «Повестка дня на XXI век».

Декларация представляет собой свод из 27 принципов, которые во многом продолжают положения Стокгольмской предшественницы. В то же время, в Декларации Рио-де-Жанейро нашли отражение совсем новые идеи, которых 20 лет назад не было и в помине.

Так, через весь текст Декларации проходит идея устойчивого развития.

3-й принцип Декларации гласит: «Право на развитие должно осуществляться таким образом, чтобы адекватно удовлетворять потребностям нынешнего и будущего поколений в областях развития и окружающей среды». И волки сыты, и шерсти много.

7-й принцип Декларации наметил новую модель международной жизни и сотрудничества: «глобальное партнерство в целях сохранения, защиты и восстановления чистоты и целостности экосистемы Земли».

На конференции в Рио-де-Жанейро огласили для подписания два важнейших глобальных соглашения: рамочную Конвенцию об изменении климата и Конвенцию о биологическом разнообразии. Во время или вскоре после Конференции их подписали 154 государства.

Предполагалось, что для реализации целей Конвенций государства должны разрабатывать национальные планы, принимать соответствующие законы и заключать международные соглашения. А обязательства, взятые на себя в Рио-де-Жанейро, – лишь некая рамка, задающая самые общие направления.

Для реализации «Повестки дня на XXI век» создали Комиссию по устойчивому развитию (КУР).

Позже создали еще более амбициозного международно-бюрократического монстра – консультативную, вспомогательную Комиссию ООН по миростроительству. Готовили его с 2003-го, а учредили 20 декабря 2005 г. резолюциями Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН, принятыми на параллельных заседаниях.

КУР превратилась во вспомогательный орган ЭКОСОС (Экономического и социального совета ООН), призванный поощрять и анализировать прогресс в осуществлении «Повестки дня на XXI век» на «национальном, региональном и глобальном уровнях и содействовать комплексному и рациональному регулированию развития и охраны окружающей среды»102. В общем, будем устраивать мир, а как именно – укажет Комиссия по устойчивому развитию.

Многие авторы в 1993 г. расценивали создание КУР как самый значительный итог конференции в Рио-де-Жанейро и прямо как революцию во всех международных делах.

Но, конечно же, вскоре выяснилось, что эти оценки несколько преувеличены. Дело в том, что полномочия КУР, как и всех комиссий ООН, и самой ООН, носят весьма скромный характер. Не государственный. Иногда это называют «мягким правом», правом влиятельной рекомендации103. Такую рекомендацию можно слушать, а можно и не слушать… Как больше нравится.

Комиссия не может принимать каких-либо юридически обязательных решений. Никаких рычагов власти у нее нет. Государства вправе предоставлять КУР свои доклады – но отнюдь не обязаны. Так что даже компетентно и информировано анализировать политику государств он не в силах.

Так что же такое КУР? Получается, что-то вроде дискуссионного клуба, эдакий Римский клуб, только для официальных политических деятелей и оплаченный из межгосударственных взносов, т.е. очередной груз на налогоплательщиках. Клуб, призванный подталкивать реальные политические силы к тому, чтобы те мобилизовали свою политическую волю и делали то, что придумал клуб.

О том, сколь эпохальна Конференция в Рио-деЖанейро, говорили много. В какой-то степени это верно: Конференция собрала беспрецедентное число государственных деятелей высшего ранга. Своего рода «сборную планеты». После нее стало очевидно, что экологические проблемы окончательно перешли из периферийной области международной политики в разряд основных приоритетов. Формализовали на международном уровне важность эколого-экономической тематики. Не экономической и экологической, а именно так – эколого-экономической.

Всем стало понятно, что теперь биосферная политика, проблема ресурсов, экологическая дипломатия прочно стали основными векторами политики. Что если дипломатия, политика и война XIX в. были в первую очередь экономическими, а в первой половине XX в. – идеологическими, то теперь они окончательно стали экологическими.

Но эта оценка одновременно и верна и неверна. Чтобы Конференция повела за собой мир, ей нужны были рычаги власти. Без них, чтобы мир пошел за Конференцией, она должна была предложить что-то такое, чтобы мир сам захотел пойти за ней…

А что получилось? Возникла еще одна международная структура, которая заявляет, будто знает, куда надо идти всему человечеству. Планы серьезнее чем у Наполеона и Гитлера, вместе взятых но, ни силы заставить идти, ни идей, за которыми захотят пойти – нет.

Прямо на конференции проявились противоречия между ведущими странами мира. Например, в Конвенцию об изменении климата не вошли никакие конкретные обязательства государств по объемам и темпам сокращения выбросов в атмосферу парниковых газов104… Все «за» – но сокращайте, кто и как хочет, а мы обязываться ни в чем не собираемся.

Конвенцию о биологическом разнообразии не подписали уже США: якобы в ней не отражены должным образом права, связанные с интеллектуальной собственностью. В действительности, в США производится слишком много модифицированных продуктов… Подписывать такую Конвенцию Соединенным Штатам экономически опасно.

А уж между развитыми странами и странами «третьего мира» возникло столько противоречий, что их трудно даже перечислить.

– Развивайтесь! – говорили представители развитых стран. – Только так, чтобы не делать развитие еще более неустойчивым…

– Денег давайте! – отвечал «третий мир».

– Ага! Мы вам дадим, а вы все равно их неправильно потратите – проедите и разворуете, вместо того чтобы использовать для развития…

– Нам уже не до развития… – вздыхал «третий мир».

Скажем, развитые страны очень хотели выработать соглашение по одной из самых животрепещущих (по их мнению) проблем – тотальному уничтожению тропических лесов. Тогда считалось, что экваториальные леса вырабатывают основную часть мирового кислорода. Развивающиеся страны вынуждены вырубать их если не под пашню, то хотя бы под пастбища. Отказаться от вырубки они физически не в состоянии.

В результате на свет появился не договор, а некий туманный и не имеющий никакой реальной силы документ под названием «Не имеющее обязательной силы заявление с изложением принципов для глобального консенсуса в отношении рационального использования, сохранения и освоения всех видов лесов».

Комментировать его в литературно-корректных терминах не представляется возможным.

Если кому-то наше мнение покажется сатирой над правителями, министрами и академиками – что ж, прочитайте хотя бы то, что написано об этом на русском языке105. Лучше, конечно, на английском – не зря многое не переводилось.

К Конференции опубликовали несколько докладов разных комиссий ООН (они были изданы на прекрасной бумаге и в прекрасной полиграфии – в том числе, и по-русски. Доклады показывали, во-первых, чудовищную нищету стран «третьего мира», просто вопиющий разрыв в уровнях жизни между странами «Севера» и «Юга». Во-вторых, устрашающие экологические проблемы – в основном, в странах «Юга».

Но вообще-то полностью материалы Конференции ООН на русском языке не печатались – очень уж не хочется ряду лиц, отвечающих за международную экологическую политику Российской Федерации, чтобы россиянин узнал что, же такое «устойчивое развитие» и что значит «золотой миллиард».

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.171. Запросов К БД/Cache: 0 / 0
Вверх Вниз